поэтому с ними тоже не задалось. А кентавры — это волевой, степной народ. Они постоянно в движении, а такая жизнь оркам не по нраву, хотя мы тоже отчасти кочевники. Лезть под землю к гномам никому в голову не приходило, да к тому же и неудачное столкновение с уреями привело к тому, что началась война… Ну и вот.
— Ясно. Теперь это актуально, как никогда, — вздохнул я. — Ни одна раса Лианора в одиночку не потянет войну с армией темного Властелина. Как и сказал Вестник, время объединятся.
— Сейчас это почти невозможно, — вздохнула орчиха. — Так было всегда!
— Да это понятно… Вот уведем остатки орды на юг, тогда… Если, конечно, обитающие там племена нас примут.
— Это очень спорный вопрос.
— Эй, Барриса! — к нам подошел один из орков. Кажется, его звали Хрыч. — Есть дело!
— Говори…
— Вон там, ближе к пустыне, в четверти дня пути, есть широкий проход, по которому можно попробовать добраться до равнины. Правда, орки им не пользовались уже давно — там с давних пор орудовали дикие гарпии и огры. Место злое, духи предков велели нашим шаманам обходить его стороной.
— Ты об ущелье мертвых? — ужаснулась орчиха и взглянула на меня с явными сомнениями.
Хрыч кивнул.
— Предлагаешь воспользоваться им? — уточнил я, затем перевел взгляд на воительницу. — Что скажешь?
— Ну-у… На юго-западе ущелье переходит в равнину и там много мест, где можно спрятаться и даже организовать временный лагерь. К тому же ущелье пересекается с тем местом, где вождь Ду-Хаст вел орду на бой. Если кто и уцелел, то они могут быть там.
— Ну, а почему мы не можем просто отправиться вперед?
— Так дольше. Потеряем время, а его и так мало.
— Ладно, убедила.
— Чего обсуждаете? — к нам подошел беспечный Трах-Бабах.
— Зеленый, ты гномью технику чинить умеешь? «Катюша» накрылась!
— Так это я ее того… Ну, в общем…
Все мы с подозрением уставились на мелкого барыгу.
— Повтори-ка, что ты с ней сделал?
— Я сердевину вытащил. Вот она и не едет.
— А позволь спросить, зачем ты это сделал? — ласково поинтересовался я, уже примеряясь, с какой стороны дать ему подзатыльника.
— Так мне Лектор сказал, когда мы от кентавров убегали!
— Что он тебе сказал? Сломать?
— Не-е… — радости у гоблина были полные штаны. — Он сказал, помоги Бензобаху остановить «Катюшу»! — гоблин был прост и откровенен. — Ну вот я и остановил, круто, да? А сердцевину продать можно, выгодно. Поделим пополам, да? Сорок на шестьдесят, ну?
— Ах ты ж зеленая морда! — я сделал страшную рожу и выпучил глаза. В купе с моей безобразной татуировкой, да на красной коже, меня даже черти испугались бы. — Да я тебя сейчас в землю вобью! Вверх жопой!
Двинулся к нему, раскинув ручищи.
— Зачем это? — испугался Трахтенберг.
— Чтоб вороны клевали!
Барыга не на шутку струхнул — он отскочил в сторону и заголосил.
— А-а! Спасите! Бензобаха, красный орк убивать! Моя вообще-то чинить уметь… Не надо продавать, я понял. Что ж сразу не сказать?
— Механик, блин! — взорвался я. — Смехотехник недоделанный! Исправляй! И чтоб через десять минут было готово!
— Все будет в ажуре, шеф! — тот с энтузиазмом унесся куда-то под «Катюшу». Лексикон естественно был прихвачен от Лектора.
— Коля, ты уверен, что это зеленое недоразумение нам пригодится? — прищурился я.
— Уверен! — хмыкнул Бензобах. — Он с причудами, но полезный малый.
Я выдохнул и покачал головой. Тут в поле моего зрения случайно попал Лектор. Тролль, бормоча какую-то ерунду, то и дело бил себя по кукухе и вообще, вел себя странно.
— О, и этот чудит! — вздохнул я. — Команда мечты!
— Лектор того…
— Каннибал? — не дослушав, предположил я. — Или охранник?
— И то и другое. Зато глянь, как он с огнестрелами управляется. Ладно, пойду гляну, что там этот барыга делает. Он одно починит, другое сломает, а потом еще и продать его ухитрится. И вообще, мне самому интересно, как эта магическая сердцевина работает.
Николай отошел к паровику, тоже полез под днище — благо рост позволял. Вот я бы туда точно не поместился.
Меня, как всегда несвоевременно, посетила любопытная мысль, что если мы встретим гномов и найдем с ними общий язык, то попросить их склепать «Катюшу» побольше? И помощнее. С пушкой наверху.
Едва я отвернулся и хотел вернуться к Ви-Агре, как под паровиком что-то взорвалось. Оттуда повалил дым, показалось пламя.
— Ну, зараза зеленая! — разозлился я, бросившись к машине. — Что ты там натворил Кулибин недоделанный?
Но к нашему удивлению, из-под паровика пулей вылетел Трахтенберг с горящими штанами на заднице. — А-а! Помогите! Там Бензобах взорвался!
Глава 29
Нас становится больше
— Ты чего натворил, а? — заревел я, не поверив своим ушам. — Что значит Бензобах взорвался? Как?
Почуявший подвох гоблин попытался прошмыгнуть мимо меня, но у него не получилось.
— Моя ничего не знать. Я видел, как он сделал бабах. — заверещал барыга, пытаясь вырваться. — А потом меня оглушило. Ай, отвянь, плешивый!
Изловчившись и схватив его за шкварник, я резко приподнял барыгу над землей и хорошенько встряхнул. Посмотрел на него суровым взглядом. Трахтенберг испуганно пискнул и повис словно зеленая тряпка.
— Это не я… Я ничего не взрывал!
— Серега? — к нам подскочил взволнованный Лектор. — Где Коля?
Я качнул головой, снова взглянул на дымящуюся «Катюшу» с подозрением. Ощутимо воняло жженым металлом и почему-то подгоревшим молоком.
Все остальные, заметив произошедшее, торопливо сгрудились вокруг и с опаской посматривали на объятый дымом транспорт.
— Барриса, что там случилось? — спросил один из орков, принюхиваясь. — Гоблин взорвался?
— Похоже на то… — пробормотал я. Выждав еще несколько секунд, я опустил Трах-Бабаха обратно на землю, затем отодвинул его ногой в сторону. — Пойду, проверю!
Но не успел я сделать и трех шагов, как из-под паровика раздался истеричный хохот. И голос принадлежал нашему гоблину-попаданцу. Судя по интонации, он был не только жив и здоров, но еще и в прекрасном настроении.
— Че-е за? — недоверчиво пробурчал я, приостановившись. — Николай?
— Ю-ху-ху! — из почти рассеявшегося
