Часы на каминной полке медленно и размеренно пробили полночь, я собралась с духом и огляделась по сторонам. Мебель полированного темного дуба, шторы — зловещего пурпурного оттенка, обои там, где их не скрывали книжные шкафы или мрачные гравюры, — отвратительного коричневого цвета. Освещалась комната одной масляной лампой, в которой мерцал и чадил плохо обрезанный фитиль. Всюду царил страшный беспорядок: на полу валялся разбитый вдребезги бюст Паллады, книги, некогда украшавшие полки, были теперь разбросаны по комнате, корешки их растерзаны, а страницы вырваны. Хуже того, некоторые книги пошли на растопку камина — он весь был завален грудой обугленных листов. Но это не особенно меня волновало. Передо мной предстал сам несчастный рассказчик «Ворона», молодой человек лет двадцати с небольшим, — он сидел в большом кресле, связанный по рукам и ногам и с кляпом во рту. Юноша умоляюще посмотрел на меня и что-то промычал, тщетно пытаясь освободиться. Когда я вынула кляп, он тут же разразился речью, словно от этого зависела его жизнь.
— Это только гость, блуждая, постучался в дверь ко мне,[55] — быстро и настойчиво проговорил он и с этими словами исчез за дверью.
— Чтоб тебя, хлюпик хренов! — послышался до дрожи знакомый голос из соседней комнаты. — Я бы приколотил тебя к стулу, найдись в этом поэтическом гробу молоток с гвоздями!..
Но говоривший осекся, когда вошел в комнату и увидел меня. Вид у Джека Дэррмо был жалкий. Его прежде опрятный «ежик» превратился в спутанную гриву, исхудавшее лицо заросло неряшливой бородой. Безумные глаза навыкате окружали синие круги от недосыпания. Его строгий костюм превратился в лохмотья, а алмазная булавка потускнела. Надменная самоуверенность сменилась отчаянием, овладевающим несчастными в одиночестве, и, когда он встретился со мной взглядом, губы у него задрожали и на глаза навернулись слезы. Для такого дэррмоненавистника, как я, зрелище было весьма приятное, просто бальзам на душу.
— Четверг! — придушенным голосом прохрипел он. — Забери меня отсюда! Не оставляй меня в этом ужасном месте! Тут часы постоянно отбивают полночь, все время стучат в дверь, и ворон, о господи, ворон!
Он рухнул на колени и зарыдал, а молодой человек радостно вернулся в комнату и стал прибираться, бормоча про себя:
— Это только гость опасный постучался в дверь ко мне!..
— Я бы с радостью оставила вас здесь навсегда, мистер Дэррмо, но я заключила сделку. Вставайте, мы идем домой.
Ухватив голиафовца за шкирку, я зачитала вслух описание подвала в исследовательском центре «Голиафа». Меня словно кто-то потянул, снова налетел порыв ветра, стук в дверь усилился, и я еще успела услышать, как рассказчик-повествователь «Ворона», привыкший сидеть по ночам над старинными фолиантами, произнес:
— Господа, прошу прощенья…
…и тут мы снова оказались в голиафовской лаборатории в Олдермастоне.{24}
Я была страшно довольна, поскольку и не надеялась, что все окажется так просто, но моя радость мигом испарилась, когда у меня на глазах сводные братья горячо обнялись.
— Джек! — радостно воскликнул Дэррмо-Какер. — Добро пожаловать домой!
— Спасибо, Тубзик. Как мама?
— Собирается поставить эндопротез.
— Опять?
— Минуточку! — вмешалась я. — А как насчет ваших обещаний?
Братцы-засранцы приумолкли.
— Всему свое время, мисс Нонетот, — с неприятной усмешечкой проговорил Дэррмо-Какер. — Нам нужно, чтобы вы выполнили для нас еще два-три небольших поручения, и тогда мы восстановим вашего мужа.
— Черта лысого вы получите, — возмущенно ответила я, сделав шаг к ним, но тут Хренс обрушил мне на плечо тяжелую лапищу. — И где же железная гарантия «Голиафа»?
— «Голиаф» не дает гарантий, — процедил Дэррмо-Какер.
Дэррмо стоял и тупо хлопал глазами рядом с ним.
— Обещания не приносят выгоды. Вы еще немного погостите у нас. Глупо лишаться помощника с такими способностями. Вам ведь тут может и понравиться.
— Лавуазье! — крикнула я, поворачиваясь к французу. — Вы же обещали! Слово офицера Хроностражи!..
Француз смерил меня холодным взглядом.
— После того, что вы со мной сделали, — отрезал он, — это самая лучшая месть. Надеюсь, вы сгниете в аду.
— Вам-то что я сделала?
— О, пока ничего, — ответил он, собираясь уйти, — но еще сделаете.
Я в свою очередь холодно посмотрела на него. Я еще не знала, что с ним сделаю, но надеялась, ему будет больно.
— Да, — спокойно сказала я. — Теперь можете на это рассчитывать.
Он вышел из комнаты, даже не оглянувшись.
— Спасибо, мсье! — крикнул ему вслед Дэррмо-Какер. — Свадебная фотография — это было гениально!
Я рванулась к Дэррмо-Какеру, но Хренс и Редькинс меня удержали. Продолжительная и отчаянная борьба окончилась безрезультатно. Наконец я поникла и уставилась в пол. Лондэн оказался прав. Не следовало мне в это ввязываться.
— Я хочу размазать ее по стенке, — сказал Джек Дэррмо, — душу отвести. Мистер Хренс, ваш пистолет.
— Нет, Джек, — удержал его Дэррмо-Какер. — Мисс Нонетот и ее уникальные способности откроют нам путь на огромный и очень прибыльный, но до сих пор не освоенный рынок.
Дэррмо обернулся к сводному брату.
— Ты представления не имеешь, какой ужас я пережил! Она у меня на всю жизнь запомнит, как стучать… то есть совать меня в «Ворона»! Нет, Тубзик, я сейчас ее прикончу и отдохну от страданий…
Дэррмо-Какер схватил братца за плечи и хорошенько встряхнул.
— А ну прекрати мне по-«вороньи» каркать! Ты дома. Слушай, эта книжная сучка в перспективе принесет нам миллиарды!
Дэррмо притих и собрался с мыслями.
— Конечно же, — пробормотал он наконец. — Огромные неиспользованные потребительские ресурсы! Как думаешь, сколько барахла мы сможем впарить этим невежественным массам из литературы девятнадцатого века?
— Вот-вот, — ответил Дэррмо-Какер, — и наши непереработанные отходы. Там же можно такую свалку устроить! А вот если не сработает, тогда ее и прикончишь.
— Когда начнем? — спросил Дэррмо, с каждой секундой словно бы наливавшийся силой в животворном тепле корпоративной алчности.
— Это зависит от мисс Нонетот, — глянул на меня Дэррмо-Какер.
— Я скорее умру.
И я не блефовала.
— Да ну? — ухмыльнулся Дэррмо-Какер. — Вы что, не слышали? Для внешнего мира вы уже мертвы. Неужели, по-вашему, мы оставим вас в живых после того, чему вы стали свидетелем?
Мое сознание металось в поисках выхода, но под рукой не было ничего — ни оружия, ни книги. Вообще ничего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
