один забрали солдаты с высокого корабля без весел.
- Да и плевать. Надеюсь, что для охраны галеры хватит двадцати литров вина с ядом, - произнёс я.
- Главное, чтобы сейчас не стали пить, а то до ночи кто-то может заметить, что с ними что-то не то, - сказала Сэнга.
Но видимо боги были на нашей стороне, так как у надсмотрщиков времени напиться днём не оказалось. Дело в том, что после полудня в трюм стали загружать груз и заняло это время до темноты. Такой ажиотаж объяснялся просто: по словам Вунанди завтра заканчивается сезон дождей и сильных ветров. И потому именно сегодня ночью мы захватим галеру и отправимся домой… кхм, ну, как-то так.
Вчера ночью Вунанди с одним из своих товарищей побывал на галере и немного пообщался с рабами, прикованными к вёслам. Теперь там знают, что этой ночью у них появится шанс вернуть свободу и поквитаться с обидчиками. Жаль, что оружия у нас практически нет.
Ночью опять зарядил дождь, да такой, что появились сомнения в скором окончании мокрого сезона. Небо затянуло таким плотным ковром туч, сквозь которые ни одна звёздочка, ни единый луч лунного света никак не смогли бы пробиться. Ветер тоже окреп, налетал порывами, заставлял трепетать крыши из листьев и тростника, качал самые лёгкие и шаткие жилые конструкции.
К галере направилась половина отряда: я, Сэнга, Фаэна, Олма, все барамуханди. На берегу остались Роксалана с Лаской и все туземки. Когда мы захватим корабль, то вернёмся за ними, а сейчас они будут лишь помехой. Сэнга поддерживала меня, как самого слабого пловца в команде. Перед тем как войти в воду, все мы намазались то ли масляничным соком какого-то растения, то ли чистым растительным маслом. Водой оно не смывалось, наоборот, густело и покрывало плотной плёнкой кожу.
Все воины плыли со связкой дубинок и кольев, которыми мы планируем вооружить часть гребцов. Вооружение дрянь, признаю, но хоть не с голыми руками будут.
Первыми на борт поднялись воины с Вунанди во главе. Трое с правого борта в районе фок-мачты, остальные с Сэнгой с носа, где было очень удобно подниматься из воды благодаря тарану. Несколько минут от них не было никаких известий. Наконец, сверху раздался оговоренный сигнал, и спустилась верёвка, по которой я с падишахинями быстро поднялся на палубу.
- Пятеро охранников было, - шёпотом сообщила мне на ухо Сэнга. – Остальные, вроде бы, в корме спят. Вунанди сказал, что мы можем справиться с ними самостоятельно, без помощи рабов.
- Тогда действуйте. Нам что делать? – так же шёпотом спросил я её.
- Я с тобой. Барамуханди там сами справятся. Будем сторожить спуск на нижнюю палубу, - отозвалась она.
Абордаж прошёл без единой запинки, как по смазанному. Девяносто процентов в этом событии принадлежало моей задумке с отравленным вином. Весь экипаж без исключения крепко спал. Часовым, по всей видимости, тоже перепала чарка-другая, так как они клевали носами на постах и даже не заметили подкравшихся к ним убийц. На тот свет отправились тридцать семь человек, ещё одиннадцать были крепко связаны. Когда проснутся, нам с ними предстоит серьёзный разговор. Конкретно - интересовали навигатор и капитан, прочих можно отправить вслед за остальной командой.
«И в кого я таким кровожадным стал? - подумал я, когда понял, что случившиеся убийства и те, что ещё предстоит совершить, меня абсолютно не трогают. – Так и маньяком стану, блин».
Ветер шевелил судно, заставляя его скрипеть набором, сверху лил дождь, под ногами качалась палуба, из проёма, в который уходил лестница, что вела в трюм и к гребцам, тянуло вонью разложения и человеческих экскрементов.
Когда с экипажем было покончено, Вунанди зажёг масляную лампу и спустился в трюм. О чём он вёл переговоры – этого я не знаю. Но их результат меня порадовал: без лишнего шума гребцы просунули в отверстия вёсла и стали медленно разворачивать галеру, направляя ту носом в сторону выхода в океан. На рулевое весло встали я и Фаэна. Ведь нам было не привыкать управлять судном, пусть и не настолько огромным. Зато у нашей шестёрки имелся хоть какой-то опыт корабелов, чего нельзя было сказать про туземцев.
В это же время двое барамуханди спустили лодку, что стояла в центре галеры, и отправились за остальными нашими товарищами.
Навскидку, если верить моему чувству времени, с момента как я вошёл в воду и поплыл к галере и до момента, когда поднялись на палубу туземки с младшей падишахиней и наложницей, прошло чуть более двух часов.
«У нас же лоцмана нет, - вдруг осенило меня, когда галера стала выбираться из бухты. – А если здесь рифы?».
Мысль пришла и ушла. Чего переживать, если изменить что-то мы сейчас не в силах? Оставалось надеяться на удачу и местных богов, которым молятся мои спутницы. Авось, те услышат их молитвы и не бросят.
Ветер задувал с моря, гоня волны нам навстречу и заставляя гребцов прикладывать огромные усилия, чтобы вести галеру против них. Судно то и дело рыскало по сторонам. Приходилось постоянно корректировать курс при помощи рулевого весла. Недавняя зябкость ушла, стало жарко, по коже катились крупные капли пота. Рядом тяжело дышала метаморфесса.
Момент, когда галера оказалась в открытом море, заметили все. Сразу стало более ветренее, волны принялись подкидывать судно выше и злее, несколько раз громко стукнули вёсла, когда гребцы выпали из ритма и столкнулись своими с соседними.
Нам везло.
Везло так сильно, как везёт будущим висельникам, коим не суждено утонуть. Мы захватили без потерь и шума большой корабль. Обошлось
