— Надеюсь, Мёртвый Престол вас простит за произнесение всуе слов, святых для каждого мертвеца.
— Не всуе, Флютрю. Отнюдь. Ибо почему, по-вашему, столь действенны громкие слова? Да потому что они верны!
С таким утверждением не поспоришь. Да, в громких словах — сила, дарованная самой Смертью. Ясно, что верные ей некроманты достойны этой силой пользоваться. Правда, осталось ещё кое-что: прямой ущерб, нанесённый некромейстером верным слугам Смерти, пытавшимся его задержать…
— Вы были очень убедительны в роли мятежника, — сказал Флютрю, слабо улыбаясь, — особенно когда прорывались в пещерный город. Вам не жаль тех стражников? Я понимал, что не мне вас остановить, но до сих пор боюсь, что мы за них не оправдаемся.
— Некроманта не должны тревожить такие мелочи. Есть задание. В сравнении с ним всё блекнет.
Действительно, важнее дела для некроманта ничего нет. Если это, конечно, дело Смерти.
— Я вот ещё что хочу спросить, — мягко поинтересовался Флютрю. — Что мы предпримем теперь, когда открыли друг другу все карты? Без указаний магистра очень трудно сориентироваться, — он развёл руками.
— Раз новых указаний не поступает, — рассудил Гны, — следует выполнять прежние. Значит, завершаем начатое. Нам и правда надо вывести из тюрьмы тех людей из банды Дрю, которые пошли за нами.
— Но зачем? — Флютрю округлил глаза.
— Думаете, чтобы отвести их за Порог Смерти в живые земли? — Гны издевательски захихикал. — Нет же! Мы их отведём вниз! В самый низ — в подземный мировой ярус! И там, в подземельях Шестой расы негодяи предстанут перед ужасным судом Владыки Смерти!
— Ну, туда им и дорога, — пробормотал Флютрю.
* * *
Стоило некромантам поговорить по душам, как всё стало легко и радостно! Флютрю больше не чувствовал себя ни обузой для старшего товарища, ни сообщником его ужасных преступлений. Да он и не был обузой: теперь от него шла некромейстеру настоящая помощь. Ибо Флютрю тоже кое-что умел. Прежде всего — учиться. В два счёта ему удалось воспроизвести тон, подчиняющий волю слушателей.
Гны не мог нарадоваться, глядя, как ловко молодой некромант подчиняет силе громких слов стражников перед подземной крепостью. И не по одному, а всех сразу, обращаясь к ним с зажигательной речью во славу Владыки Смерти. А стражников-то там стояло никак не менее тридцати.
— Браво, Флютрю! Вот что творит искренняя вера в сказанное, — хвалил Гны, подчищая, впрочем, мелкие огрехи (ибо зажигательные речи младшего некроманта покоряли большинство слушателей, но не всех).
Между делом некромейстер выпытывал у подчиняемых стражников и последние новости; те имели, что рассказать. От одного из них Гны узнал о готовящейся облаве: прочешут весь пещерный Цанц. Другой сообщил о скором прибытии в город новых властей, которым будет подчиняться тысяцкий Отт. Третий лично видел новую партию чудовищ из Шестой расы, заполонившую наземную часть города.
Флютрю слышал эти новости лишь краем уха, он пребывал под магической властью собственного красноречия. «Дорогие друзья, — как по писаному, говорил он обступившим его стражникам, — верьте, счастливое время не за горами! Некрократия преодолеет силы зла! Порог Смерти уже накрыл многострадальный Цанц своей благотворящей дланью…».
— Пойдёмте уже, Флютрю! — тронул его за плечо некромейстер. — Пора навестить моего приятеля Отта из Дахо, пока он ещё управляет Цанцем. Его скоро сместят с этой временной должности — надо принести соболезнования.
Флютрю послушался, но речи своей не прекратил. Во двор крепости вслед за ним вошёл десяток стражников, особенно сильно очарованных его проповедью. Гны покосился на этот эскорт, но промолчал. Понятно, почему. Время не терпело: Отта следовало навестить до прибытия новой власти. Ведь только тогда его решение отпустить узников под личную ответственность двоих некромантов сможет считаться легитимным. А значит, некрократическая законность никоим образом не пострадает.
Пройдя через крепостной двор к нужной двери, Гны обернулся к пылким почитателям красноречия его спутника и попросил подождать их здесь. Стражники послушались, глядя перед собой остановившимся взором.
По пути к комнатам Отта некроманты в два голоса подчиняли встречных. Оба чувствовали азарт, как в весёлой игре, пытались соперничать между собой за внимание стражников.
Двое охранников перед дверью кабинета Отта не устояли перед красноречием Флютрю, зато с тремя случившимися здесь воинскими чинами пришлось дополнительно побеседовать некромейстеру. И с толком.
У одного сотника, дожидавшегося в приёмной аудиенции Отта, любопытному Гны удалось выпытать имя присутствующего в крепости магистра некромантии. И конечно же, это был никакой не Гру. Магистра звали Зо из Гуцегу. Его специально позвали, чтобы побыстрее отвоевать захваченный карликами Цанц. Потому и позвали, что Гру на месте не было.
Перед дверью в кабинет Отта раззадоренный успехами Флютрю попросил некромейстера:
— Можно, я с ним сам поговорю?
— Конечно, можно, — и не подумал возражать Гны, — Если хотите, Флютрю, я вас здесь обожду. Только запомните, что нам с вами от него надо…
* * *
Тысяцкий Отт выглядел гордо, словно царь, когда задумчиво восседал на богато инкрустированном стуле между двух колонн, поддерживающих своды его кабинета. С появлением незваного гостя временный управитель Цанца воткнул в него тяжёлый недоумённый взгляд.
— Вы опытный воин, — сказал Флютрю с порога, — и ваше сердце закалено в тысяче битв…
— Чего? — оторопел тысяцкий.
— …но самая опасная битва — это битва за подлинную некрократию в человеческих сердцах! Ибо человек слаб, и даже дар посмертия не всегда приближает его к радостному служению Владыке…
— Эй, послушай, милейший! — гаркнул Отт, чуть не подскакивая на своём стуле. — Кто тебя сюда впустил? — всякое сходство с царями он при этом утратил.
— Меня привела единственно забота о некрократии во вверенном вашим заботам городе…
— А ну-ка засунь свою заботу под хвост Живому Императору! — рявкнул Отт. — Вон отсюда, сопляк!..
Вломившись к тысяцкому без спросу, Флютрю нарвался на гневную отповедь, да такую, что впору растерять всё своё красноречие. Что-что, а ругаться Отт из Дахо умел в совершенстве. Но прошлые успехи окрылили молодого некроманта, да и постыдным казалось возвращаться к Гны с поражением. Порыв Флютрю не остановили даже побои, а к ним Отт прибег почти сразу, как ругательства не возымели действия. Отт его бил, а Флютрю в такт ударам выплёвывал сильные слова, пока голос из угла кабинета не сказал «Замечательно!».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
