Из-за дождей, которые нарушили судоходство, живого товара скопилось в загонах с избытком.
И из-за этого же дождя городок превратился в отвратительное болото. Местами прохожие утопали в грязи по колено. В воздухе было разлито зловоние от гниющих овощей и фруктов, мясных остатков с кухонь, экскрементов и бог знает чего ещё. Даже найдись для нас хижина там, то я бы ни за что не согласился в ней жить. Впрочем, мы особо и не скрывались. Тем более что в зарослях в окрестностях поселения кроме нас хватало люда. Мы жили в трёх больших шалашах, которые построили воины Вунанди. Я, Слуга и падишахини маскировались при помощи различных плетёных из травы и листьев юбок, шляп и накидок. Ещё мазались соком растений, который делал кожу тёмно-коричневой. Благодаря барамуханди наш увеличившийся отряд не знал недостатка в еде. Да, разносолами мы не баловались, но и желудок не прилипал к позвоночнику. В очередной раз я убедился, что когда они называли себя великими охотниками и воинами, то ничуть не преувеличивали. Ведь у них получалось добыть дичь – даже если это были всего лишь несколько ящериц или птиц – в окрестностях города, где желающих полакомиться свежатинкой хватало и без нас. Это в части «великие охотники». А скоро и «великие воины» покажут себя во всей красе. Это я говорю к тому, что скоро нашему отряду придётся сражаться. Может быть, и мне в том числе. Связанно это было с тем, что официально попасть на борт корабля не представлялось возможным. У нас не было денег на оплату билетов – раз. И два – мои спутницы представляли огромную ценность для дикарей, которые возвели в культ светлый цвет кожи и черты лица, отличающиеся от их собственных. Не аборигены захватят в плен, так колонизаторы-работорговцы, чтобы потом продать или принести в дар в личный гарем какому-нибудь туземному царьку. Без денег и, самое главное, без силы, способной поставить на место окружающих, моя команда представляла лакомую цель для каждого.
Взвесив все риски, нами было решено взять на абордаж один из кораблей, стоящих у причала. Всего их там было четыре. Один пузатый небольшой парусник, похожий на небольшой галеон. И три галеры. Одна из галер была огромная, примерно семьдесят метров в длину, с двумя высокими мачтами, снабжёнными длинными реями, с парой магических аркобаллист, установленных на носу и на кормовой высокой надстройке. Её борта поднимались высоко над водой, что позволяло плавать не только вдоль берегов, но и совершать переходы через океан. Оставшиеся две галеры заметно уступали первой, обладали лишь одной мачтой и на треть меньшим количеством «банок». Наш интерес был направлен на первую галеру. Основная нагрузка по её захвату должна лечь на плечи рабов-гребцов. Их на корабле было под три сотни. Около ста только-только были прикованы к вёслам и ещё не были сломлены кнутами и палками надсмотрщиков, которых – не палок, разумеется – было три десятка. Предстояло как-то освободить часть рабов, вооружить хотя бы деревянными дубинками – а их ещё нужно незаметно пронести на судно – и перебить охрану. Последний пункт был самым сложным. В итоге решили попытаться их, ну, или хотя бы часть, отравить. Благо что в джунглях хватало всевозможной гадости вроде пресловутых ведьминских ягод.
Яд на борт корабля занесли сами надсмотрщики.
Идею, как провернуть этот трюк, предложил я, вспомнив несколько историй из земного прошлого и оценив ситуацию в портовом городке, которая была, мягко говоря, не очень. Здесь тащили всё, что плохо лежит. Да и то, что хорошо тоже умудрялись воровать. Мы и сами для претворения идеи в жизнь встали на криминальную дорожку, стащив три ведерных бочонка вина из торгового форта. Операцию провели сегодня ранним утром, когда народ только-только готовился раскрыть глаза от сна. В этот час часовые дрыхли столь же сладко, как и те, кого они охраняли. Не все, но Вунанди и Сэнге хватило небольшой бреши в сторожевом периметре на стене форта, чтобы оказаться внутри. Кроме вина они утянули немного одежды и оружия.
В вино был добавлен сок лианы и ягод, которые принесли из джунглей барамуханди. Эта добавка никак не ощущалась в алкогольном напитке и не убивала мгновенно, как ягоды Красных ведьм. Зато если выпивший эту смесь решит прикорнуть, то заснёт крепко-крепко. Плюс, даже во время бодрствования внимание окажется сильно подтуплено.
Все три бочонка были уложены в тележку, сделанную из подручных средств. С ней я, Сэнга и Вунанди направились в порт. Я и девушка были одеты в экспроприированную одежду и выглядели вполне достойно - как местные господа - чтобы все темнокожие прохожие уступали нам дорогу и кланялись. Вунанди катил за нами тележку с бочонками, прикрытыми циновкой, сплетённой из листьев. На пирсе точно напротив большой галеры у тележки отвалилась ручка.
- Бестолочь! Ты как с моим добром управляешься?! – заорал я и несколько раз ударил палкой его по плечам и рукам, которыми здоровяк закрыл голову. К слову, в городке никто из чужеземцев не ходил без чего-то подобного. Палка, трость, кнут или стек были у каждого. И они не чурались пускать их в ход по любому поводу. – Запорю, скотину!
Туземцы при виде такой картины порскнули в сторону, видимо, боялись попасть под горячую руку разозлившегося иноземца-работорговца. Зато с кораблей на нас уставились десятки любопытных взглядов.
Взмахнув ещё пару раз палкой, я стал оглядываться, якобы, в поисках транспорта, чтобы перегрузить бочонки. Не найдя, погрозил кулаком «слуге», взял под руку Сэнгу и ушёл, бросив напоследок пару грозных фраз Вунанди.
Встретились мы через полчаса далеко от порта.
- Как всё прошло? – спросил я здоровяка. – Клюнули?
- Ещё как, - широко улыбнулся тот. – Как только я отошёл от тележки на два десятка шагов, как с кораблей спрыгнули несколько охранников и забрали бочонки. Я покричал, погрозил кулаками для вида и ушёл.
- С большой галеры? – уточнил я.
- Два попали на неё, а
