— Они его так и называют?
— Да. «Источник».
— Деньги твои, — отозвался Зейн, пожимая плечами.
— Это точно, — снова усмехнулся Колд Тэп. — И не забывай об этом, черт тебя дери.
— Не забуду. Но я мало что знаю об этой легенде, а ты много. Это ставит меня в невыгодное положение.
— Я дам тебе книги и пару карт, так что тебе не придется блуждать в джунглях вслепую.
— В джунглях? — Зейн вытаращил глаза.
Широкая улыбка Колда Тэпа стала еще шире.
— Да. Заедешь в Куско, а потом к одному дилеру в Боготе и двинешь в джунгли. Все подготовлено. Сесили даст тебе маршрут. Так что будет что-то вроде прогулки по дороге, выложенной желтым кирпичом.
«Да, в страну Оз», — подумал Зейн. Прощаясь с Колдом Тэпом, он пожал ему руку. «Этот парень точно тронутый. На сто процентов. И я тоже, раз соглашаюсь на него работать».
Глава 27
Лили надела маску и проверила регулятор. Убедившись, что оба резервуара полны, они приготовились ко второму погружению. Мартин, инструктор по подводному плаванию, с таким же, как и она, нетерпением рвался поподробнее изучить странный выступ, обнаруженный Лили на дне океана. И только Джек Конвей, который никак не мог прийти в себя после вчерашней попойки, не проявил никакого энтузиазма. Ему хотелось остаться загорать в лодке, поэтому он, как всегда, устало ворчал по поводу неумеренного пристрастия Лили к затонувшим сокровищам.
— Ты прекрасно знаешь, что там ни черта нет, кроме кораллов и стаи каких-нибудь жутких рыб. Кроме того, опускаться ниже девяноста футов опасно.
Сделав страшные глаза, Лили сдвинула маску на лоб, чтобы Джек видел, насколько он ей осточертел.
— Это опасно для новичков, Джек. Но мы с Мартином ныряем уже десять лет. Я знаю здесь каждый камень. Я опускалась и глубже — и никаких проблем. Ты можешь и не ходить с нами, если это, конечно, не задевает твоего мужского достоинства.
Джек сверкнул темно-карими глазами и уткнул руки в бока.
— Не болтай чепухи, Лили. С моим мужским достоинством все в порядке, и ни у кого, кроме тебя, нет в этом сомнений.
Лили покачала головой. Только Арлетте могла прийти в голову дикая мысль, что Джек Конвей — отличная партия. Лили, которая выносила Джека с большим трудом, согласилась терпеть его компанию, только чтобы отделаться от матери. Последнее время она постоянно наседала на Лили из-за того, что она не выходит замуж. Именно Арлетте, а не ее дочери не давало покоя, что Лили уже тридцать, а она до сих пор одна. Лили даже нравилось чувствовать себя ничем не связанной. Она давно закрыла свое сердце для любви и не собиралась ничего менять.
Нельзя сказать, чтобы мужчины совсем ей не правились. Нет. Порой она просто наслаждалась их обществом, беседой с ними. Проблема заключалась в том, что Лили не могла даже поцеловать мужчину, не вспомнив о Зейне. Она все еще любила Зейна Макалистера и знала это. Осознавая всю безнадежность своей любви, Лили старалась поменьше думать о ней. Им с Зейном не суждено быть вместе, и все.
Конечно, Лили знала, что не стоит брать Джека в поездку, но он настаивал, что никогда не бывал в Белизе, и ей пришлось согласиться. Джек рассчитывал неплохо провести время вдвоем, занимаясь любовью, однако у Ли и были свои планы.
Ей хотелось оторваться от мышиной возни Хьюстона. Хотелось забыть о делах, о магазине, о матери — обо всем, что ее не удовлетворяло в этой жизни. Она мечтала погрузиться в иной мир, иную реальность и знала только один способ, которым могла добиться этого, — подводное плавание.
— Мартин, пошли. — Лили надвинула маску на нос и глаза, сунула в рот трубку и сделала выдох. Потом взяла ласты и подошла к борту. Прыгнув ногами вперед, она стала быстро опускаться вглубь.
Кристально чистая вода переливалась великолепными оттенками синего и зеленого. Когда Лили достигла глубины, куда слабо проникал свет, она включила подводный фонарик. Вокруг плавали стаи необыкновенных лимонно-желтых и серебряных тропических рыб. Красивая ярко-синяя рыба поплыла за ней вглубь, но вскоре повернула назад, к свету. Мимо нее, мигнув фонариком, пронесся Мартин, двигаясь вдоль веревки буйка, который они поставили во время первого погружения, когда, израсходовав весь воздух, вынуждены были подняться на поверхность.
Мартин увлекся поисками не меньше Лили. Долгие годы он мечтал найти затонувший клад, но ничего похожего с ним не происходило. Мартин Аллесандра знал не меньше легенд и рассказов, чем Лили, но удача ни разу не улыбнулась ему. Оба они помнили наизусть историю об исследователях, побывавших в этих краях в двадцатых и тридцатых, которым посчастливилось найти несколько сундуков с пиратским золотом и драгоценностями.
Историкам удалось доказать, что эта бухта и окрестные берега служили излюбленным пристанищем для пиратов Моргана и Дрейка. В 20-х и 30-х годах ныряльщики находили здесь кинжалы, украшенные драгоценными камнями, дублоны, мечи, ножи, жемчужные ожерелья и тиары с легендарных испанских галионов. Соратники Моргана женились, обзаводились детьми и навсегда оставались в этой западной части Карибского побережья. Их дети и дети их детей хранили истории, рассказанные предками, а вместе с ними старинные карты и места захоронения сокровищ в глубочайшей тайне, а иногда даже перепрятывали их. Шли века, дети уезжали, семьи вымирали, и о сокровищах почти все забыли.
Отец Мартина работал инструктором по подводному плаванию в экспедиции 1932 года, когда два американца, перерыв песок, нашли старый сундук, набитый драгоценными кинжалами и украшениями. Чтобы скрыть находку от властей, американцы спрятали сокровища в запасные покрышки и вывезли из бухты туда, где их ждала яхта. Позднее одни из этих предметов попали в коллекцию Смитсоновского музея, другие были проданы частным лицам, остальные остались у самих исследователей.
Все это вертелось в голове у Лили, пока она продолжала погружение. В течение многих лет она время от времени слышала рассказы о том, как кто-то нашел доспехи конкистадора, или о золоте, спрятанном в пещерах Нью-Мехико и Аризоны. Археологи и антропологи рассказывали ей о том, как ведомые старинными картами, интуицией и любопытством люди находили невероятные сокровища. Еще будучи ребенком, Лили усвоила от отца, что поступки, на вид лишенные всякой логики, зачастую приносят большие плоды, чем безупречно логичные. Поэтому то, что Джек считал ее сумасбродной, нисколько ее не беспокоило. Ей ужасно хотелось найти свой клад.
Окруженная водой, Лили чувствовала себя так, словно оказалась на другой, далекой планете. Она не ощущала ни собственного веса, ни времени, ни пространства. Тьма окутывала ее, и она с трудом различала дно, за исключением того места, куда падал луч фонарика.
