— Насколько мне известно, это не доказанный общеизвестный факт, а Охотники ждут всех волшебников. Им все равно Жнец это или нет, не правда ли? — поинтересовалась Лео, не зная точно, в каком собрании колдунов тот может быть, но не сомневалась в своем суждении.
— Доказанный или недоказанный, но общеизвестный факт, — улыбка сползла с лица Сирсилиса. — Вы сомневаетесь в наличии у него соответствующих регалий, мадемуазель демро Нат?
«Значит, все же Жнец, а вы уже натравили всех Охотников на него, чтобы служил всей Крепости верой и правдой? Ох, доиграешься же ты, Светос!» — Клеопатра медленно поднялась на ноги, не совсем довольная полученной информацией.
— Знаете, что Жнецы делают с молоденькими волшебницами, как вы? — не унимался Сирсилис, желая доказать ей свою точку зрения. — И владение магической силой здесь не играет никакой роли! — подойдя вплотную к ней, прорычал. — Вы просто не успеете ничего сделать.
Тут она подметила, Защитник выше ее всего лишь на полголовы, а потому не очень испугалась, хоть и совершенно не нравилось нарушение ее личного пространства.
«Лучше скажи, чего хочешь ты», — пролетела мысль, когда их глаза встретились.
В его синих зеркалах неожиданно промелькнули образы, заставившие щеки Лео покрыться румянцем.
«Опачки, да тебе тоже снятся сны и весьма яркие, а иногда ты их даже дорисовываешь, только у меня волосы не черные. Но лучше бы их героиней вообще была не я, а хотя бы та же Муза, — она продолжала смотреть в глаза волшебнику, погружаясь в них и наблюдая за всем изнутри, и сейчас Тартос мысленно запустил руку в ее волосы и перебирал их. — Да. В точку попала, а Муза, должна признаться, с богатой фантазией, да и формы, оказывается, есть — под мешковатой одеждой не видно. Но неужели она не видит, ведь ты ее не любишь?
А дальше — интересней. Это явно отец Арсена и Сирсилис — что они там делают? Да они подростки и Севем… Двое на одного в темном коридоре? Мило. И вам ничего за такую подлость не было? А это? Озеро — Вечно Мерзлое. Лед, кто-то тонет… кто? Севем? Не один? Кого-то спасает? Вы специально послали дорогого ему человека, чтобы Севем его спас и при этом погиб сам?»
Эмоциональный шок вывел ее из гипнотического состояния, и Лео смогла перевести взгляд на переносицу Сирсилиса, чтобы не видеть тех затягивающих картин, желая оставить его личную жизнь ему самому.
Сама удивившись факту, ей удался такой способ получения информации, чуть не опустила взгляд, но необходимо отвечать на поставленный вопрос.
— И что же? Насколько мне известно, дем Гор — Главный Защитник и если бы делал хоть что-то из предполагаемого вами, Крепость бы давно лишилась всех своих защитных экранов.
— И все же, с такими молодыми волшебницами колдуны делают малоприятные вещи, — пространно ответил Сирсилис, рассматривая ее румянец. — Таким вещам не учат в школе.
«Двусмысленная фраза. Это к тому, что я прочла твои мысли, так как ты не мог не заметить мои горящие щеки или к тому, что колдуны вытворяют?»
— Уверена, в школе многому не учат, — усмехнулась, копируя алхимическую улыбку, — но что очень может пригодиться в жизни.
«На тебе такой же двусмысленный ответ, лапочка», — мысленно рассмеялась, убирая челку со лба, на мгновение прикрывая глаза рукой.
— Мадемуазель демро Нат, если вы не поторопитесь, то Севем дем Гор может успеть покинуть Крепость, — спокойно отметил Светос, прерывая обмен любезностями между Клеопатрой и Защитником Сирсилисом.
Не отрывая взгляда от лица Тартоса, мысленно попросила Авреля незаметно для всех забрать со стола заявление Севема и боковым взглядом заметила, как листок покрылся ярко-желтыми искрами и пропал; в следующий момент почувствовала бумагу у себя в кармане.
— Всего хорошего, — попрощалась, обведя взглядом всех присутствующих, и вышла.
Дойдя до лестницы вниз, направилась в портальную комнату. Переправившись в замок алхимиков, прислонилась спиной к холодной стене, постепенно съезжая вниз.
«Ну, ничего себе мысли у Сирсилиса. Значит все эти «мадемуазель демро Нат вы неправильно держите клинок» лишь предлог, чтобы подержать за ручку или постоять за спиной? Вот дура, а не замечала ведь. Надо будет к нему присмотреться, куда он обычно смотрит, объясняя материал или говоря подобные глупости.
Да. У меня есть задание».
Поднявшись, так как уже сидела на корточках, опираясь спиной о стену, Лео направилась в кабинет Главного Защитника и только сейчас заметила, Аврель куда-то улетел по своим делам.
Глава 13. Что же ты со мной делаешь
«Кого там еще принесло?! Если это снова Сирсилис… жаль, у меня не такой кабинет, как любого из Архидуайенов — с лестницы не спустишь — значит, заколдую», — подумал Севем, вставая с кресла и подбирая упавший меч.
Со стойкой мыслью заколдовать наглеца, распахнул дверь и от увиденного захотел протереть глаза.
— Доброе утро, Защитник, — на пороге стояла улыбающаяся Клеопатра, но на легкие нервозные импульсы уже не обращал внимания.
— Вишенка, — прошептал дем Гор, и в то время как меч отправился в ножны, руки сами потянулись к нежной коже.
Сделав шаг, оказался возле неожиданной гостьи и, запустив одну руку ей в мягкие волосы, другой прижал к себе, а потом поцеловал. Тут же на него нахлынула волна тепла, нежности, а из глубины души начал подниматься жар, которого давно не чувствовал.
Севем пришел в себя только когда понял, что не ограничился одним прикосновением, а сейчас мягко пощипывает губами шелковую кожу с голубоватой жилкой на шее. А Клеопатра, дрожа всем телом, прижимается к нему, поглаживая его спину, шею, казалось, ее маленькие горячие ладошки, дотрагиваясь до него, согревали своим теплом, прогоняя душевный холод, поселившийся слишком давно, с необычайной легкостью разгоняемый этой солнечной волшебницей.
Когда они успели оказаться в комнате за уже закрытыми дверями, он не помнил, но сейчас прижимал ее собой к стене возле зеркала.
«Ты пришла ко мне.
Быть не может.
Ты вернулась только для того, чтобы остаться со мной».
«Только не останавливайся», — пробежала ее незащищенная мысль у него в голове.
«Не останавливайся?
Остановись! С ума сошел?! Что ты делаешь?
Что ты можешь ей предложить кроме разбитого высохшего сердца?» — подумал дем Гор, но губы сами потянулись к мягким и податливым губам Клеопатры, его захлестнула новая горячая волна, и появилось чувство, будто оба сердца открылись, выбрасывая тепло и нежность навстречу друг другу.
«Неужели она меня любит?
Нет! Это было бы слишком хорошо для правды. Остановись, — приказал он себе, пытаясь взять эмоции под контроль и не идти у них на поводу. — Не могу. Хоть бы еще чуть-чуть тепла, вместо вечной мерзлоты.
