Дэниел пьян.
— Еще одну, — мямлит он.
— Ты говорил то же самое два часа назад, — тихо напоминаю я, вглядываясь в его лицо.
Оно раскрасневшееся, глаза остекленели, а на губах застыла дурацкая, прилипчивая улыбка.
— Знаю, но... — он смеется с самого себя и берет мое лицо в ладони, встречаясь взглядом. — Ты невероятно красива. Правда. Правда, правда красива, ты ведь это знаешь?
Я улыбаюсь и пытаюсь отвести его от кухонного стола, заваленного бутылками, но Дэниел не двигается. Он отметился везде, будь то стойка с кегой или стол для пив-понга – всюду, где присутствовал алкоголь.
— А еще ты мне правда, правда, ну прям реально нравишься, — он целует меня в лоб и глубоко вдыхает. — Ты так вкусно пахнешь. Обожаю, как ты пахнешь. Я должен рассказать секрет.
— Да? И какой же? — я хватаю его за руку и веду в угол кухни, изо всех сил стараясь удержать на ногах, пока Дэниел продолжает спотыкаться на ровном на месте.
Оказавшись в углу, он наклоняется, губами касаясь моего уха.
— Я одержим тобой.
Мое тело вспыхивает.
— Правда?
— Мм-хм... ооочень одержим... Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Ты заслуживаешь счастья. Прости, — в его голосе звучит странная грусть, и, когда я поднимаю взгляд, печаль затуманивает глаза.
— Тебе не за что извиняться. Я счастлива. Клянусь, — сердце болезненно сжимается.
— Нет, есть за что. Я виноват. Прости, — шепчет он, и слова звучат хрупко, как стекло.
— Все в порядке. Пошли домой, ладно? — я снова беру его за руку, пытаясь вывести, но Дэниел тянет меня обратно к столу.
— Еще одну, всего одну, — он кружит нас и пятится к столу, но по пути в кого-то врезается, оказываясь облитым напитком с головы до ног.
— Прости, Дэнни, — Райан, один из его товарищей по команде, морщится. — Не заметил тебя.
— Ничего страшного, — беспечно бросает Дэниел и показывает ему знак «окей».
Энджел оказывается рядом в ту же секунду и смотрит на меня с тревогой. Кажется, на моем лице отражается то же самое, потому что он молча кивает.
— Не будешь против прибрать это? — обращается он к Райану.
— Ага, сделаю, — улыбается тот, не замечая, что Дэниел ведет себя совсем не как обычно.
Я-то замечаю. Они привыкли видеть его веселым, и сейчас Дэниел вроде бы такой же, но я знаю, что-то не так. Хотела бы понять, что именно. Хотела бы понять, как помочь ему – кроме того чтобы просто стоять рядом – почувствовать себя лучше.
— Пошли, тебе нужно переодеться, — Энджел закидывает руку Дэниела себе на плечо и поддерживает за спину.
— Вы справитесь? — Ноа смотрит на нас, но взгляд дольше всего задерживается на пошатывающемся теле Дэниела.
— Может, пойдешь с нами, на всякий случай, — предлагает Энджел, и мы ведем его через дом, пока все четверо не оказываемся в спальне.
— Вы чересчур суетитесь. Я в порядке, — спотыкается он и в словах, и в ногах, пытаясь снять футболку. — Я в порядке. В. Порядке.
— Позволь мне... — начинает Энджел, но Дэниел отмахивается. — Дэнни, не...
— Все в порядке. Я сама, — вмешиваюсь я.
— Вот и ты. Я скучал по тебе, — он надувается и тянет меня в объятия.
— Я рядом, — я позволяю обнять себя и осторожно веду Дэниела спиной вперед, пока он не упирается коленями в кровать Энджела, осаживаясь на нее. — Вот так, я теперь позволь помочь снять это.
Он без сопротивления позволяет, но едва футболка оказывается снята, как Дэниел опускает взгляд на грудь и резко дергается.
— Моя цепь. Мне нужна моя цепь, — он снова и снова хлопает себя по груди, будто это может заставить ее появиться.
— Все нормально. Я найду ее, — быстро говорю я. — Позволь помочь тебе надеть футболку, а потом я пойду и поищу ее, хорошо?
— Мне нужна моя цепь, — он пытается встать, но взгляд снова заволакивает пеленой, и Дэниел тяжело плюхается на кровать. — Мне нужна... — он вяло хихикает, упираясь локтями в колени, и закрывает лицо ладонями. — Она мне правда нужна. Это единственное, что удерживает меня на плаву.
Я перевожу взгляд с Энджела на Ноа, но на их лицах отражается то же недоумение, что зарождается у меня внутри.
— Эй, — я опускаюсь на колени между его расставленных ног, встречаясь взглядом.
Дэниел убирает одну руку, а другой продолжает подпирать голову. Глаза полуприкрыты, а на лице расплывается одурманенная улыбка.
— Я должен рассказать еще один секрет, — шепчет он.
— Да, расскажи, — так же тихо отвечаю я.
— Иногда... я хочу умереть, — сердце замирает, и я отшатываюсь, бросив взгляд на парней, поскольку Дэниел произнес это достаточно громко, я знаю, они слышали.
В горле встает ком, и я не могу вымолвить ни слова, но прежде, чем успеваю что-то сказать, он бормочет, и заплетающийся язык выговаривает слова, от которых сжимается все внутри.
— Я думал, что смогу отвлечься. Думал, что смогу быть счастливым. Но это не так, — он смеется, покачивая головой. — Я несчастен, Джозефина, — Дэниел смотрит прямо на меня, глаза красные и полные непролитых слез. — Отвлечение не работает.
— К-какое отвлечение? — я задерживаю дыхание и сжимаю его руку. Что бы Дэниел ни сказал, я выдержу. Ему больно; я могу быть рядом. Я знаю, ему нужно выговориться. Знаю, нужно чувствовать. Я могу быть достаточно сильной для нас обоих. Могу.
— Мы, — он пожимает плечами, высвобождает руку из моей и указывает между нами. — Я знал, что не заслуживаю тебя, но все равно жаждал, — он прикасается к моей щеке. — Но все это бессмысленно. Мне просто стоит умереть, как умер Эдриан. Ему уже не доведется испытать ничего такого, так чем я лучше? Я лгал тебе и себе. Из этого никогда ничего бы не вышло.
Моя нижняя губа дрожит.
— Нет, я не хочу, чтобы ты умирал. Рядом с тобой находится множество любящих людей. Тех, кто хочет, чтобы ты жил. Ничто не бессмысленно, и ты заслуживаешь всего самого лучшего. Правда.
— Как бы ты ни говорила, сама-то ничем не лучше. Твоя мама погибла, и ты не считаешь, что чего-то заслуживаешь. Может, мы одинаковые. Мы оба хотим умереть...
— Ладно, Дэниел, достаточно, — перебивает Энджел, и краем глаза я замечаю движение, но поднимаю руку, останавливая его.
— Все в порядке, — говорю я, снова обращаясь к Дэниелу. — Нет, я не хочу умирать, и не хочу, чтобы ты умирал.
— Не знаю. Иногда я тебя не понимаю. Иногда не знаю, что ты чувствуешь, — бормочет он, некоторые слова проглатываются, но каждое вонзается в меня, как нож. — Иногда не знаю, делаю ли я достаточно, чтобы ты была счастлива. Я знаю, ты никогда не полюбишь меня, так в чем тогда смысл? — он опускает взгляд на пол, уголки губ слегка подрагивают. — Отвлечение не работает. Я больше так не могу. Этого, нас, недостаточно. Я не знаю, как быть достаточным. Я не знаю... Я не знаю, Джозефина... Я скучаю по Эдриану. Я хочу умереть. Я пытался... много раз прежде, но никогда не получалось. Хотел бы я быть как ты – легко переставать чувствовать. Может, тогда стало бы проще. Прости.
Он пытался? Ноги подкашиваются, меня тошнит, и перед глазами все плывет.
— За что ты извиняешься? — голос срывается.
— Я думал, что смогу скрыть свои чувства, чтобы сделать тебя счастливой.
Я знаю, Дэниел пьян, но не могу этого вынести.
Он не виноват. Я сама эмоционально разбита, а Дэниел сделал себя несчастным, чтобы осчастливить меня.
Поднимаясь на ноги, я запихиваю чувства в самый дальний угол.
— Я помогу тебе подготовиться ко сну, хорошо?
— Не сейчас. Я...
— Пожалуйста, — голос срывается, пальцы дрожат. — Пожалуйста, позволь помочь тебе подготовиться ко сну.
Дэниел громко зевает, потирая глаза. Выглядит так, будто находится в трансе. Уверена, алкоголь берет свое.
— Ладно, мне и правда пора спать.
Парни остаются у двери, наблюдая, как я помогаю ему. Дэниел все еще бормочет что-то себе под нос, но уже не то, что несколько минут назад. Бессвязные обрывки, но он спокоен, и это все, чего я хочу, все, в чем нуждаюсь, прежде чем уйти.
