— Ну, что видишь? — нетерпеливо крикнул я, пританцовывая внизу в поисках хорошей трассы. Черт, где он забирался?
— Да пока ничего особо интересного, если не считать… — загадочно сообщил мне Лунев, с интересом оглядывая кругозоры в бинокль. Вздохнул, убрал бинокль, посмотрел еще раз, хмыкнул и громко добавил: — Кроме Мертвого Города! Знаешь, ниче так, приемлемо! А ты что застрял? Сбоку щель, а там уступ удобный, давай, щас подстрахую.
Наконец и я поднялся на каменный срез.
Внизу громоздились крупные скальные обломки, стена плато круто поворачивала и уходила на запад — необычный вид с этой стороны, новые земли. Вокруг останца и ниже редким мох клочками, еще реже встречается измученный ветрами и дождями кустарник, прижавшийся к каменным россыпям. Что ж так тихо-то! Даже мышей не видно, а они ведь постоянно пищат в камнях… С горы, насколько хватало видимости, передо мной открывалась бесконечно длинная, вытянутая вдоль океана долина. Вот с нее-то к форту зверье и пробирается! С моря долины не заметишь — мы не увидели, когда шли вдоль берега на «Клевере»: ее скрывал невысокий береговой хребет.
А вот и сам Объект! На расстоянии примерно в четыре километра от нас стоял большой город, своим масштабом и внешним видом напоминавший сюрреалистические заброшенные города, набитые магией и колдовскими штуками из компьютерных игр. Но, в отличие от тех, непроработанный, графически безобразный, лишенный ожидаемой фэнтези-красоты. На первый взгляд этот большой комплекс выглядел необитаемым.
— Камеру доставай, Костя.
Мертвый Город ограждали фрагменты огромной, метров пятнадцати в высоту, стены, словно бы незавершенной в строительстве, поставленной разрозненными кусками по всему периметру с огромными прорехами-проходами между ними. Видно было центральный въезд, куда уходила дорога, и одну невысокую башню слева от него, справа же башни не было либо ее разрушили. Рва не вижу. Странная планировка, непонятную цель преследовал архитектор.
— Слева по борту посмотри, не туда зыришь! — поторопил меня Кастет. — Вышку лови! И за ней сбоку.
Лопни мои глаза — точно, вышка! Высокая и ажурная, ну никак не мегалитическая, почти точно такая же, как на Промзоне, даже повыше. А чуть дальше виднелась металлическая крыша — что-то вроде ангара, нет? Почти у дальней стены. И все это по соседству с каменными постройками двухтысячелетней давности, бред какой-то. На верхней площадке вышки висело навесное оборудование, скорее всего, прожектора.
— В стороне Промзону кинули, у центральной площади места нет, — решил я, и сталкер согласно кивнул.
Вскоре были обнаружены и другие несуразицы.
— Это же локалка! — толкнул я сталкера. — Большая локалка.
— И не одна: из-за угла край еще одной высовывается, видишь? Но эта поменьше.
Очень плохо, что не видим никаких признаков жилья, как и присутствия людей вообще. Лучше бы они были, честное слово, а мы бы их заметили сверху. Поняли бы, к чему готовиться. Теперь придется сталкиваться с неизвестным на месте.
Выглянуло солнце. Вокруг того места, где мы находились, мрачно-романтический красный свет заливал всю панораму — на нас смотрела подсвеченная уставшим за день светилом безжизненная поверхность каменистой подошвы и долины между плато и Мертвым Городом. Не особо густо тут с растительностью — за поворотом ландшафт изменился. У дороги не было больше надоевших красноватых камней в окружении густой южной зелени, их сменяли почти высохшие бледно-желтые деревца высотой метра три, стоящие на редкой траве, — нерадостное зрелище.
Пш-шш…
— Пацаны, что без доклада? — сказала рация голосом Гоблина. — Увидели?
— Увидели, увидели, — пробормотал я. — Проводим рекогносцировку.
— Ты хорош там такие сложные слова выговаривать, — хохотнул сталкер. — Скоро спускаетесь? А то мы с Ленни хотели походить тут: вдруг зазвенит.
Один шар-индикатор висит у меня на поясе, другой сейчас у Сомова. Все пеленгуем «выручалочку», пеленгуем… Пока без толку, даже Элли не помогла, а я ведь рассчитывал.
— Походите, только аккуратно, Миша. Мы минут через двадцать вниз пойдем.
Город небольшой, вытянут эллипсом, под углом к нам, от силы километра два по длинной оси. Или большой? Пожалуй, все-таки так. Вряд ли есть много людей на Платформе-5, которые видели столь крупные рукотворные объекты, модифицированные и перекинутые Смотрящими в новый мир с непонятными целями.
— Да он просто огромный! — вслух поразился я.
— А как же, глаза-то отвыкли от такого, — понимающе поддержал меня Лунев. — Это тебе не Доусон, сарай на сарае.
Много пустырей. По правую сторону площади располагалось величественное здание, изначально призванное, по-видимому, стать центровым в комплексе и быть резиденцией могущественного и страшного властелина этих мест. Сто пудов, что в нем никого нет. По левую сторону площади находился почти полностью разрушенный дом, словно в него авиабомба попала! По логике, можно предположить, что здесь, очевидно, был храм, но сохранилась лишь часть фасада, надо смотреть на месте. Ни единого блеска стекла или металла, ни огонька, ни дымка. О! Птички взлетели, мелкие! Ну, хоть что-то. Взлетели не тревожно, кстати.
С левой стороны в город входило русло горной речки, стекающей из невидимого отсюда ущелья к западу от нас. Ущелье наверняка длинное, так как река спокойна и достаточно полноводна; ширина ее составляла примерно метров двадцать пять — тридцать. Берега возле стен были голыми, без кустов и деревьев. А вот обширные поля за городом к западу хороши! Сразу за стенами сплошные зеленые заросли, там же полосой, прижавшейся вправо, к морской стороне долины, стоял густой лес. Совсем другое дело. Река в долину не пошла, почти сразу за городом сворачивала и начинала петлять вдоль плато в западном направлении.
— Костя, это кто там барражирует, антилопы?
Сталкер посмотрел по указанному направлению.
— Да там не только антилопы, командир! По-моему, еще и зубры какие-то, целые стада, богатство.
Еще одна интересная деталь — дорога. Желтая нитка Хребтовой — а это стандартный цвет для всех грунтовок планеты — прерывалась словно склейкой, границей цветов: в паре сотен метров перед въездом встык лежала серая полоса аккуратно уложенных плит.
— Я думаю, пора ехать, — сказал я. — Иначе встретим ночь в самом начале осмотра этого чудища.
— Знаешь, каждый Мертвый Город должен иметь подземелье в виде лабиринта, а там — до задницы всякой гадости, чего обычной пулей не свалишь, — за каким-то хреном поведал мне сталкер.
Тьфу-тьфу… Мы осторожно полезли вниз.
Гадство, даже орлов поблизости не видно.
Уже перед самым городом колонна вынужденно притормозила: дорогу торопливо перебегал небольшой львиный прайд. На нас огромные кошки глянули всего один раз; они легко трусили, чуть прижавшись к земле, синхронно повернув головы в сторону стен. Может, им здесь тоже не нравится? Торопятся обогнуть стены и выйти в сочные луга с тучными стадами: скоро настанет время охоты.
Мощеная дорога проходила через три высокие массивные арки, каждая из которых была меньше предыдущей. Характерные сооружения цвета шифера были составлены из идеально ровных огромных каменных блоков, подогнанных в паз. Под силой тяжести блоки буквально влипли друг в друга. Адский труд. Арки ничем не связаны со стенами — дыры — и поставлены так, что если смотреть на них прямо, то просветов в перспективе не видно. Такое впечатление, что тебя всасывает в воронку, — нехорошее впечатление. По верху самой первой слабо различались какие-то знаки дугой — надо фотографировать, иначе не разобрать: высоко, и угол неудачный.
Дальше дорога превращалась в широкую улицу города, тоже мощенную плитами, но гораздо большими, чем использовались на подъездной дороге.
Ленни и Лунев постоянно смотрели в «тепловики», мы с Гоблином — в оптику. В самом начале улицы по обеим сторонам нас встретили развалины, а дальше стояли блочные каменные дома, по три штуки с каждой стороны, жить в которых мне бы не хотелось, будь они хоть с нуля, настолько безобразно спроектированы.
