— Нет, конечно, нет, — успокоила пациентку Элис.
— А где был тот блондин?
— За стойкой. Он стоял почти вплотную к темноволосой девушке.
— Не рядом с Софи? — уточнила Хизер.
— Нет. На самом деле она как будто держалась в стороне от тех двоих. Думаете, теперь в закусочной будут продавать выпечку? Хорошо бы. У моей дочки скоро школьный вечер, здесь, в Эдилине. Я охотно заказала бы кексы для угощения.
Женщины не ответили. Все три, повернув головы, смотрели на Рида.
Он понимал, что не должен показывать радость и облегчение, но позволил себе слегка улыбнуться.
Счастливая троица просияла в ответ.
Рид отвернулся, чувствуя себя намного лучше. Когда молодая мать привела на прием совершенно здорового годовалого малыша, док полчаса терпеливо слушал ее и успокаивал, рассеивая напрасные страхи. В заключение он посоветовал записать ребенка в игровую группу, организованную его родственницами. «Воспитанием детей не следует заниматься в одиночку», — заметил Рид.
Должно быть, пациентка что-то сказала персоналу в приемной, потому что позднее Хизер так тепло улыбнулась боссу, что тот невольно смутился.
В последующие дни, встречая Картера, Рид едва сдерживался, чтобы не взорваться. Триборн пробуждал в нем какое-то первобытное, животное чувство — желание наброситься на врага и вцепиться в горло.
Майк Ньюленд, муж Сары, легко угадав, что творится с Ридом, привел его на ринг, где тренировались боксеры. Новый гимнастический зал Ньюленда в пригороде Эдилина еще не открылся, и пока шли строительные работы, Майк пользовался для занятий помещением, где когда-то располагался магазин одежды. Прежде зал арендовал бывший жених Сары.
— Думаешь, я случайно выбрал именно это место? — спросил Майк своим низким, дребезжащим голосом. Он выразительно посмотрел на Рида, давая понять, что ему хорошо знакомо желание отгородить любимую женщину каменной стеной от всего мира.
Но подобные собственнические чувства не приветствуются в современной Америке, и Рид прекрасно это знал. К сожалению, он не мог потребовать, чтобы Софи избавилась от Картера и никогда больше с ним не виделась.
Вдобавок благодаря Картеру с Келли у Софи появилось свободное время для встреч с Ридом. Заявив ей: «Я не играю по правилам», Рид имел в виду, что не оставит ее в покое. Но ему не пришлось «узурпировать» ее время, поскольку Софи сама хотела быть с ним.
Они разговаривали, предавались любви, ходили повсюду вместе. Довольно быстро стало ясно, что больше всего им нравится просто быть вдвоем.
Ко Дню благодарения у них вошло в привычку проводить вечера в доме Рида. Он заезжал за Софи около шести, и они вместе готовили ужин. Софи любила слушать рассказы Рида о путешествиях и нередко воспроизводила блюда той или иной национальной кухни. Вдвоем они искали в Интернете рецепты или заказывали поваренные книги, изданные в странах, знакомых Риду лучше всего. Несколько раз Софи готовила экзотические супы у себя в кафе. Батат с изюмом пользовался большим успехом, а вот ягнятина с чесноком не всем пришлась по вкусу.
— А мне этот суп понравился, — заметила Софи, и Рид с ней согласился.
Как-то раз, ужиная с Колином и его женой Джеммой (их крохотный сынишка оставался в это время со своим братом Шеймусом), Софи с Ридом решили воспользоваться их советом и купить мебель. В ближайшую субботу они отправились в огромный магазин и провели там целый день, выбирая всякую всячину — от кухонной утвари до дивана.
Однако хотя они все больше сближались, Софи пока отказывалась переехать к Риду. Она неизменно возвращалась ночевать к себе в квартиру. Рид не скрывал желания жить вместе, но Софи говорила, что должна прежде подумать и решить, чего хочет в жизни.
Они много беседовали, делясь друг с другом самым сокровенным, о чем не рассказывали никому другому. Но как ни старался Рид вызвать Софи на откровенность, прошло немало времени, прежде чем она впервые заговорила о своем отчиме.
— Иногда мне кажется, что он нарочно клеился к Лисе, чтобы заставить меня остаться дома и заботиться обо всем. Я готовила еду, убирала дом, зарабатывала деньги. Думаю, Лиса обрадовалась появлению человека, подходящего на роль злодея. Пока я училась в университете, она связалась с местной шпаной и не знала, как вырваться из этого круга. Но стоило мне появиться в городе, как она заявила, будто я держу ее дома, не позволяя высунуть нос на улицу. Один из этих озлобленных юнцов как-то гневно выкрикнул, будто я угрожала отправить Лису в исправительное заведение для малолетних преступников, если она будет продолжать видеться со своими дружками.
— Это правда?
Софи улыбнулась:
— Я сказала сестре, что она может там оказаться, если не отстанет от этой шпаны. Лиса образумилась, стала лучше учиться. В городке решили, что это моя заслуга. Но мне приходилось совмещать три работы, у меня просто не было времени следить за сестрой.
— Возможно, твоя сестра увидела, скольким ты пожертвовала ради нее, и ей стало стыдно.
Софи ненадолго задумалась.
— Знаешь, я бы не сказала, что принесла себя в жертву, хоть и пришлось бросить все, к чему стремилась. Для Джекки и Ким на первом месте всегда было творчество, а для меня нет. Конечно, я мечтала добиться громадного успеха, но не пришлось долго себя уговаривать отказаться от первого же предложения о работе и вернуться к сестре. Думаю, если бы Джекка не смогла заниматься живописью, она выбросилась бы с самой высокой башни.
— Уверен, моя сестра сделала бы то же самое, — подтвердил Рид. — Она любит Трэвиса, но если бы тот велел выбирать между ним и ювелирным делом, она предпочла бы бриллианты. — Рид посмотрел на Софи. — Но, возможно, вернувшись к занятиям скульптурой, ты станешь иначе смотреть на вещи. Благодаря Беллеку перед тобой раскроются многие двери.
— Ах да, Генри, — улыбнулась Софи.
Два дня в неделю она работала с Генри в его гараже. Тот интересовался историей Войны за независимость в Северной Америке и хотел создать скульптуры самых известных людей того времени.
Софи убедилась, что каркасы статуй выполнены с соблюдением пропорций, а затем заставила Генри по-настоящему внимательно вглядеться в портреты мужчин и женщин. Она научила его замечать мельчайшие особенности, придающие лицу индивидуальность. Генри вылепил глиняную маску Джорджа Вашингтона, а Софи показала, почему ему не удалось добиться портретного сходства. Прибегнув к помощи ножа и добавив немного глины, быстрыми, ловкими движениями она за несколько мгновений превратила безликую маску в лицо первого президента США.
Генри не переставал изумляться ее таланту.
