Однако нужно было решать. То ли ехать, то ли ждать дальше, то ли разворачиваться и ехать в объезд.
Игорь Степанович служил в армии и привык, что жизнь сугубо реалистична. В ней нет места мистике и метафизике. Но некоторые приметы Хомяков почему-то считал материалистическими, как гром и молнию.
Он побарабанил пальцами по рулю и решил всё же дождаться машины, которая проедет в том же, что и он, направлении. Хотя, с другой стороны, перебежавшая дорогу кошка была не черная, а трехцветная… Но, черт ее знает…
Игорь Степанович достал газету с кроссвордом и начал отгадывать…
Одичавшая домашняя лошадь.
Мустанг… Подходит… Хороший вопрос…
Северная ягода на «м».
Морошка… Хороший вопрос…
Так… По вертикали…
Древний символ бесконечности на «у».
Та-ак… Восьмерка не подходит…
Хомяков посмотрел по горизонтали.
Плотницкий инструмент.
Топор!.. Подходит… Хороший вопрос… Грамотный…
Теперь сюда смотрим… Символ бесконечности – первая«у», вторая«р».
Уринотерапия!.. Чего еще на «ур» я знаю?.. УРА… УРОД-УРОЖАЙ… УРКА… УРОК… УРИНОТЕРАПИЯ – было уже… УРИНА – это вроде моча. Может, этот символ как-то связан с мочой? Все вечно ссут…
В это время мимо Хомякова проехала черная «Волга».
Игорь Степанович бросил газету на сиденье и поехал вслед за ней.
Какое-то время они ехали друг за другом, а потом «Волга» резко газанула и ушла вперед.
Игорь Степанович немного посетовал на свою старую, покоцанную «Ладу». Она его серьезно никогда не подводила, но годы брали свое, старая машина – не новая машина. Всю жизнь Хомяков прослужил в армии, отдал лучшие годы Родине, а теперь не мог купить себе приличный автомобиль. Что за страна такая, которой управляют мошенники и дебилы при смерти!
Хомяков увидел, что впереди что-то случилось. Он подъехал ближе и раскрыл рот. На обочине на боку лежала черная «Волга», а рядом с капотом, превратившимся в гармошку, дымилась девятка.
Игорь Степанович перекрестился. Правильно, что он не поехал после кошки! Чувство опасности профессионального военного сослужило ему хорошую службу! Профессиональный военный всегда почувствует обманчивую безмятежность ситуации. Он знает, что можно получить по жопе, даже когда небо чистое и птички поют. Временной промежуток, отделяющий безмятежность от гибели – очень короткий.
До Рязани Хомяков доехал без приключений. В Рязани он зашел в хозяйственный магазин и купил там серп. Он купил серп просто потому, что он ему понравился, недорого стоил. В Москве такие вещи давно уже не продавали. Хомяков сжал в руке обернутую промасленной бумагой рукоятку и махнул серпом, как Чапаев шашкой.
– Хорошая вещь, – сказал он продавцу в синем халате.
– Последний остался, – ответил продавец, насыпая на весы гвозди.
– Ум-м, – Хомяков кивнул. – Беру…
Игорь Степанович сел за руль, положил серп рядом с собой и понюхал руку, от которой теперь пахло машинным маслом.
Буду в огороде резать сорняки…
Он закурил, завел мотор и поехал дальше. До Бубна оставалось часа три-четыре. Как повезет…
2
Уже темнело. Впереди показался киоск. Рядом с киоском стоял какой-то грузовик. Хомяков хотел остановиться, купить себе пива и гостинцев для внуков. Но, подъехав поближе, понял, что здесь что-то не то. Грохнул выстрел, из киоска выскочили две фигуры, они подбежали к краю дороги и начали блевать.
Игорь Степанович вдавил педаль газа и быстро проехал мимо. Наверняка, подумал он, это очередная бандитская разборка. Черножопые делят территории. Развелось мрази всякой, мать их!..
Хомяков разволновался. Его организм выбросил в кровь порцию адреналина. И он знал, что за этим последует. Всякий раз, когда Игорю Степановичу приходилось волноваться, вслед за адреналином наступало спазматическое сжатие мочевого пузыря. Проще говоря, Хомякову нестерпимо захотелось облегчиться.
Всё же он нашел в себе силы потерпеть и отъехал от киоска подальше.
Игорь Степанович продержался достаточно.
Он нажал на тормоз. Выскочил из машины, приплясывая, перебежал через дорогу, на ходу расстегивая ширинку.
На пути оказался камень. Хомяков зачем-то запрыгнул на него и помочился с камня. Он неподвижно стоял несколько минут, испытывая ощущение гармонии с миром. Потом стряхнул последнюю каплю и застегнул штаны.
Нужно было покурить. Игорь Степанович вытащил сигареты, закурил и выдохнул в темное небо вкусный крепкий дым.
– «Ява Золотая», – произнес Хомяков свою мысль. – Воздух чистый…
Он докурил и спрыгнул на землю. Под ногой что-то хрустнуло. Что-то чужеродное природе.
Хомяков нагнулся и поднял с земли пачку документов.
– Ого! Вот так находка!
Паспорт. Водительское удостоверение. Накладные на товар.
– Ну и дела! И что прикажете мне со всем этим делать?! – указательным пальцем Игорь Степанович сдвинул кепку на затылок.
Первой мыслью было – положить документы туда, где они лежали, – кому надо, тот найдет. Но потом Хомяков решил, что так поступать неверно – документы пострадают от росы или кто-нибудь на них нассыт в темноте. Вот же он, Игорь Степанович, чуть не нассал же! Только по случайности и не нассал!
Он положил находку в карман и пошел к машине.
– Разберемся.
Отдам в милицию, а там найдут хозяина и ему передадут. А вдруг с хозяином чего случилось – опять же надо искать человека или хотя бы его труп…
За всеми этими делами Хомяков только теперь заметил, что он стоит рядом с указателем КРАСНЫЙ БУБЕН.
Он сел в машину, дал задний ход, отъехал за указатель и свернул на грунтовую дорогу.
Весь путь от Москвы до деревни Игорь Степанович обращал внимание на дурные знаки. А вот на хороший знак – когда Господь захотел, чтобы Хомяков проехал мимо деревни – он внимания не обратил. А зря. Если бы только знал Игорь Степанович, что это последняя дорога, на которую он свернул.
Хомяков проехал мимо пруда, мимо церкви, выехал на пригорок и сразу увидел Мешалкина!
Мешалкин стоял в какой-то неподходящей для него компании. С ним было двое. В одном Хомяков узнал местного придурка-мракобеса деда Семена. А вторым был пьяница и дебошир, тракторист Мишка Коновалов, которого Хомяков не раз нанимал пахать за бутылку поле.
Та-ак! Понятно! Раньше этот скульптор с деревенскими что-то брезговал общаться!..
Та-ак! Я тут, б…, еду… знает куда! В Москве жена с ума сходит! А этот… пьянствует!..
Игорь Степанович притормозил, вылез из машины, облокотился на дверь.
Трое остановились метрах в десяти. Вперед выступил дед Семен с какой-то доской в руках и крикнул:
– Сгинь, нечистая сила! – и перекрестил доской Хомякова и его машину.
– Ты чё, мудак старый, орешь?! Совсем ум прое…л! – Хомяков сплюнул под ноги.
Абатуров замер, а потом повернулся к остальным и сказал:
– Свой, кажись…
Коновалов отодвинул деда рукой и посмотрел на Хомякова подозрительно.
– Сомневаюсь я, – сказал он. – Ты говоришь – свой, а я говорю – надо его кольнуть на всякий случай, – Мишка тряхнул осиновым колом.
– Да это тесть мой, – вмешался Юра. – Я его узнал!
– А? – Коновалов обернулся. – Говоришь, тесть?.. У тебя, между прочим, жена еще была и дети… Может, это у них наследственно?..
– Не смей так про жену и детей, а не то я тебе врежу! Они не виноваты! Ты тоже мог быть на их месте!
– Мог, да не буду! Потому что у меня голова есть!
– Хорош собачиться, – остановил их Абатуров. – Давайте с тестем разберемся… что это за гусь к нам пожаловал…
– Не пи…ди! – Хомяков ужасно разозлился, что его назвали гусем. И не кто-нибудь, а последний деревенский идиот. – Еще слово скажешь, я на твой возраст не посмотрю!..
А ты, зятек фуев!.. – Хомяков задохнулся. – Мать в Москве с ума сходит! Думали х… знает чего с вами случилось! Я после смены вместо того, чтобы отдыхать, как человеку, гоню сюда не спамши, не жрамши! Бензина нажег хрен знает сколько! Чуть в аварию не попал!.. А этот говнюк водку жрет с пидарасами!..
