В 1989 году музыкальный мир даже не вспоминал о таланте. Требовались симпатичные мальчики, умеющие исполнять реп. Мортон перебрался в Лос-Анджелес и добился прослушивания в «Уорнер рекордс» в качестве запасного певца.
Сменив имя на Колд Тэп, он денно и нощно торчал на студии, записывая рэп, а главным образом до черта надоедая всем, кто оказывался поблизости. Наконец однажды замотанная и задерганная женщина-продюсер не выдержала и, повернувшись к нему, заорала:
— Заткнись!
— Только после того, как вы меня послушаете по-настоящему.
— Ладно, я дам тебе спеть, и после этого ты заткнешься.
Он сверкнул счастливой улыбкой.
— Когда вы меня услышите, больше такого не скажете.
— Докажи! — потребовала она.
И он доказал. Новый год Колд Тэп отпраздновал в горах в компании известнейших звезд Голливуда. Он научился кататься на лыжах, до утра пить шампанское и слушать. Слушал он всех, в особенности тех, кто, однажды добившись успеха, удачно вложил деньги и теперь мог себе позволить не работать до изнеможения, стараясь удержаться на вершине. Тогда же, на горных склонах Колорадо, Колд Тэп понял: единственное, чего он действительно хочет, — это не работать.
Вернувшись в Нью-Йорк, Колд Тэп проконсультировался с биржевым брокером, которого ему порекомендовали. Чтобы проверить брокера, он вложил десять тысяч долларов в акции, которые тот ему посоветовал, и за два месяца все потерял. Даже играть в Лас-Вегасе показалось ему более надежным. Колд Тэп уволил брокера и решил, что теперь, если он захочет вкладывать деньги, это будет что-нибудь осязаемое. Ему всегда нравились драгоценности и земля, и он не отказался бы заполучить и то и другое.
Колд Тэп поставил себе цель: стать знатоком ювелирных изделий. По мере того как росла его известность, он все чаще стал бывать на благотворительных мероприятиях и получать приглашения от богатейших людей Нью-Йорка. Он не упускал случая сделать замечание по поводу необычной броши или роскошного колье и всегда спрашивал владельца, где куплена вещь. Тогда-то в связи с редкими камнями ему все чаще стало попадаться имя Зейна Макалистера.
Манхэттенский офис Колда Тэпа на Пятьдесят седьмой улице представлял собой несколько футуристических комнат, пол, потолок и стены которых были сделаны из гладкого прозрачного стекла. Комнаты ломились от компьютеров, телефонов, факсов и лазерных принтеров. Рядом с косоугольным стеклянным письменным столом хозяина располагались новейшие тренажеры и наклонная полка с полным набором игр. Латунные и хромированные стулья с черными сиденьями вокруг огромной мраморной плиты, исполнявшей роль кофейного столика. Угол комнаты освещали напольные лампы из витого железа, прикрытые колпаками из коровьих шкур.
В противоположном углу разместились синтезатор «Ямаха», стереоаппаратура, усилители и крохотные микрофончики, лежавшие на столах, напоминавших огромные валуны.
Под аккомпанемент своего последнего сингла, вырывавшегося из стереодинамиков, Колд Тэп выпрыгнул из-за стола и, пританцовывая, двинулся к Зейну.
На нем была темно-красная борцовская майка, бейсбольная шапочка, надетая задом наперед, хлопчатобумажные спортивные штаны дюймов на восемь короче, чем надо, спортивные носки и кроссовки фирмы «Найк». С блестящим, до предела накачанным телом, Колд Тэп выглядел молодым и симпатичным и казался чертовски самоуверенным. Неудивительно, что этот парень хотел купить изумрудную шахту. Он походил на одержимого, его мечта о богатстве буквально наполняла комнату.
«С такими деньгами да с перспективой накрутить еще я бы и сам, пожалуй, так выглядел», — подумал Зейн, улыбаясь и пожимая ему руку.
— Зейн Макалистер.
— Колд Тэп. — Он сделал жест в сторону кожаных кресел. — Садись.
— Благодарю.
Усевшись в кресло напротив Зейна, Колд Тэп взял устройство дистанционного управления и выключил звук. Потом нажал другую кнопку, дверь офиса открылась, и в комнату вошла красивая девушка в очень узкой черной мини-юбке, высоких черных замшевых сапогах и черных чулках. Ее роскошный бюст прикрывал шарф с золотыми блестками, а весь ансамбль довершал длинный черный шелковый жакет.
Колд Тэп повернулся к Зейну:
— Это Сесили, мой секретарь. Хочешь травяного чаю? Я выпью «Эрл Грей», если не возражаешь…
— Мне травяной, — обалдело промямлил Зейн.
Когда девушка вышла, он недоверчиво взглянул на Колда Тэпа. Тот снова нажал кнопку, и задняя стена начала двигаться.
— Что за черт! — Зейн чуть не вскочил с кресла.
Правая стена сдвинулась в угол, открыв библиотеку высотой в десять футов. Там стояли книги о драгоценных камнях, ювелирных изделиях, разработке месторождений и обработке камней. Подшивки журналов, некоторые из которых были тридцатилетней давности, заполняли три нижних полки.
— Читал кое-что про изумруды, — объяснил Колд Тэп с самоуверенной усмешкой.
— Вижу, — прошептал Зейн, вставая и проходя к полкам. Он провел пальцем по корешкам книг.
— Теперь, когда добыча рубинов практически прекращена, эти камешки, наверно, порядком стоят. У меня таких денег нет, но сдается мне, что те парни из Шри-Ланки, которые скупили месторождения, могут сделать настоящие бабки. Они сами решают, когда выбросить на рынок очередной камешек. Вот я и подумал: а почему бы мне не проделать такую штуку с изумрудами? Их ведь тоже не завались. — Колд Тэп кивнул в сторону книг: — Идея отсюда.
Зейн проследил за его взглядом.
— Я их все прочел. — Колд Тэп подошел к довольно странной подборке исторических книг. Большинство из них было посвящено конкистадорам и падению империй ацтеков и инков.
Зейн взял с полки книгу и раскрыл ее.
— Интересно, что ты выбрал именно эту книгу, — сказал Колд Тэп.
— Почему?
— В ней рассказана легенда.
— Какая легенда?
— Когда конкистадоры завоевали инков, они везде находили изумруды. Инки использовали их для обмена и украшали ими свои храмы. Испанцы пытались выяснить, откуда у инков изумруды, но те предпочитали умереть, чем открыть свой секрет. Они отдали все добытые на тот день изумруды, потому что знали, что самое большое месторождение еще не найдено.
Зейн захлопнул книгу и поставил ее на место.
— Удивительно! Ты, оказывается, не только удачлив, по и умен. Ты ведь, конечно, не веришь в эту легенду?
Колд Тэп ухмыльнулся:
— А твое какое дело, верю я или нет? Я тебе плачу большие комиссионные за то, чтобы ты поехал в Южную Америку и купил для меня изумруды. Подумай, Разузнаешь, что говорят местные о месторождении-«источнике».
