или никогда. Другого момента возможно больше не будет.
— Черт, Альби, чего ты хочешь? — Злится дико. На его напряженных скулах, начинают судорожно дергаться мышцы. — Чтобы я очистил свой дом. Выбросил все вещи из комнаты, в которую ты посмела сунуть свой любопытный нос? — Старается держать себя в руках, но выходит с трудом. Сжимает руку в кулак, смотря на меня разгневанным взглядом.
— Кто такая Амани, Эмир? Кто она? — Настойчиво. Не отступая ни на шаг. Требуя немедленного ответа. Плевать на последствия. На его слова, которые я могу услышать в ответ. Эмир отшвыривает сумку в сторону, делая большой и стремительный шаг. Оказывается так близко, что становиться дурно от переполняющих ощущений.
— Клео, я мужчина, — начинает говорить сквозь зубы, грубо хватая меня за плечи. Встряхивает несколько раз, будто пытаясь отрезвить, — в жизни которого было много женщин. Ты же должна это понимать. — Со злобой. Отпускает, отодвигая мешающие волосы за спину. Наклоняется, прикасаясь горячими губами к мочке уха. Дышит глубоко, и, выдыхая, обжигает кожу. — Или ты желаешь, чтобы я рассказал о каждой из них. Назвал их имена. Описал внешность. — Предательские мурашки пробегают по позвоночнику. Ноги ватными становятся. — Хотя, нет, — нагло усмехается, прикусывая мочку. Издевается, доводя до предела, — наверно ты хочешь знать, как я их имел. Где и в какой позе. — Сознание затмевает. Возбуждает, чтобы я рассудка напрочь лишилась.
— Остановись, Эмир. — Кладу ладони на его грудь, слегка отталкивая. — Мне прекрасно известно, как ты можешь трахать. — Отвожу взгляд, пытаясь избавиться от его гипнотического влияния.
— Клео, — хватает обеими ладонями мое лицо, вынуждая смотреть в его глаза. Небрежно губами к губам прикасается, вкладывая в этот невесомый поцелуй всю имеющуюся нежно, — с тобой все по-другому. Но запомни одно, — еще один поцелуй, от которого голова начинает кружиться. Сердце лихорадочно трепещет за грудной клеткой, — никогда не лезь в прошлое. Не расспрашивай мужчину о женщинах, которые были «до». Это не имеет значения, если все по-настоящему. — Пробирается пальцами в волосы, притягивая ближе. Другой рукой обнимает за талию, полностью обезоруживая. Лишая сил на сопротивление. Начинает страстно целовать, и я чувствую, насколько сильно этот мужчина тосковал. С ума сходил. Отвечаю безрассудно на поцелуй, забывая обо всем. Поддаюсь обоюдным желаниям, которые подобно огню палят заживо.
— Поехали домой. — Между поцелуями. Не требую. Просто прошу. Эмир отстраняется, взъерошивая волосы на голове. Берет за руку, сплетая наши пальцы. Вешает сумку на плечо, быстрыми шагами выводя меня из палаты. По длинному коридору, который прямиков выходит на улицу. Морщусь от яркого солнечного света, когда мы оказываемся на парковке. Эмир закидывает мою сумку на заднее сиденье джипа, а затем помогает мне забраться в машину. Расслабиться бы, но не выходит. Каждая мышца напряжена. Внутри непонятное тревожное ощущение, будоражащее кровь. Словно должно произойти что-то такое, к чему я совершенно не готова. Эмир садится на водительское кресло, моментально заводя мотор. Выезжает медленно с территории парковки, не говоря ни слова. И я молчать продолжаю. Отворачиваю голову, смотрю в окно. На оживленный город. На людей, которые неторопливо гуляют по улицам. Я совсем забыла подобные чувства. Свобода — это то, чего у меня больше не было. И пусть Эмир стал для меня новым смыслом жизни, он не способен вернуть эти ощущения, позволив стать вольной и по-настоящему счастливой. Машина сворачивает, начиная набирать скорость. Вглядываюсь в мельчайшие детали, неожиданно замечая большую и яркую вывеску. Зоопарк. Вокруг множество семейных пар, которые ведут детей увидеть животных.
— Останови машину. — Говорю громко, резко разворачиваясь лицом к Эмиру. Непонимающе смотрит, но все же начинает тормозить, а затем и вовсе съезжает на обочину.
— Что случилось, Альби? — Спрашивает настороженно, не понимая, что происходит. Держит руль крепко обеими руками, изучающе разглядывая мое лицо. Смотрю на Эмира, а затем снова поворачиваю голову к окну, наблюдая за входом в зоопарк. Мысленно проводя параллель между собой, и животными, которые находятся в неволе. Мы словно родственные души, которые судьба посадила под замок. Не отвечая Эмиру ни слова, выхожу из машины, делая глубокий вдох. Насыщая легкие свежим воздухом, который уже не успел накалиться от надвигающейся жары. Слышу, как хлопает несдержанно дверца машины. Тяжелые шаги, которые замирают рядом. Эмир видимо замечает то, на что смотрю я.
— Давай сходит туда. — Тихим голосом. Не выпрашивая. Скорее ставя перед фактом.
— Зачем? — Эмир старается быть сдержанным, но я ощущаю его раздражение и негодование. Это происходило всегда, когда я собственноручно нарушала его правила.
— В последний раз, — подхожу ближе, бережно беря Эмира за руку, начинаю шагать, почти вынуждая его идти следом, — я была в зоопарке вместе с отцом. — Проговариваю, рассчитывая, что Кинг почувствует мою боль и тоску по папе. Сделает хоть что-то, чтобы я отвлеклась и расслабилась. И если раньше, еще в детстве, я не понимала насколько сложно животным находиться взаперти, то сейчас, как никто другой я ощущаю их боль и безвыходность. Ведь я тоже нахожусь в клетке. — Эмир, это не займет много времени. — Продолжаю идти вперед, останавливаясь у входа.
— Куплю билеты. — Безнадежно произносит, ощущая, что я не откажусь от этой затеи. Подходит к кассе, приобретая два билета, и почти сразу возвращается назад. Прохожу на территорию зоопарка, не обращая больше на Кинга никакого внимания. Мне дико хочется увидеть животных. Посмотреть им в глаза. Возможно, это отчаянное решение еще сильнее нагонит тоски и грусти, но я тихо иду, добираясь до клетки с медведями.
Глава 26 Часть 3
Замираю, чувствуя, что Эмир идет следом. Ни на секунду не выпуская меня из вида. Быть может он решил, что я затеяла очередной побег, только идти, увы, мне было некуда. Смотрю в глаза медведицы, словно в свои собственные. Не дышу. Сердце от боли сжимается, пропуская несколько ударов. А потом слышу надрывный детский плач. Почти истеричный. Резко разворачиваюсь, видя у клетки со львами маленькую девочку, которая плачет навзрыд, отталкивая свою маму. Интуитивно иду туда, чтобы помочь успокоить ребенка. Вспоминаю себя в этом же возрасте. И необъятное желание спасти весь мир.
— Эй, принцесса, привет! — Дружелюбно. Широко улыбаюсь, приседая на корточки. Беру девочку за руки, обращая все ее внимание на себя. Плачь немного стихает. Девочка хныкает, поднимая свои выразительные, заплаканные глаза. Смотрит на меня, потом переводит взгляд на маму, которая облегченно вздыхает, понимая, что истерика ее дочери утихает. — Меня зовут, Клео. А как твое имя? — Начинаю отвлекать ребенка вопросами, не обращая никакого внимания на Эмира, который стоит позади.
— Ева. — Тихим всхлипывающим голосом. Отпускаю одну ручку, позволяя ей
