– Так гораздо лучше. И я вижу, куда иду.
Из-под потолка он мог разглядеть внизу кучу людей. С десяток небольших спален заняли священники. Еще в дюжине кладовых держали пленников. Женщины из народа раненое убирались в коридорах, а по периметру большого зала выстроились Пурпурные священники. Сразу стало понятно, кто в городе главный. Пурпурные священники отдавали приказы, а Красные рыцари были ударной силой. Что за странный способ организации армии… Кто дал им такое право – властвовать над другими? И вообще, пурпурный – идиотский цвет.
Он бесшумно двинулся вперед по балкам, направляясь к главному залу. Там его встретил разговор на повышенных тонах и треск пламени. По сравнению со Старым Гаром в Южном Страже было тепло, но люди ро мерзли и постоянно поддерживали огонь в жаровнях.
– Сможет ли король рассказать мне, что произойдет? – спросил он у Бритага. – Хм-м, давай-ка посмотрим.
В дальнем конце зала на кресле Длинной Тени в окружении Пурпурных священников восседал король Тор Фунвейра. Финиус не знал его имени, но по виду тот был похож на безумное дитя.
– Вот ты где, – прошептал он.
Священник постарше, с самым надменным лицом, стоял рядом с королем и о чем-то с ним спорил.
– А ты, значит, Пурпурный человек.
Он подобрался ближе, чтобы расслышать, о чем они говорят, полагаясь на свою скрытность и на тени под потолком.
– Я знаю, чего она хочет, мой повелитель, – говорил Пурпурный кардинал. – Она коснулась меня своей любовью и наградила меня верой в свою мудрость.
– Молчи, Мобиус! – возразил король. – Саара – моя любовь, моя жизнь, и я гораздо лучше знаю, что ей нужно.
Кардинал скривился, будто пытался сдержаться и не наговорить глупостей. Человек на кресле был королем, но его будто разделило на части чье-то постороннее влияние. Именно это требовалось увидеть Финиусу?
– Так просветите же меня, ваша светлость, – что же ей нужно? – спросил Мобиус, едва сдерживая ярость.
– Она хочет, чтобы ее король вел себя сильно и уверенно. Я же был слабым и ленивым. Этого Фэллона из Лейта нужно научить не перечить своему королю. Красный генерал должен уничтожить плебеев из Дарквальда!
Король восторженно хлопнул в ладоши. Он дергался и кривился, его тело изгибалось под странными углами. Пусть он и король Тор Фунвейра, но сейчас он находился под явным воздействием колдовства.
– Это неправильно, – прошептал Финиус. – Очень, очень неправильно.
– Ваше величество! – повысил голос Пурпурный кардинал. – Пожалуйста, выслушайте мой совет. Я знаю ее сердце, я знаю, чего она хочет.
Король выпучил глаза и побагровел от злости.
– Ты заявляешь, будто знаешь ее лучше, чем я?! Какая дерзость!
Мобиус положил ладонь на рукоять меча. Остальные священники сделали то же самое, показывая свою верность кардиналу, а не королю.
– Осторожнее, ваше величество, – произнес кардинал. – Я говорил с нашими дорогими союзниками еще до того, как вы вообще услышали о них. Не думайте, что я служу вам, а не им.
Король, не обращая внимания на окруживших его вооруженных людей, подбоченился.
– Мне не нравится, что Красные рыцари собираются встретиться без меня. Я хочу присутствовать на их переговорах!
Мобиус дал знак своим воинам, и те расслабились и убрали руки с оружия. Финиус совсем их не понимал. Даже если не брать в расчет волшебство, эти люди все равно казались ему очень странными. Король у них вроде бы главный, но не совсем. А кардинал, похоже, вообще коварный тип – вроде бы подчиняется королю, но, поигрывая мускулами, напоминает о том, как слаба монаршья власть.
– Ситуация требует, чтобы во главе встали аристократы Одного Бога, мой король. Позвольте своим священникам вести вашу армию в бой. – Кардинал шагнул ближе к королю. – Оставайтесь в чертогах, сидите тихо, знайте свое место. Саара поручила мне следить за вашим повиновением.
Король начал было вставать, но Мобиус толкнул его, возвращая на место. Тогда король, словно обиженный ребенок, обхватил колени, прижав их к груди, и заплакал.
– Если вы настаиваете на посещении переговоров – вас сопроводят мои люди, и именно они будут за главных. А вы станете делать то, что вам говорят.
– Я просто хочу, чтобы она любила меня! – проскулил король.
– Как и все мы, мой король. Но по-настоящему она любит только меня, – ответил Мобиус, его глаза блестели от колдовского безумия.
– Так вы оба заколдованы, – заключил Финиус. – Прелестно.
В зале на стульях у круглых столов сидело, нахохлившись, около десятка Пурпурных священников, еще одна группа стояла рядом с Мобиусом. Финиус полагал: главными среди людей ро будут Красные рыцари – но в чертогах Длинной Тени не увидел ни одного из них.
– Хорошо, теперь я знаю, что должно случиться, – сообщил он Бритагу. – И знаю, как мы можем помочь. Превосходно.
Финиус вприпрыжку зашагал по балкам обратно в комнату повара.
* * *
Пять сырных погребов были забиты людьми Сумеречного Отряда в синих плащах. Винсент Стоголосый уже провел всех под город, и они быстро распределились по первым туннелям. Когда ожидаемое случится, они будут готовы. Но у Финиуса оставалось еще одно дело. Ему необходимо найти мудрую женщину.
– Что насчет Двусердечного? – спросил Хасим. – У него полно людей.
– Он будет только мешаться под ногами, – отмахнулся Финиус. – Но вот твоя возлюбленная могла бы нам пригодиться.
Человек из страны солнца усмехнулся и устало опустился на деревянный пол подвала.
– Ей не понравится, если ты ее так назовешь.
– Плевать, – ответил Финиус. – Мировой Ворон любит ее, а значит, я ей доверяю.
– Доверяешь ей, аристократке из народа ро? А мне – нет?
– Я все время забываю, что она ро, – ответил он. – Боги важнее народов. Она может говорить с этим Фэллоном из Лейта от моего имени.
– Ничего себе, ты наконец запомнил его имя!
Финиус пропустил язвительные слова мимо ушей и снова покинул отряд. На этот раз он не нуждался в обществе Хасима и точно знал, куда идти. По тому же туннелю, мимо люка-ловушки, ведущего в зал для собраний, до Камня Рованоко. Он чувствовал, что мудрая женщина скрывается под разрушенной часовней. По крайней мере, хоть кто-то из Алого Отряда решил не умирать понапрасну, когда ро штурмовали пролом в крепостной стене.
Сырные подвалы заканчивались большим круглым каменным залом. Все стены занимали деревянные рамы, они шли от пола до потолка, который находился футах в двадцати над головой. На сломанных полках, закрепленных на рамах, лежали заплесневелые круги сыра и забытые инструменты. Достаточно безрассудный человек мог попробовать забраться по полкам наверх и дотянуться до люка в центре потолка.
– А я достаточно безрассуден, – заявил ранен, начиная карабкаться по рамам.
Финиус с поражающей воображение ловкостью влез по шаткой конструкции, вертикальные опоры которой, впрочем, оказались довольно крепкими, и дотянулся до центрального люка. Оказалось, в нем есть грязное стеклянное окошко, располагавшееся в полу какого-то помещения. Открыть его можно было, только разбив стекло.
– Хм-м, пожалуй, мне стоит довериться удаче?
Финиус постучал в стекло и подождал, зажатый между вертикальной деревянной балкой и стеной. Через минуту за стеклом замаячили темные силуэты.
– Привет! – сказал он не слишком громко. – Я не Красный рыцарь и не Пурпурный священник.
Послышались приглушенные голоса. Мужской и женский. Мужской голос звучал недоверчиво, а женщина хотела открыть окошко.
– Меня послал Бритаг, – сказал он уже тише.
Они перестали разговаривать, опустились на колени и отодвинули проржавевший металлический засов. Окошко откинулось наружу, и Финиус улыбнулся, увидев за ним лица двух раненов.
– Ты вообще кто такой?! – спросил мужчина, тучный воин средних лет с короткой черной бородкой.
Финиус пропустил его вопрос мимо ушей, ухватился за край люка, подтянулся и вылез к ним. Мужчина отступил на шаг, держа наготове древний на вид топор. Женщина осталась на месте и приветливо улыбнулась. В обширном каменном подвале находилось несколько десятков мужчин, женщин и детей. Алые одежды Южного Стража перемежались синим цветом Хейла. Многие страдали от ран, но еще больше людей – от голода.
