избавился от сына – это причиняло сейчас больше боли, чем предыдущие пытки. Даже цепи, удерживающие руки, было легче переносить, чем мысль о собственном предательстве.
– Ваша светлость, желаете продолжить? – хотя угодливый, приторный голос палача был обращён к Энгусу, Ноэль сам едва не приказал ему продолжать. Он это заслужил!
– Где Железный Бык?
– Позвать его, ваша светлость?
– Да. И положи свои штуки на стол, на сегодня хватит. Как дела у Сиверса? Не умрёт?
– Нет, ваша светлость, не помрёт. Рука, конечно, нормально не срастётся, но жить будет, покуда нам надо.
Энгус поморщился – наверное, ему не понравилось это «нам», – но смолчал. Палач аккуратно сложил приспособления на столе. Немотря на маску, Ноэль узнал его по голосу – услужливый Тимак. Когда посреди пытки Ноэль обратился к нему по имени, Тимак словно обезумел и чуть не прирезал его на месте. Вмешался Энгус и совершенно спокойно пообещал выпустить палачу кишки, если он будет заниматься самоуправством. Два часа Тимак действовал так виртуозно, что Ноэль не выдержал адской боли.
Палач вышел, Ноэль прикрыл глаза. Кожа была влажной, голова кружилась. Он мечтал умереть поскорее.
– Нет нужды бояться меня, Сиверс, – чуть насмешливо сказал Энгус.
Впервые Краск обратился к нему напрямую. Ноэль решил попытаться узнать о судьбе сына. Прокушенный язык опух и едва ворочался, но он сумел выговорить:
– Скажите, что с Риком?
– Уехал на юг, мне пока неизвестно, где он. Счастье, что ему не пришло в голову вернуться с Алексархом. Принц мёртв.
Ноэль с трудом понял смысл слов. Как это мёртв? Сын Айвариха?
– Алексарх был убит Его Величеством лично за измену и побег с твоим сыном, – Энгус излагал всё это, глядя на Ноэля с любопытством. – В придачу ко всему летописец также мёртв. Тебе известно, каковы будут последствия?
Ноэль не знал Ивара лично, но, казалось, его эта новость ужаснула больше, чем Энгуса.
– Ваш племянник умер? Почему?
– Судьбы не избежать, – почему-то произнёс Энгус.
При чём тут судьба?
– Но тебе его смерть будет полезна, Сиверс. Теперь никому не удастся узнать, что ты жив, а не мёртв.
– Мёртв?
– Да, Сиверс. Отныне для всех ты мёртв.
***
Тимак весело насвистывал себе под нос. Георг Ворнхолм сумел сбежать, это огорчало, зато Тимак получил Ноэля Сиверса. Неплохой день сегодня. Или ночь? Да какая разница? Он готов работать днём и ночью ради любимого дела. Жена и дочки не мешали ему, не отвлекали от дела, потому что никто из них не знал, чем он занимается. Служит королю, и точка! Жена любила прихвастнуть перед подружками об его работе, придумывая на ходу занятия и особенно величину жалованья. Что ж, на оплату он не жаловался, да и от упрямцев, попавших в лапки Тимака, кое-что перепадало. Тимак не чужд был жажде разбогатеть, но всё же главным в работе было другое: она приносила ему истинное удовлетворение. Сегодня он впервые сорвался, едва не навредив работе. Проклятый Сиверс! Как он узнал? Если он выберется из подземелий, то расскажет… Нет, никуда он не выберется – Тимак позаботится об этом. Не сам, конечно, есть Железный Бык. Малость перестарался – с ним такое случалось.
Хуже всего, что Энгус Краск услышал его имя. Мало этого щенка – принца Крисфена, – так ещё и барон, который на панихиде по племяннику способен думать о процентах по вкладам. Холодный сукин сын наверняка захочет использовать его в своих целях. Тимак не будет ждать, он сам использует барона. Удачно подвернулась новая тайна Ноэля Сиверса. Подумать только, этот нищеброд не просто отымел принцессу королевского дома, но убедил её узаконить притязания на её наследство. Тимак хмыкнул: кто-нибудь заплатит ему за такую тайну! Только что делать с Энгусом? У него власть, что ни говори, особенно если король сбрендил, как все думают, хотя и молчат об этом.
Правда, Тимаку плевать на власть королей, у него своя власть – власть палача. Палачи пытают королей и королев, баронов и святых отцов. Разве палач не стоит выше своих жертв? Они пресмыкаются, умоляют, они готовы на всё: женщины не раз ублажали его разными способами, давая себе передышку от пыток, рассказывали самые интимные секреты, а мужчины… да он имел их как хотел. Его власть там, в подземельях, безгранична. Он – король королей, вот он кто! Приходится, конечно, носить маску, хотя без неё его никто не боится – необходимая предосторожность. Его предшественника нашли растерзанным до такой степени, что не сразу поняли кто это. К тому же незачем дочкам и жене знать, чем он занимается. Жена – женщина суровая, мало ли, что ей в голову взбредёт, если она прознает про его тайную власть.
Тимак отыскал Быка, приказал идти в камеру к Энгусу, переоделся и решил пойти домой. Жена, конечно, орать начнёт, спрашивать, где он провёл ночь, дочки потребуют новые платья, но думать ему это не помешает. Он способен думать даже тогда, когда под громкие крики сдирает с кого-нибудь кожу.
Кто-то столкнулся с ним у лестницы. Тимак потёр ушибленное плечо. Он посмотрел, кто путается под ногами, и улыбнулся: это был косоглазый чужестранец по имени Дим. К нему Тимак испытывал неподдельное уважение, потому что он знал массу способов, которыми на его родине пытали людей. Это выяснилось, когда Тимак однажды при Диме поглаживал пальцем бамбуковую трубку, приобретённую в лавке за пять серебряных монеток. Дим рассказал, как бамбук используют палачи: он растёт так быстро, что прорастает в человека – тот умирает в страшных муках. Тимак несколько дней потом смаковал этот способ. За неимением живого бамбука он проверил на практике другие идеи Дима и не разочаровался. Тимак не отказался бы взять Дима помощником вместо тупого Быка.
– Приветствую, Дим. – Тимак попытался пройти мимо. Дим не двигался. Он прямо смотрел на Тимака смешными маленькими глазками и молчал. Тимак нахмурился:
– Ты что? Дай пройти.
– Не могу.
– Что?
Дим наклонился к его уху, обнял за плечи:
– Не могу, приказ.
– Чей?.. – Тимак не договорил: Дим мгновенно переместился за спину, сильно сдавил голову Тимака обеими руками и резко повернул.
Хрустнул позвонок, Тимак мешком упал на пол. Дим оставил труп валяться у подножия лестницы и неслышно скрылся.
***
Энгус Краск, морщась от гнилого запаха подземелья, вышел на свежий воздух и устало вздохнул. Всю ночь он наблюдал за пытками Сиверса, и не сказать, чтобы был в восторге от чужой крови, блевотины и раскрытого в крике рта. Как Георг это выдерживал? Жаль, отдохнуть и поспать сегодня не удастся: предстоит множество дел. Надо уточнить у Карла, как чувствует себя король, убивший сына; организовать похороны Алекса и Ивара, подобрав для горожан более-менее убедительные причины их смерти; поговорить с Бобом после его возвращения; раздать родственникам тела убитых ночью людей Алекса и объявить новый
