Идею нехватки, недостатка, лишенности несет в себе и сказочный вредитель в противоположность герою, носителю полноты. Герой волшебной сказки замыкает собою круглое число, он до конца К-тый или даже К + 1-ый, а у вредителя так и остается неполное число К-1 жертв или становится неполное число дочерей. Но дурак не просто ущербен и зол, он прежде всего иной и в силу своей инакости он двойствен (об амбивалентности глупости см. Бахтин, Творч. Рабле, с. 283/ 286 cл. и 464/470 сл.), в дураке, образцовом ином, сходятся крайности — неполнота и сверхполнота. Вот девять/ люди: они таковы, потому что каждый из них для себя только иной, нет самоотстраненности; ср. лишний «сверхполный». но и лишенный, лишенец «неполный», оба от корня лих-/лиш-, обозначающего иное. А в неполном по отношению к сотне названии дурака дэвяносто дэвять проглядывает сверхполное 11. И «дня одного не хватает» до круглого числа в 29-дневном, сверхполном феврале с Касьяновым днем.
б12743: Семья и душа.
«Семья вместе, и душа на месте» — из членов семьи так скажет скорее мать, «матернее сердце в детяхЙЙЙ» (ПРН, с. 385). а дурак — матушкин сынок. «Где дуракова семья, тут ему своя земля», и вообще «Русский человек без родни не живет» (с. 326 и 390), сюда же угроза ты у меня своих не узнáешь!: моя душа это моя семья, родня, свои, близкие во мне, начиная с матери. Женившись, матушкин сынок становится мужиком-мужчиной и входит в мир-общество, а мировой человек входит в него; об этом-то состоянии члена общества говорят и вежливое вы и название зубы мудрости.
б12751: Числа 9 и 10.
Победа круглого 10 над круглым 9 это в конечном счете, поскольку 9 = 3×3. победа над архаичным круглым 3. Но при геометрическом представлении чисел это отказ от квадратного 3 × 3 в пользу треугольного 1 + 2 + 3 + 4; первочисло 3 возвращается.
б12761: Ухтомский об идее бога (ДД, с. 284):
ЙЙЙ Есть такие идеи, такие образы великой содержательности и сложности, которые не может индивидуальный человек не только выдумать, но и реконструировать!
К таким идеям и образам принадлежат понятия «души», затем «добра» и. в особенности, «бога». Сколько величайших мыслителей брались за реконструкцию идеи Бога, и до сих пор мы ее не имеем, если не считать отдельных очерков и односторонних приближений отдельных философов.
— Посторонний нашего анекдота, понятого как притча, и есть реконструкция идеи бога, но фольклорно-герменевтическая реконструкция, а не философская.
б12762: «Божий человек». б12763: К мифологеме бога-творца.
Утверждение «Бог сотворил вселенную» может происходить из «Люди сотворены богом», а это из «Люди делают себя с помощью бога», а это из «Мы сами делаем себя» как ответа на вопрос «Кто нас делает?»
б31711: Пословичная насмешка. 631851:
Общечеловек Достоевского. б34311:
Глуп как пень.
«ЙЙЙНу да, вы как заведете о дураке, так никогда не кончите. Это у вас самые милые люди.» — Лесков, Шерамур (18). Так вот, глуп как пень, как нáдолба, т. е. столбик, глупее надолбы приворотной—дальнейшее усиление, повышение степени; у
Достоевского и Гоголя: глуп как (простое осиновое) бревно и Петрушка бревно. Петрушка глуп или глуп ведь как дерево: ср. стоит как дубина, пень, надолба, межевой столб, верста, как вкопанный, как свеча (ПРН, с. 436, 515, 779 и 273: Двойник, 2 и 10; Мертвые души, 2.3 и 1.6). Дурак стоймя стоит, рожном, колом, копылом, т. е. стойком, торчилом торчит, он стоёнь «болван, олух», стоеросовый «здоровенный», ведь «Стоя растешь вдвое», дерево деревом—«туп и глуп, или бесчувствен», деревянная башка «тупая, глупая», столдб/столбень, остолоп «глупый верзила» и ослоп «неуклюжий и рослый невежа»: столп (ПРН, с. 515: СВРЯ, ст. Стоёк. Вдвое. Дерево, Столб, [Столбень], Остолоп и Ослоп), пенёк. Мир-община, мир-сходка тоже стоит, он и дурак, глуп как дитя: «Мир столбом стоит» и «Мужик умен, да мир дурак», мир «силен как вода, а глуп как дитя», ср. «Дураками свет стоит/красится», «Ум с умом сходилися, дураками расходилися» (ПРН, с. 404. 406. 441. 437 и 445); растущий вверх на месте дурак — мировой человек пословицы «Мир — велик человек (: мир — велико дело)» (ППЗ, с. 143 и 157; Кн. посл., с. 74; ПРН, с. 404). соотносительный с мировым деревом, о котором см. В. Топоров в МНМ 1 и другие его работы. Дурак «годится под св. Симеона столпника». т. е. в столпы, глуп до святости. «Дурак — Божий человек» (ПРН, с. 436 и 441: РМР 1, с. 197). Сюда же глуп как (архирейской) хуй, у Пушкина усиленное, но иносказательное глуп как архиерейский жезл, ср. встал и стоит про выросший мужской член, стоеросовый хуй: ты глуп как палец у Достоевского, ср. дело ясное как свечка и простое как палец у него же, пальцы-дети в фольклоре, счет на пальцах, двадцать первый / одиннадцатый, т. е. иной, палец мужчины; глуп как сибирский туес. т. е. «берестовый стоячок с крышкой», бурак: глуп как пробка—«куда ни ткнешь, там и торчит», поясняет М. Михельсон (Завет., с. 489 сл. и 498: черновик письма Ф. Вигелю от 22.10— 4.11.1823; Подросток, 3.6.1, и Бесы, 1.5.6; ПРН, с. 436; СВРЯ, ст. Бурак: РМР 1. с. 197); глуп как (бабий) пуп.
б34312:
Глуп как пуп,У Достоевского город «Пупов» вместо щедринского город Глупов, самопуп «эгоист» у Юрия Трифонова, напоминающее самодур (ПРН, с. 436; Господин Щедрин, или Раскол в нигилистах, 2. дважды, здесь же «пуп земли»: Дом на набережной). Пуповатый/пуповидный значит «вздутый, с лункою на вершине», пупок/ пупыш «почка на растеньях, пуколка», «детородный уд дитяти», пупырь «волдырь, шишка», «гриб», «растение дягиль», «мужские части», пупырыш «дитя» (СВРЯ, ст. Пупить. Пуп и Пупырь); по своим значениям пуп с производными — слово типа балда «шишка, нарост», «палица, дубина», «балбес, дурак» или вахлак «пузырь, волдырь», «шишка, нарост», «невежа, простак» или бблозень «мозоль», блазень «малый и глупый», благой «добрый, хороший», но и «злой, дурной», блажной «дурной» (СВРЯ, ст. Балда, Вахлак, Блазн и Благий). сюда же древне-инд. bráhman «молитвенная формула», «универсальный принцип», brahmán «жрец»: или святой, в реконструкции от «набухать, возрастать». О брахмане в связи с мировым деревом см. Топоров, Брахм., о святом — его же Святость 1. с. 413–600. В сказке: Вдруг закутилося-замутилося, в глаза зелень выступила — становится земля пупом, из-под земли камень выходит, из-под камня баба-яга костяная ногаЙЙЙ (НРС 141. дальше еще трижды) — зеленый это цвет дурака, растущего, иного: дельфийский омфал, священный «пуп земли», и был торчащим яйцевидным камнем, а для христиан «Иерусалим есть пуп земли»: баба-яга из-под земли пупом перекликается с усилением — но Иван был не толь глуп, как бабей пуп — в сказке и Губернатор фон Лембке глуп как бабий пуп у Достоевского, есть и пул воды, море дышит пупом, отчего отлив и прилив. — поморское поверье (ПРН, с. 291: Сев. ск… 241; подготовительные материалы к Бесам: СВРЯ, ст. Пуп). Об инакости пупа ясно говорит его близость к обособленному, уединенному острову в слове пуповина «островина на материке, оаза, небольшое место, чем-нибудь отличное от окружной растительности». «зеленчак, поросший остров среди голой, сухой или песчаной степи», «лес кучкой особого вида, среди кустарника», «майна, полынья» (СВРЯ, ст. Пупить). ср. в Одиссее «пуп моря» про остров нимфы Калипсо (1.50). — δθι г όμφαλός έστι θαλάσσης. Вот синонимический ряд, описывающий иное состояние: одурел, обалдел, остолбенел, охуел, опупел, огрибел — в записных книжках Достоевского, офонарел.
