— Смотри на меня, — стонет он, резко дернув за волосы.
Я открываю глаза, морщась от боли, но не прекращаю работать ртом. При каждом движении щеки сильнее втягиваются, челюсть ноет, глаза наполняются слезами, и все же я продолжаю.
Я не моргаю и не закрываю глаза, хотя разум кричит, чтобы наконец это сделала. Я удерживаю взгляд Дэниела, продолжая сосать и облизывать каждый сантиметр. Слезы катятся по лицу, но я не останавливаюсь. Это лишь подстегивает продолжать. Я чувствую удовлетворение, видя его таким – зрачки расширены, тело напряжено, длинные ноги лениво раздвинуты – и хотя Дэниел все сильнее тянет меня за волосы и шепчет хриплые слова одобрения, вся власть в моих руках. Это я решаю, как сильно, как быстро, как глубоко, а он с жадностью и сладостной покорностью на все соглашается.
— Джоз... — он полустонет, полухнычет, когда я выпускаю член изо рта. Длинная нить слюны тянется от кончика языка к губе и наконец обрывается.
— Плюнь сюда, — я указываю на ложбинку между грудями.
Его брови взлетают к линии волос. Лицо искажается диковатым выражением, и уже через секунду Дэниел плюет мне на грудь. Он ухмыляется так, как я никогда раньше не видела. Будто только что сорвал куш, и я не может удержаться от улыбки.
Я обхватываю груди и сжимаю их, растирая слюну.
— Этого мало. Плюнь еще раз.
Я приподнимаюсь, сдвигаю и раздвигаю грудь для него. Дэниел без колебаний подчиняется, плюет еще дважды, затем откидывается назад и обхватывает ладонью член. Медленно, лениво проводит рукой вдоль ствола, дроча, пока я растираю слюну, и, закончив, мягко отодвигаю его руку.
— Ты такая горячая, — хрипит он, сжимая челюсти и хрипло звуча. Не так, как я привыкла. — Я чертовски одержим тобой.
— Да? — я облизываю пересохшие губы и наклоняюсь вперед, помещая член между грудями, сжимая их так, что тот оказывается плотно зажат. Я никогда не пробовала этого раньше, но следую инстинкту, скользя вверх-вниз и изредка слизывая прозрачную жидкость с головки. — Хорошо?
Его глаза закатываются, и Дэниел едва не растворяется в диване.
— Да... да... — задыхаясь, отвечает он. — О-о-очень... чертовски хорошо. Боже, Джози, продолжай. Твои сиськи просто феноменальны.
— Я правда хочу хорошо справиться, — признаюсь я смущенно.
Как бы ни любила держать все под контролем, необходимо знать, что у меня получается. Нет, необходимо это слышать. И слова должны исходить именно от него.
Дэниел накрывает мои руки своими, останавливая.
— Все, что ты делаешь, более чем хорошо. И не только сейчас; во всем. Ты хороша, ты достаточна – такой, какая ты есть, в том, что делаешь – во всем, что делаешь. Все это хорошо, — он поднимает меня, заставляя встать, цепляет пальцами резинку стрингов и стаскивает их. — Ты справилась на «отлично», правда, просто великолепно, но сегодня я не планировал кончать тебе на лицо. Я хочу, чтобы ты оседлала меня, но только если сама захочешь.
Я одновременно тронута и возбуждена. Балансирую между улыбкой и слезами, но не позволяю ни одному из этих порывов вырваться наружу. Сжимаю бедра, задерживаю дыхание и заставляю себя успокоиться, поскольку последнее, что мне сейчас нужно, это расплакаться.
— Да, я хочу, — я тянусь снять джерси, но он останавливает меня.
— Оставь, — его взгляд медленно скользит по мне.
— Ладно, но ты можешь снять свою? — мне слишком важно видеть, чувствовать его.
Дэниел закидывает руки за голову, стягивает футболку и швыряет ее на пол.
Я откровенно разглядываю его, усаживаясь сверху, но все еще остаюсь приподнятой над членом.
Дэниел крепко берет меня за бедра, и, когда опускает взгляд вниз, любая тень юмора исчезает.
— Мне нужно надеть презерватив...
— И правда нужно... — я замолкаю в ожидании, но Дэниел даже не пытается пошевелиться. — Нам не стоит быть безответственными.
— Нет, не стоит... — он прикусывает нижнюю губу и слегка надавливает на меня, вынуждая приспуститься.
Я обхватываю член и направляю к своему входу.
— Тебе правда не стоит так меня трахать.
— И правда не стоит, — его пальцы врезаются в мои бедра, подталкивая вниз.
Головка упирается, проскальзывает внутрь, и я сжимаюсь вокруг него. Я вздыхаю, а Дэниел срывается на шипение.
— Я скоро слезу. Обещаю...
Я опускаюсь еще ниже и закрываю глаза от приятного чувства растяжения.
Дэниел стонет и скользит шершавыми, мозолистыми ладонями под мою джерси, обхватывая попку.
— Да, не торопись, детка. Не... торопись...
Еще немного, и я уже задыхаюсь, чувствуя, как кружится голова. Черт, он такой огромный.
Я вцепляюсь в его плечи, снова задерживаю дыхание и опускаюсь ниже. Сантиметр за сантиметром он наполняет меня. Можно подумать, я лишаюсь девственности, настолько тесно.
— Твоя киска такая... Я сейчас кончу. Ты узкая и мокрая. Черт, ты чертовски хороша. Черт, Джози, — выдыхает он, не сводя глаз с моих влажных грудей, подпрыгивающих в такт каждому движению.
Не знаю, что на меня находит, то ли дело в его взгляде, то ли в том, как член ощущается внутри, или в его словах, но я опускаюсь до самого основания.
Мой рот приоткрывается, но воздуха не хватает. Он застревает в легких, пока киска сжимается и пульсирует вокруг члена. Что-то вроде крика – единственное, что мне удается выдать, и кажется, я слышу, как Дэниел стонет мое имя, но не уверена. Я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме того, насколько сильно растянута, насколько глубоко проникает в меня член, и насколько это божественно.
— Джози, не думаю, что я выдержу, — говорит он, словно умоляя всем своим существом. — Не двигайся.
— Я должна. Мне нужно, — хнычу я, почти по-детски капризно.
Я в эйфории. Тело обостренно ощущает все, я буквально чувствую, как он пульсирует внутри, чувствую, как возбуждение смачивает его член, чувствую, насколько мы соединены.
— Джози, — выдыхает он мне в груди, вцепляясь зубами в ключицу, пока я едва двигаю бедрами. — Я серьезно. Я не выдержу...
Я вращаю бедрами, выставляю задницу и подаюсь вперед, прижимаясь к его лобковой кости, чтобы ощутить давление на клитор. Дэниел удерживает меня, но я хватаюсь за спинку дивана и начинаю подпрыгивать, зная, что грудь будет двигаться в такт. Дэниел смотрит на нее затуманенным взглядом, потерянный в развратной фантазии, не способный меня остановить.
И вдруг понимаю, я сама себя подставила, поскольку никогда раньше не занималась сексом без презерватива, а теперь не представляю, как смогу к нему вернуться. Ощущения слишком хороши. Член скользит внутри слишком легко, слишком жадно. Я чувствую горячую, влажную кожу, плотно прижатую к моей, ощущаю рельефную головку, каждый сантиметр члена, двигающегося внутри, яйца, ударяющиеся о мою попку. И звуки – настолько неприлично возбуждающие, что не могу перестать подпрыгивать.
Напряжение взрывается в самом нутре, и через секунду я кончаю. Движения прекращаются, и лишь время от времени меня передергивает, пока оргазм сотрясает все тело.
Я полностью останавливаюсь, по крайней мере на секунду, но Дэниел двигает бедрами, крепко хватает меня за талию и заставляет тереться о него.
Я вскрикиваю, трясу головой в попытке его остановить, поскольку слишком чувствительна, но слова вырываются сами, предавая меня.
— Да! Еще! Не останавливайся! Черт, не останавливайся!
Он не останавливается. Дэниел безжалостно трахает меня, пока вновь не достигаю кульминации, и вскоре сам теряет контроль. Его стон рвется в воздух, голова запрокидывается, вены на шее вздуваются, челюсти сводит, когда Дэниел кончает в меня.
Я бессильно падаю на его влажную грудь, тяжело дыша. Он обнимает за спину и удерживает, пока наше дыхание не выравнивается.
— Я чувствую, как вытекает твоя сперма, — бормочу я, едва ворочая языком.
Дэниел приподнимает меня и выскальзывает из меня. Я содрогаюсь от пустоты, ненавидя, что член не внутри. Едва прошу, чтобы он трахнул меня вновь, но мысли прерываются, когда Дэниел усаживает меня на диван, опускается на колени и раздвигает мои бедра.
