нее задумчивый взгляд.
– Зачем такому, как вы, вообще «Биофуд»?
– Не мне, сестре, – коротко ответил Золотов.
– У его сестры отказали почки. И таких пострадавших много. Нам нужна ваша помощь, – Саша медленно кивала, неосознанно хотела ее склонить к положительному ответу.
Женщина вздохнула и еще раз посмотрела на Золотова.
– Моя дочь за вас боле…ла.
Парень кивнул, приподняв и опустив брови.
– Передайте ей спасибо.
– Ладно. Давайте поужинаем.
Саша с Золотовым переглянулись не без чувства торжества.
Ресторан находился в соседнем здании. Гостей собралось немного. Половина столов пустовала, а через стенку готовили бургеры и шаверму, и там люди толпились. «А потом надеются на всякие биофуды», – укоряла Саша любителей уличной еды, хотя сама периодически этим злоупотребляла.
Кухня на пару сильно ничем не отличалась. Там были те же гарниры, виды горячих блюд и супов, только с меньшим содержанием масла, сахара и всего, что считалось вредным. Саша так хорошо навернула плова в столовой, что до сих пор не испытывала чувства голода. Поэтому выбрала горячий шоколад, чисто для восстановления крови.
Зал был отделан просто: все деревянное, в пастельных тонах, с натуральными комнатными цветами и без излишеств. Место оказалось приятным не только для желудка, но и для глаз. И даже попа с комфортом погрузилась в мягкое кресло. Саша сразу расслабилась.
Золотов, напротив, выглядел напряженным и сосредоточенным. В уголке рта сжимал зубочистку. Изучал глазами и пальцами естественные деревянные узоры столешницы в ожидании греческого салата.
Оба ждали, когда Марина прочитает все то, что писали пострадавшие от «Бислим» и «Биофуд» с Сашиного телефона. Женщина периодически откашливалась и прикладывала руку к основанию шеи. На простуду не было похоже. В целом она хорошо совладала с эмоциями, но иногда брови хмурились сильно, как от боли или колкого сожаления, а иногда губы кривились в отвращении или презрении. Саша догадалась, что так эксперт скрывала чувство стыда или вины. По крайней мере, девушке хотелось в это верить.
В первую очередь Марина заказала вино, самое крепкое, домашнее. Его принесли вместе с Сашиным шоколадом. Золотов уже пил зеленый чай.
Наконец, она дочитала, и Саша спросила о «Бислим».
– Я к этой компании больше не имею никакого отношения, – женщина сделала большой глоток вина. – Я недолго там проработала. С «Биофудом» вообще никогда не связывалась.
– «Биофуд» – по сути тот же «Бислим», – пояснила Саша. – Просто перерегистрировали юрлицо и изменили бренд. Мы отследили по реестрам товарных знаков и по выпискам. Основатели те же. И рецепт, наверняка, тот же. Почему-то же «Бислим» закрылся. Честному бизнесу не потребовалось бы вкладываться в новый бренд.
Нервозность Марины стала проявляться в жестах и даже в голосе. Она еще раз глотнула вина и выдала:
– Я просто консультировала директоров по принципам правильного питания и обмена веществ. Я не занималась разработкой коктейлей.
– Нам нужна ваша помощь, – Саша с горячностью прильнула к столу и посмотрела Марине в глаза. – Жертвами этой конторы становятся невинные и, самое главное, ни о чем не подозревающие люди. Мы сможем осветить эту проблему и добиться справедливости. Широкая публика узнает обо всем. Это спасет жизни!
Марина выдавила смешок.
– Как наивно.
Золотов посмотрел на нее хмуро, затем на Сашу с разочарованием. Девушка не отступила.
– Я уверена, вы знаете много, что нам поможет. Не бойтесь, анонимность мы вам гарантируем. Это защищается законом. Я же вижу, что вам не все равно, – хотя наверняка Саша определить не могла. Эксперт просто могла бояться уголовной ответственности за пособничество или личную безопасность, которой могли угрожать. После Сафиных рассказов Саша не удивлялась тому, что грубая сила до сих пор многое решала.
Золотов тоже прильнул к столу. Взгляд его стал предельно сконцентрированным, а голос оброс коростой выжженной злости.
– Из-за этих гребаных коктейлей у нас с сестрой по одной почке. И мне запрещают заниматься плаванием профессионально. Я потерял единственную цель в жизни и чуть не потерял сестру. А кто-то вообще умирает. В расцвете сил. Или теряет своих детей.
– Твоя сестра пила коктейль номер пять?
Золотов кивнул. Марина очень глубоко вдохнула. Пышной груди как будто стало тесно в деловом платье.
– Самый проблемный, – она стиснула ножку бокала пальцами и посмотрела на выход.
Саша с Золотовым переглянулись. Девушка заволновалась, чувствовала, что близка.
– Что вы об этом знаете?
– А как вы все это докажете? – голос женщины дрогнул, глаза забегали.
– Мы передадим материалы в органы. На них возбудят дело. И проведут экспертизу. Но нужны достаточные основания. Все эти люди, – Саша показала на собственный телефон, где высвечивался интерфейс телеграма – готовы поделиться своими историями публично и пойти в суд. Но будет гораздо лучше, если кто-то изнутри раскроет инсайды.
Марина допила вино и спрятала взгляд в салфетке. Минуту длилось нестерпимое напряжение. Саша елозила в кресле в ожидании хотя бы звука от собеседницы. Золотов впивался глазами в озабоченное лицо женщины. Все были взвинчены.
Официант принес шницель с овощами для Марины и салат для Золотова, оборвав эскалацию. Все трое зашевелились и приступили к еде. Саша допивала шоколад, который шел тяжело, вливался вязкой приторностью в глотку, все там обволакивал и застревал комочками. По ощущениям. Но девушка все равно на нервах глотала и глотала новые порции, пока не высосала все.
– Я не так уж много успела узнать, – наконец, сказала Марина. Плечи ее опустились. И глаза померкли. – Меня ведь уволили за нарушение режима коммерческой тайны.
– Мы знаем, – кивнула Саша. – Мы вас так и нашли, по судебному делу.
Женщина приподняла бровь, но оставила это без комментария.
– С вашего позволения я запишу наш разговор? – Саша открыла диктофон на телефоне. – Без вашего разрешения он опубликован не будет.
Марина с неохотой, но согласилась.
– Сперва я подслушала разговор двух технологов о коктейле номер пять. Он продавался лучше всех, потому что больше всего содержал в себе этот вредный компонент со сложным названием, я не выговорю, – Марина вежливо улыбнулась. – Они обсуждали, как внедрить это вещество побольше в другие коктейли. Им руководство дало задачу. Это что-то наподобие наркотика. Вызывает зависимость.
Она рассказала о том, как после этого стала рыться в документах, к которым имела доступ, как залезла в компьютер к коллеге, с которой вместе обедала, а та обладала большей информацией, потому что возглавляла отдел развития, как успела переслать на личную почту пару документов, не сильно важных по своей сути, но дающих однозначные намеки, что все нечисто.
Они договорились, что все файлы Марина пришлет с анонимной почты и не будет давать показания, пока следствие не гарантирует, что ее не привлекут за соучастие. Саша в юридических нюансах
