— Да, — протянул Рид. — Но здесь настоящая глушь. Вдали от всего.
— Ты шутишь? Отсюда до Уильямсберга рукой подать. Да и в городке есть на что посмотреть. Здесь очень красиво. Вдобавок круглый год можно заниматься спортом. Это место — настоящий рай. — Накануне вечером Софи сказала почти то же самое, назвав Эдилин маленьким раем. — Так когда ты хотел бы уехать? — спросил Тайлер.
— Позднее, — уклончиво отозвался Рид. — Я пока…
— Ладно, я понял. После Нового года. У меня тоже полно дел, которые нужно уладить. — Поднявшись, Тайлер протянул руку Риду. — Так мы договорились?
— Не знаю.
Тайлер медленно опустил руку.
— Понятно. Вся моя жизнь пошла кувырком. Что, если мы вернемся к этому разговору пятнадцатого января?
«Роуэн говорил, что Софи собирается уехать как раз в середине января», — подумал Рид.
— Хорошая мысль, — кивнул он. Друзья обменялись рукопожатием. Рид предложил Тайлеру поужинать втроем, вместе с Софи, но тот отказался. Оказалось, что у него знакомые живут неподалеку от городка, и он уже договорился о встрече.
Остановившись в дверях, Тайлер оглянулся.
— Я бы охотно переехал сюда. Мне все больше нравится эта идея.
Когда за ним закрылась дверь, Рид тяжело опустился на стул.
— Мне тоже, — пробормотал он.
Глава 21
— Что собираетесь делать в Рождество? — спросил Генри, обращаясь к Софи.
Они трудились в гараже над скульптурной группой, изображающей сцену Банкерхиллского сражения[23]. Им удалось найти форму работы, наиболее подходящую для обоих: Генри пытался придать глине сходство с какой-нибудь фотографией, найденной им в Интернете, а затем наблюдал, как Софи исправляет его ошибки и недочеты, доводя скульптуру до совершенства.
За последние недели Софи успела неплохо изучить Генри. Мирный, спокойный нрав сочетался в нем с непреклонной целеустремленностью. Этот человек, казалось, излучал энергию, на месте ему не сиделось. Софи могла представить, как он ворочал большими делами, заключал многомиллионные сделки.
Генри подчинялся лишь своей маленькой толстушке жене. «Генри, если не уберешь весь этот хлам из моего гаража, будешь жить один, так и знай», — заявила она однажды. Приехав к Генри в следующий раз, Софи обнаружила, что на его обширных владениях началось строительство огромной студии.
— Теперь ваша очередь браться за дело, — радостно объявил Генри. — Посмотрите, над чем я трудился вчера.
Генри изваял уродца верхом на коне. Одна нога всадника была заметно короче другой. Но самое ужасное, что, спешившись, конник оказался бы на целый фут выше лошади. Амбиции Генри намного превосходили его талант.
Подавив вздох, Софи безжалостно разрушила работу Генри. Она старалась сохранять терпение и мягкость, но скверное настроение давало себя знать. Размяв глину, она взяла инструмент и принялась создавать скульптуру заново.
Генри, нисколько не обидевшись, рассмеялся. Этот человек хорошо знал законы менеджмента и умел делегировать полномочия.
— Так как насчет Рождества? — повторил он свой вопрос.
— Не знаю. Мы с Ридом поставили в гостиной елку, прошлись по магазинам и купили подарки его родным и друзьям. Было весело.
— А что вы подарите ему?
— Он показал мне фотографии, сделанные во время путешествий. Я задумала повторить одну из них в скульптуре. Мне хотелось бы отлить работу в бронзе, но, боюсь, не успею до Рождества.
Генри наблюдал, как Софи лепит глиняного всадника. Он всегда подмечал недостатки своих скульптур, но не знал, как их исправить.
— Вы чем-то расстроены?
— Нет, я…
— У меня три дочери, не забыли? Я вижу, когда что-то идет не так.
Софи вытерла руки.
— Вчера в кафе заходил один человек. Похоже, его подослала любопытная троица из клиники Рида.
— Женщины, что у него работают? — Генри не спешил высказывать свое мнение. Если, воспитывая дочерей, он чему-то и научился — так это осторожности. Генри не раз убеждался: стоит высказаться против кого-то, как девочки тотчас занимают круговую оборону. Его средняя дочь едва не вышла замуж за парня с судимостью за вооруженное ограбление только потому, что Генри предостерегал ее «ради ее же блага».
Поэтому Генри молча ждал, пока Софи расскажет, что случилось. Сам он считал, что Рид Олдридж подавляет блестящий талант Софи. Его удручало, что девушка понапрасну теряет время в закусочной. Генри задумал в Рождество предложить ей полноценную работу — хороший заработок, социальный пакет, великолепные условия. Ей больше не придется губить свою жизнь, готовя бутерброды с салатом из тунца.
— Его зовут доктор Тайлер Бекс, он хочет занять место Рида, — проговорила Софи.
До Генри доходили отголоски слухов о том, как Рид, отказавшись от своих сумасшедших рискованных экспедиций, вернулся в Эдилин, чтобы помочь другу, но оказался в ловушке, надолго застряв в городке.
— И что думает Рид?
— Понятия не имею, — с горечью призналась Софи. — Он даже не сказал мне о появлении Бекса. Я узнала об этом от Роуэна. Впрочем, я никогда не знаю, о чем думает Рид. Мы фактически живем вместе, но я знаю о нем не больше, чем в первые дни знакомства.
— Все в городе говорят, что он влюблен в вас до беспамятства, — мягко произнес Генри.
— Знаю. — Софи отвернулась. В отдалении слышался шум пневматических молотков — рабочие строили новую студию. Софи догадывалась, что Генри собирается предложить ей работу, но не знала, что ответить.
По правде говоря, она не понимала, в каком направлении движется ее жизнь. Роуэн поддразнивал ее, напоминая, что пятнадцатого января Софи собиралась покинуть Эдилин. Но куда она могла бы податься? Лиса наслаждалась студенческой жизнью и собиралась провести Рождество с друзьями. Софи сознавала, что не может вернуться в родной городок. Да и зачем? В Техасе из близких друзей у нее оставался лишь Картер, да и тот обосновался в Эдилине.
Софи видела, что Рид ревнует ее к Картеру, и в глубине души ей это даже нравилось.
— Все это как-то связано с молодым Триборном? — спросил Генри.
— Нет, у Картера все хорошо. Думаю, он влюблен в Келли.
— В ту, что печет пироги? У нее еще… — Генри изобразил тени вокруг глаз.
— Да. Она и впрямь великолепный кондитер. И еще мне нравится, что она не дает Картеру спуску. Я никогда не забывала, что он один из Триборнов, и обращалась с ним, как с принцем. Благоговела перед ним.
— А Келли нет?
— Ничуть. Она держится с ним так, словно его происхождение — недостаток, который необходимо преодолеть.
Генри улыбнулся:
