дыма, словно чертик из табакерки выпрыгнул закопченый по самые уши Бензобах.
— А-А! Негри! — завопил Трахтенберг, отпрыгнув за Лектора.
— Чет я ничего не понял! — если бы у Керна была голова, он бы точно ее почесал. — Пояснительную бригаду в студию можно?
— Какие негры, блин? — обернулся я к барыге. — Ты че, зеленый?
— Не признал. — пискнул тот, выглядывая из-за задницы тролля. — Бензобах?
— А то! — Николай сиял от радости. Его зеленая кожа сейчас была практически черной от копоти, только белые зубы светились. — У меня открылось особое умение! Пирокинез! Глядите!
Никто даже глазом моргнуть не успел, как Бензобах согнул руки в локтях, чуть вытянул их вперед и совершил какое-то непонятное движение. Снизу-вверх через него прокатилось какое-то колеблющееся марево, как будто у гоблина резко повысилась температура тела. А потом во все стороны ударило рыжее пламя, брызнули искры и дым, при этом не причинив гоблину никакого вреда. Зато остальные отшатнулись от волны горячего воздуха и клуба пыли, присели или прикрылись кто чем успел.
— Данунах! — перепугался Керн, хотя уж ему-то точно не было жарко. Впрочем, он быстро переключился на ставшую актуальной прямо сейчас проблему. — Слышь, убогий! Тыапонял что сейчас произошло? А у нас когда появится особое умение, а? Барриса вон, молнии метает, этот копченый во взрывники ушел. А мы че, самые рыжие что ли?
— Отвянь. — нахмурился Лектор, осматривая Бензобаха — тот реально был в какой-то саже. Интересно, если он сам цел, то откуда сажа?
— Круто! — задумчиво хмыкнул я, не решаясь подходить ближе. — А тебе не больно?
— Не-а! Вообще нормально. Только в голове все звенит…
— Еще бы! — хохотнул Керн. — Как у него глаза не выпали?
— Угу… А, это…Ты только себя взрывать можешь или еще что-то? — уточнил Лектор. — Ну, цель какую-нибудь, не?
— Не знаю. — мы даже остановить его не успели, как под гоблинскими ногами появилась очередная воронка. — Не, никак. Странно.
— Не эффективное умение. — выдал заключительный вердикт Керн. — Его разве только как живую бомбу запускать к врагу, но это ж пока он добежит — стрелами на фиг затыкают. Вот если ему реактивный ранец склепать… О, а это идея! Врывается в толпу и жужух-жужух.
— Да помолчи ты! — взмолился Лектор. — Стратег хренов! Орков на кентаврах, гоблинов-снайперов… Еще гномов-десантников давай заведем?
— Ты с кем разговариваешь, обморок? — вездесущий Трах-Бабах был тут как тут.
Лектор попытался его пнуть, но промахнулся.
— О! Мой лексикон… Что, научил? — хмыкнул Керн, затем добавил. — Трахтенберг смышленый, давай его еще ругаться обучим? Жестко так, чтоб бомбил, а? Или анекдоты рассказывать!
— Хорошо! — ответил я, не обращая внимания ни на Лектора, ни на Трахтенберга. — Думаю, твое умение нам тоже пригодится, но применение ему мы найдем позже. А силу взрыва можешь регулировать?
— Нужно попрактиковаться.
— Не сейчас. Вы, блин, с Трах-Бабахом «Катюшу» почините или нет?
— Зеленый! Дуй сюда! — скомандовал Бензобах, поискав глазами барыгу.
— А ты меня не взорвешь? — с опаской отозвался барыга, не торопясь выполнять поручение.
— Нет.
— Точно? — гоблин начал издеваться.
Лектор крякнул, размахнулся и пнул болтливого гоблина точно в цель — зеленая биологическая масса, с проклятиями влетела точно в просвет между днищем и землей.
— Вот щас обидно было! — раздалось из-под паровика.
— Чини! — рявкнул я.
Глядя на остальных. Ви-Агра и остальные орки половину происходящего понимали с трудом.
Менее чем через десять минут наша многострадальная «Катюша», наконец-то завелась. И даже поехала. Орки, глуповато улыбаясь, грузились и посматривали на Бензобаха с уважением — шоу «бабах» им понравилось. Вообще, я заметил, что они тоже не прочь вооружиться чем-нибудь убойным, что бьет на расстоянии. Так, глядишь и перевооружим их, сделаем собственный зеленый коммандос. А то все топоры да дубины…
Я вообще уже не раз отмечал, что гномы сильны в изобретательстве и технике, орки специализируются на грубой силе и выносливости. Гоблины на торговле и обмане, кентавры в стрельбе. Тролли в ловкости. Уреи в экономике и политике. Были еще какие-то эльфы, но они пропали давным давно. Несложно предположить, что их козырь — магия.
Стараясь больше не терять зря времени, мы выдвинулись на юго-восток, к тому самому проходу, про который упоминали орки. Честно говоря, я сомневался в правильности наших действий. Встреч с гарпиями мне хватило. Да и огров я тоже не любил — слишком они тупые. И неуправляемые.
Проехав пару километров, с досадой выяснили, что дальше идет вытянутая каменная коса, через которую паровик ну никак не пройдет. Орки предлагали перенести его на руках, но я сомневался, что это прокатит. Их осталось очень мало, вряд ли трое орков смогут перетащить наш паровик.
По сути, впереди был тупик, на восток попросту не проехать. Пришлось разворачиваться и ехать в обход. Ближе к закату, пришлось сделать вынужденную остановку — одно из колес спустило. Чем его накачивать ни я, ни Лектор, ни Бензобах не придумали. Трах-Бабах решил поумничать и сказал, что их нужно накачивать воздухом, но для этого нужна гномья помпа. Или насос.
Честно говоря, я плохо себе представлял помпу. В воображении то и дело всплывало смешное изображение водокачки из советского мультика.
— Ну, Трахтенберг? — окликнул его Лектор. — Ты у нас самый странный… Как будем колеса качать?
Тот нахмурился, почесал лысую черепушку. Затем хмыкнул и подошел к спущенному колесу, быстро отыскал отверстие, через которое гномы накачивали колеса.
— Надеюсь, он совершит что-то умное! — брякнул Керн, наблюдая за барыгой. — Ой, все! Сейчас попробует его ртом накачать!
Но он ошибся. Трах-Бабах, с умным видом потыкал пальцем в отверстие, понюхал его и авторитетно заявил:
— А вообще-то помпа есть в кузове!
— Чо? — хмыкнул Бензобах. — Ты серьезно?
— Ну да. Не знаю, чего вы тут проблему на ровном месте создали?
— А зачем палец туда совал? — спросил Николай, указав на отверстие. — Это не похоже на стандартный автомобильный ниппель, но, наверное, процесс тот же, не?
— Я с ним договаривался!
— Ага, с кем? — хохотнул Керн. — С духом святого автомеханика? Или с богом каучука?
— Теперь тебе можно шиномонтажку открывать! — пошутил Бензобах, оттирая с себя сажу. — Блин, да откуда ее столько?
—
