Что же до самой Софи, о таких условиях она и мечтать не могла.
Роскошная студия, высокая плата, да еще возможность продавать свои работы. Плюс к тому сказочная страховка. Генри предусмотрел все, ничего не упустил.
Так почему же при виде документов ее охватывала тоска?
Она вновь просмотрела все бумаги одну за другой, откладывая те, где упоминалось ее имя или говорилось о них с Ридом, как о супругах. Хотя Рид не раз просил Софи переехать к нему и жить вместе, он никогда не заговаривал о женитьбе. Неловко было бы давать ему документы, в которых шла речь об их браке, как о свершившемся факте.
Рид заехал за ней в пять, как обычно. Софи старательно изображала веселость, хотя на душе скребли кошки.
— Завтра мы идем к Саре? — спросила она, когда впереди показался дом Рида.
— Ну да. Если, конечно, ты не против. А можем поехать в Уильямсберг, пройдемся по городу, куда-нибудь заглянем. Как захочешь, так и будет.
— Когда ты собираешься рассказать мне о докторе Бексе? — тихо спросила Софи.
— Нечего рассказывать, — пожал плечами Рид.
— Мне так не показалось. Бекс говорил, что готов занять твое место в клинике, дав тебе свободу.
— Все не так просто, — возразил Рид. — Без финансирования я не могу уехать. Мне пришлось отказаться от всех предложений ради работы в Эдилине. Понадобятся месяцы, чтобы заново все организовать. К тому времени Тайлер уже уедет.
Софи набрала в грудь побольше воздуху.
— Я хочу кое-что показать. Думаю, тебе это понравится.
— Значит, все устроилось? — проговорил Колин. Наступило Рождество, они с Ридом сидели в задней комнате старого дома Майка и Сары. За закрытой дверью слышались веселые голоса, пение и смех, но в маленькой комнатке было довольно тихо. — Ты получил наконец то, о чем мечтал. Нашлись спонсоры, другой врач займет твое место, и вы с Софи без ума друг от друга. Так чего тебе еще надо?
— Не знаю, — вздохнул Рид. В старом камине горел огонь, а в углу стояла маленькая елка — Сара нарядила ее к Рождеству. — Софи получила великолепное предложение. Вчера вечером мне пришлось долго ее уламывать, прежде чем она рассказала, почему этот самый Генри решил меня облагодетельствовать. Он предложил ей замечательную работу. — Рид пересказал Колину подробности, упомянув и о медицинской страховке, покрывающей расходы на услуги стоматолога.
— Она не может отказаться от такого подарка судьбы и уехать с тобой, — тихо произнес Колин. Он уже сталкивался с подобной проблемой — тогда речь шла о Тристане с Джеккой, которым предстояло работать в разных городах. — Что ты собираешься делать?
— Остаться здесь, — ответил Рид. — Как сказала Сара, я не из тех мужчин, что легко влюбляются. Однажды я уже потерял женщину, которую любил, и не хочу, чтобы это повторилось.
— Но тебе здесь тошно.
— Я понемногу привыкаю. Когда рядом Софи, меня не так угнетает рутина. Я не переживу, если потеряю Софи! Этот придурок Триборн все время отирается поблизости. Стоит мне уехать, и он тут же начнет за ней ухлестывать.
— А я слышал, он увлекся девушкой, которая печет пироги.
Рид пожал плечами:
— Это только потому, что он не надеется заполучить Софи, пока я рядом.
Колин не нашел что возразить. Он испытывал те же чувства — его мучил страх потерять жену. Колин считал Джемму самой прекрасной и желанной женщиной на земле, ему казалось, что все мужчины вокруг только и думают, как бы ее похитить.
— Ты уже сказал об этом Софи?
— Скажу завтра. Надеюсь, это поднимет ей настроение. Она выглядит подавленной. Впрочем, когда я думаю о возможном отъезде, мне тоже становится тоскливо до чертиков.
— Значит, она получит то, к чему стремилась, а ты застрянешь в Эдилине. — Колин покачал головой. — Представляю, что значит для тебя отказаться от такого шанса. Да уж, тебе не позавидуешь.
Рид горестно застонал.
— Не то слово. О такой возможности я мечтал долгие годы. Я надеялся уговорить своего зятя финансировать подобный проект. По крайней мере теперь мне не придется одолевать его просьбами. Вдобавок Софи получит работу. Она действительно очень талантлива. Я не встречал человека более одаренного. Она заслуживает признания в мире искусства.
— Согласен. Я видел маленькую скульптурку, которую она тебе подарила. Кстати, что ты ей купил на Рождество?
— Фотокамеру. Я решил, что ей понадобится фотографировать свои работы.
— Может, тебе стоило бы зайти в ювелирный салон Ким, — предложил Колин.
— Да. Верно. Купить Софи кольцо и попросить ее стать моей женой. Только вот…
— Ты боишься, что она скажет «нет»?
— Ужасно боюсь. То есть я… Она…
— Я понимаю, что ты хочешь сказать. Это слишком сильное чувство, да?
— Для меня нет никого и ничего важнее Софи, — признался Рид. — Ради нее я готов на все.
— Даже отказаться от предложения, о котором мечтал всю свою жизнь, с самого детства?
— Да. Не задумываясь, бросил бы все.
— Насколько я понимаю, именно это ты и делаешь. Жертвуешь всем.
— Я так не считаю. У меня будет Софи, а она сможет заниматься творчеством. Для Джекки и Ким главное — искусство. Они оставили бы своих мужей ради любимого дела. Я знаю, что, уехав, потеряю Софи навсегда.
— Но она могла бы…
Рид мгновенно угадал, что хотел сказать кузен. Софи могла бы уехать с ним.
— Я не стану даже заговаривать об этом. Потому что она может согласиться. И что тогда? Софи будет вместе со мной мотаться по миру? И никогда не реализует свой талант? Я ни за что не попрошу ее о такой жертве. Это как если бы она попросила меня оставить медицину. Я осяду в Эдилине, буду работать в бесплатных клиниках.
— Отлично, — пробурчал Колин. — Половину твоих пациентов составят наркоманы, которые охотятся за таблетками, а вовсе не те, кто по-настоящему нуждается в твоей помощи.
Рид пожал плечами:
— Я не вижу другого выхода. А ты?
— Думаю, нужно поговорить с Софи, сказать ей правду.
Рид, поднявшись, направился к двери.
— И заставить ее пожертвовать всем ради меня? Нет, спасибо. Я не хочу жить с мученицей. — Рид вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.
— Значит, сам собираешься стать мучеником, — проворчал Колин, оставшись один. Чуть погодя он присоединился к остальным, но не мог себя заставить улыбнуться Софи. Она казалась милой девушкой, и Колин был отчасти рад, что его кузен наконец себе кого-то нашел. Но с другой стороны, Софи сделала Рида несчастным, превратив его трехлетнее тюремное заключение в пожизненный срок. Колин хорошо помнил, как приезжал к Риду в полевой лагерь. Тот молодой врач — живой, энергичный, полный сил и, главное, необычайно счастливый — ничуть не походил на нынешнего Рида, задыхающегося в сонном Эдилине. Сидеть целыми днями в кабинете, принимая пациентов, занозивших палец… Совсем не о такой жизни мечтал Рид. Трису нравилась неспешная жизнь маленького городка. Он любил людей и интересовался их проблемами, пусть даже пустяковыми. Риду же приходилось себя ломать.
