судорожно сжимая холщовый мешок. Мышцы на моем теле судорогой сводит. Практически через силу я делаю эти шаги, но только ради того, чтобы эта тварь была наказана. Входные двери настежь. Прохожу в дом, и в нос тут же бьет привычный аромат ароматических масел. Трав, которые словно дурман мгновенно въедаются в кожу, отравляя все живое. Она любила опьянять и обезоруживать. Подчинять своему сумасшествию, и я не понимаю, почему всякий раз поддавался ему.
— Амани! — Ору ненавистное имя, поворачиваю голову туда-сюда. Ощущая, что эта сука находится где-то в доме. Знала, что рано или поздно я появлюсь, чтобы поквитаться. — Амани! — Зловеще продолжаю кричать, зная, что она уже слышит мое появление. Но медлит нарочно. Дорогу до ее спальни мне не забыть никогда. Врываюсь внутрь, замечая девушку, которая вальяжно сидит в кресле, и оценивающим взглядом начинает рассматривать. Усмехается ядовито, заманивая снова в ловушку. Голова кругом. Внутри все выворачивается наизнанку. Раскрываю мешок, вытряхивая мертвую змею прямо на белоснежные простыни. Амани начинает истерично хохотать, словно заведомо знала о каждом моем шаге.
— Неужели не понравился подарок? — Вальяжно поднимается с кресла, и полы шелкового халата распахиваются в разные стороны. Дьявол. Ее тело до сих пор идеально. Желанно. Развратное нижнее белье, которое когда-то лишало меня рассудка. Да и теперь, я не могу спокойно смотреть на эту женщину. Огонь вспыхивает. Мерзко от самого себя, но немыслимо хочется прикоснуться. Ощутить ее нежную кожу пальцами. Пройтись губами, прикусывая. Сквозь тонкое кружево видны напряженные соски. Смыкаю губы, моментально вспоминая, как ласкал их ртом и пальцами. Жажда душит. Опьяняет до такой степени, что я начинаю терять контроль над собственными мыслями. — Что же ты молчишь, Эмир? — от ее ласкающего, но в то же время мерзкого голоса, слегка пробуждаюсь. Пытаюсь дышать. Держать себя в руках.
— Я же приказал не провоцировать, и никогда не вмешиваться в мою жизнь. — С вибрацией в голосе, которая звенящим эхом проносится в голове. Пульсирующее желание, превращает меня в умалишенного.
— Ты же знаешь, что это невозможно. — Амани ехидно усмехается, облизывая губы, накрашенные ярко-красной помадой. Шагает на меня, осознавая, что я даже с места двинуться не в состоянии. Смотря на пухлые красные губы, моментально вспоминаю, что она умеет ими творить. В жар бросает. Волна неистового животного желания умертвляет разум. Ведьма. Дико ненавидя ее, желал по-прежнему. Тварь. Опускаю взгляд, алчно рассматривая стройное тело. Желая содрать с нее эти роскошные кружевные трусы. Поставить раком и оттрахать грязно и грубо. Так, как она любила. Чтобы услышать отчаянные стоны. Ее мольбу о продолжении. Амани делает еще шаг, подходя вплотную. Кладет руки на мою грудь, томно проводя ногтями по напряженным мышцам. Даже через ткань футболки, ощущая эти мучительно горячие прикосновения. До одурения.
Глава 27 Часть 2
— Не смей. — Злобно рычу, в надежде отшатнуться и уйти, но не могу перебороть нахлынувшие ощущения.
— Мой Эмир, — соблазнительным шепотом. Прикасается губами к моему подбородку, начиная возбужденно заигрывать. Прикусывает кожу губами, и я едва сдерживаюсь, чтобы не застонать. Тело предательски реагирует на дрянь. Каждый волосок дыбом становится. И даже вспоминая все отвратительное, что она сотворила, не могу вернуть контроль над своим сердцем и разумом. Не выходит. Словно находясь под дурманом этой ведьмы, которая, как никто другой знала все мои слабые места. — Я скучала по тебе мой господин. Не уходи. Не отталкивай. Возьми то, что всегда тебе принадлежало. — Не понимая, что творю, хватаю Амани за талию, прижимая ближе. Смотрю в блядские глаза, начиная тонуть. Захлебываться ядом, который тек по венам вместо крови. Ощущение алчного желания, смешивается с отвращённым омерзением к самому себе. К ней. К тому, что сейчас происходит. Бесконтрольно. Сумасшедшее. Болезненно-безумно. Амани поднимает руку, смело сжимая пальцы на моей шее. В губы впивается, увлекая в дикий поцелуй. Пробирается языком, напрочь изничтожая любое сопротивление. Дергаю девушку на себя, отвечая со всей страсть. Лихорадочно шарю руками по идеальному телу, оставляя синяки и отметины. Погружаюсь в адское пламя, из которого наверно никогда и не выбирался».
Со всей дури сжимаю стакан пальцами, раскрашивая его на мелкие осколки. Часть из которых, впивается в кожу на ладони, разрезая мягкую плоть. Но даже эта жгучая физическая боль, не способна отрезвить. Привести в чувства. Перед глазами до сих пор она. Ее губы. Руки. Надменный взгляд, который травил похлеще любого яда. Но, твою мать, все еще желанный. Хватаю бутылку другой рукой, делая несколько жадных глотков. Сжимаю изрезанную руку в кулак, останавливая кровь. Казалось, сердце просто умерло. До отвращения я ненавидел себя за чувства, которые продолжаю испытывать. Должен избавиться от них. Вырезать наживую. Вышвырнуть на помойку, ведь большего они не достойны. Сейчас или никогда. Кое-как достаю из кармана джин мобильный телефон, по памяти бегло набирая номер. Прикладываю телефон к уху, зажимая его плечом. Хватаю салфетку, прижимая к кровоточащей ране. Длинные гудки, которые кажутся долгими и нудными.
— Мистер Кинг, я слушаю вас. — Строгий мужской голос. В ожидании. Это парень в любое время суток, готов был выполнить все мои поручения.
— Срочно подготовь бумаги по сделке, которую мы вчера обсуждали. — Стараюсь говорить сдержанно, не показывая злости и агрессии. Оставаясь хладнокровным и расчётливым.
— Почти все сделано мистер Кинг. Вышлю электронной почтой в ближайшее время. — Парень не успевает договорить, как я нажимаю кнопку «завершить вызов», с грохотом кидая телефон на стол. Рано или поздно эта точка должна быть поставлена. Звенящая тишина рвет ушные перепонки. Тысячи мыслей заплетают сознание, загоняя меня в очередную ловушку. И если я всегда был уверен и расчётлив в своих действиях, то играя с Амани ничего и никогда нельзя было предугадать.
Клео.
Сидя на коленях у телевизора смотрела в одну точку. Запись закончилась несколько минут назад, но я до сих пор не могла поверить в то, что увидела. Лучше бы я этого не делала. Не открывала, этот чертов подарок, присланный специально. Адская боль стремительно овладевала каждой клеткой тела. Сердце окончательно разбилось вдребезги, разлетаясь на мелкие осколки. Как же больно. До изнеможения. Словно внутри по живому выжигают зловещим огнем. Все внутренности. Превращая меня в пепел, из которого уже никогда не возродится. Я думала, самое худшее ощущение испытываешь, находясь в плену. Боже мой, как же я ошибалась. От мучительно боли невозможно вздохнуть. Пошевелиться. Слезы произвольно льются из глаз. «Муж». «Мой любимый муж». Фразы, сказанные Амани, врезаются в разум, словно зараженные ржавые иглы. Превращая меня в ничтожество, которое никому не нужно. С силой зажмуриваю глаза, воспроизводя
