сдали. Мы потому этот регион для ложной базы и выбрали, что у нас там очень крепкие связи, вековые. Как там в Индии говорят: «Чашка чая и кунжутное печенье – всё, что нужно для начала дружбы» *.
Сражение продолжалось. Ручейки из вражеских солдат, уже не опасаясь попасть под пули, бодро забегали в здание. Изображение с одной из камер, показывавшей пустой коридор, Вэйго вывел на весь экран и пояснил: – Это коридор четвёртого этажа. Как только появятся первые, надо взрывать. Если не подорвут из подвала, то по кабелю или радиоканалу это сделают наши наблюдатели из соседнего квартала.
Изображение на камере вздрогнуло. Затем накренилось и через две секунды исчезло. Вэйго переключил трансляцию: густое облако пыли поднималось там, где минуту назад кипело сражение…
– Когда будут понятны наши потери? – спросил Вэй.
– К вечеру будем ждать результаты. Все, кто спасся, по подземному ходу выйдут к гаражам неподалёку, там немного отсидятся, и уедут из города. В дороге должны позвонить.
– Постарайтесь посчитать, сколько было наёмников и сколько шугуанцев успело войти в здание. Вряд ли кто-то из них уцелел. Нужно обдумать меры по ужесточению безопасности клана: Чжан Шугуан бросит все силы на наши поиски. И, в конце концов, найдёт. Вэйго, ты лучший военный в нашем клане и надо организовать охрану и защиту всех наших посёлков, подготовить отряды из молодёжи, и кроме тебя этим заняться некому.
Владимир. Дом Перловых.
Как и всегда в дворянской среде, хотя и приезд Евича был «рабочим» и разговор планировался таким же, да и по телефону Перловы общались с Юрием Васильевичем неоднократно, официальное знакомство было обставлено по всем правилам: этикет – вещь не только тонкая, но и неумолимая. Причём, церемониал знакомства проводил я.
– Уважаемый Юрий Васильевич! Разрешите представить Вам моих опекунов – дворянскую семью Перловых: Геннадия Алексеевича и Оксану Евгеньевну.
Перловы склоняются в поклоне: – Рады, приветствовать Вас в нашем доме, барон.
То, что Евич – барон и Герой России, Перловы меня просветили. Я знал, что он полковник, но в форме его никогда не видел – Юрий Васильевич предпочитал цивильную одежду и белый халат и объяснял это необходимостью в любой момент быть готовым к проведению операций – а форма, хоть и не сильно, но сковывает движения хирурга. Вот я, когда стану военным, наверное, и спать буду в мундире.
Разговор проходил в гостиной и вначале Евич извинился, что так долго затянул с личным знакомством. Обмен светскими новостями и любезностями проходил за чаем и был очень коротким: Перловы понимали, что цель визита – деловая.
Юрий Васильевич сообщил, что дом по соседству приобрёл князь Анохин и сейчас там заканчивается ремонт. Как только всё будет готово, туда приедет старший сын, Максим Максимович, что позволит заняться его лечением. Но отец, хабаровский губернатор Максим Фёдорович Анохин, просит сохранить всё в тайне, поэтому его сын будет во Владимире инкогнито. Для скрытого перехода он предлагает сделать калитку между участками.
Геннадий Алексеевич согласно кивнул: – Мне отец звонил по этому поводу, к нему от имени Анохина обращался князь Окинов.
– При первых сеансах я буду присутствовать вместе с Андреем, – продолжил Евич, – а дальше видно будет. Максима Максимовича характеризуют положительно, да и при посещении госпиталя он вёл себя ровно; думаю, у Андрея проблем в общении с ним не возникнет. Да, ещё: помимо князя, крест целовал и обязался сохранить тайну воспитатель юного князя, который тоже переедет во Владимир на время лечения.
Отдельно Евич поговорил и со мной – насколько я представляю, что нужно делать для лечения. Я честно ответил, что не очень – болезнь новая, вылечить попробую. Наверное, так же как Мушен – вначале закрыв рост опухоли световыми коконами, а потом постепенно очищать организм и уменьшать больную зону.
– Будем надеяться, что у тебя получится, – резюмировал Евич. – А если нет – то придётся лечить традиционным методом: операция и химиотерапия.
Китай. Провинция Хубэй. Ухань. Региональный офис клана Шугуан.
Ещё раз просмотрев видео, в конце которого был наложен звук – доклады солдат клана о ходе захвата здания, Цзин Шугуан повернулся к собеседникам, разместившимся за длинным столом в его кабинете.
– Разбор завалов продолжается, – обратился Цзин к собеседникам. – Но точно можно сказать, что руководства клана Фэн там не было. Никого. И их людей в здании было всего человек тридцать – пятьдесят; пока не до конца понятно. Это была пустышка, которую клан Фэн подсунул наивному Ляну. А вот как получилось, что обман не вскрылся на стадии подготовки – дядя сейчас разбирается. К сожалению, наш горячо любимый родственник Лян Шугуан погиб в автомобильной катастрофе и его уже не спросишь. Мы потеряли два десятка офицеров – практически все они имели фамилию «Шугуан»; это очень большая потеря для рода. И более трёхсот солдат, очень хороших солдат, годы обучения и тренировок которых обошлись нашему клану в круглую сумму. И мы должны найти клан Фэн и предъявить им счёт, который вырос на триста жизней офицеров и солдат.
– Я хочу услышать ваши мнения, – продолжил Цзин, – как мы можем интенсифицировать поиски. И что для этого нужно.
Китай. Провинция Хубэй. Ухань. Секретная тюрьма клана Шугуан.
Всего час на прогулку – именно это угнетало Ли Фэна больше всего. За годы своей жизни он привык, что над ним всегда небосвод и за месяцы заключения именно отсутствие неба угнетало его сильнее, чем маленькое пространство камеры или скудная еда.
Вот и сегодня, взглянув на часы, охранник мотнул головой, показывая ему направление на вход в камеры. Ли никогда не выказывал непослушания, так как знал, что этим он ничего не добьётся, поэтому дисциплинированно пошёл к двери.
Сколько недель и месяцев прошло
