детей? Или попробовать им помочь?
Я оценивал собранные запасы пищи как достаточные, чтобы гарантированно прокормить до тепла все население Лантирска, и ещё около пятидесяти человек. Если не прекращать охоту, можно увеличить это число втрое. На крайний случай можно слегка урезать порции, это даст ещё месяц, а то и два. Сейчас мои соплеменники были упитанными, большую часть птицы и рыбы мы отправляли на хранение. Рискнуть?..
— Тинг, они вас не видели?
— Скорее всего видели… Просто у них уже сил не осталось уходить дальше и снова прятаться.
— Хорошо. Пожалуйста, соберите людей, я не могу сам принять решение. Это касается всех жителей.
Охотники ушли, ко мне подсела Эрика, молча обняла за плечи.
— Дим, ты им поможешь?
— Я попытаюсь, любимая. Племя решит, жить "старым людям", или умереть.
— Они сейчас совсем как мы тогда, в пещере у Тихой… Помнишь? Я тогда тоже думала, что мы умрем, если не от болезни, то от голода…
— Закутай теплее Ингвара, ты выйдешь со мной.
— Хорошо, я быстро…
Вечер первого ноября выдался холодным. Температура падала, редкие лужицы, оставшиеся после прошедшего на днях дождя подернулись льдом. Возле моей статуи уже пылал огонь, толпа заполнила все пространство между домами и "дворцом".
— Люди! Сегодня первым говорить буду не я. Пусть скажут те, кто сам готовился отправиться в Земли Вечной Охоты! Эрика, расскажи всем о судьбе рода Тихой воды.
Жена говорит негромко, но в морозном воздухе ее слова разносятся на всю площадь. Некоторые слышали эту историю, некоторые сами были ее участниками. Закончив, жена отступает за мое плечо, укачивая проснувшегося сына.
— Тенак, продолжай.
Вслед за парнем вышел Рауг, за ним Ант, Канг, Мтан… Последней говорит женщина из рода Белого Волка. Толпа стоит молча, только дети на руках начинают капризничать.
— Вы знаете историю нашего племени, нашего народа. И вы будете рассказывать ее своим детям, чтобы и они помнили об этом! Нас было мало, но помогая другим, мы каждый раз становились сильнее.
— Верно!
— Дим прав!
Множество утвердительных возгласов раздаются со всех сторон. Люди начинают переговариваться между собой, вокруг недавно говоривших сбиваются группы расспрашивающих о подробностях.
— Сейчас совсем рядом умирают от голода "старые люди". Это не сказка, они реальны, и вы можете решить их судьбу.
Если мы примем их, охотники не будут отдыхать зимой, и продолжат искать добычу. Не будет добычи — станем есть меньше, но до тепла доживем все.
Если мы их оставим, через несколько дней о них можно будет забыть. Навсегда.
Я отступил назад, уперевшись спиной в холодные, скрещенные на груди руки своего деревянного двойника, и притянул к себе жену. Толпа вокруг возбуждённо гудела, но совещались они недолго. Тинг, подошёл ко мне, и повернувшись к остальным, заявил.
— Мужчины готовы продолжить охоту. Наши предки всегда охотились по снегу. В прошлые годы мы охотились по снегу. И ничего плохого не случится, если мы поступим также и в эту зиму!
Одобрительный крики десятков мужчин и женщин на некоторое время заглушили все вокруг. Ну что ж, если так — тогда не будем останавливаться!
— Тинг, берите телеги и грузите на них сушёную рыбу и ягоды. Вряд ли "старые люди" привыкли есть жареную пищу. Остальным — начинайте устанавливать пустующие юрты за оградой. Готовьте побольше факелов, мы выступаем сейчас!
В сумерках осенний лес, отражающийся в черном зеркале Аркаима, казался совсем пустым и враждебным. С неба сыпались редкие снежинки, быстро тая на лицах двух десятков неандертальцев. Тинг вел нас к ближайшей стоянке "старых людей", стараясь выбирать широкие прогалины между деревьями. Небольшие кусты рубили на ходу, несколько мужчин с топорами шли впереди, расчищая путь.
На стаю волков мы наткнулись через час. Звери разгребали мощными лапами могильные курганы, сложенные из веток и листьев, и только когда мы прикончили пару из них, бросили свое занятие и отступили в чащу, недовольно поскуливая и рыча. Несколько трупов они уже успели выволочь наружу, и частично обгрызть. Рауг молча махнул рукой, зашагав дальше, до цели оставалось совсем немного. Сейчас думать нужно о живых, мертвецам уже все равно …
Постройки "старых людей" я увидел неожиданно, буквально в трёх метрах, и то после того, как Рауг остановил отряд. Выглядели они жалко… Низкие, полукруглой формы, похожие на перевёрнутые вверх дном корзины, они не могли защитить своих жителей ни от холода, ни от хищников. Да, их строили умелые руки, я бы сам вряд ли справился лучше — ветви подобраны по толщине и плотно сплетены, все щели забиты мхом, сверху лежат большие пласты коры, отводя дождевую воду. На юге их бы хватило, но не здесь.
Вход был низкий, меньше метра в высоту, забит изнутри листьями и сухой травой. Я потянул эту "дверь" в сторону, на всякий случай отскочив подальше. Никто не вышел, даже не отозвался. Мы зажгли новые факелы и в их дрожащем свете наконец разглядели свернувшихся в один большой клубок жителей.
Первая мелькнувшая ассоциация была из далёкого будущего — один в один костюмы "кикимора", только полностью изготовленные из натуральных материалов. Тела, головы, конечности людей — все обернуто "юбками" из сплетенной травы и мелких веточек. В чем-то похожем пришли в том году кроманьонки, но эти дети природы пошли ещё дальше, не остановившись на набедренных повязках.
Они нас видят, большие темные глаза широко раскрыты, но даже не пытаются сопротивляться. Я осторожно подхватываю маленькую женщину под мышки, и вытаскиваю ее наружу. Лёгкая, едва наберётся тридцать — сторок килограмм. Не удержавшись на ногах, она медленно оседает на землю. Эхх, надо было не только пищу брать, а и теплую одежду…
Следом за мной в плетёное жилище заглядывают остальные, выносят ещё одну жительницу и нескольких детей разного возраста. Рауг, оценив их состояние, сгребает ветки, сено и бросает туда догорающий факел. Пламя ярко вспыхивает, и во все стороны распространяется волна тепла. В других шалашах то же самое — женщины, дети и пятеро больше похожих на ожившие скелеты мужчин на всю стоянку…
Охотники подносят найденных людей к огню, в костер уже летят и сами плетеные жилища, их быстро рубят топорами на дрова. Рауг и Канг с основной частью отряда отправляются дальше, а мы горстями вытаскиваем из мешка мелкую сушёную рыбу, и вкладываем ее в руки "старых людей". Теперь, при ярком свете, я наконец могу их получше рассмотреть. Если не брать во внимание крайнюю худобу, то они вполне симпатичные, чем то похожи на невысоких стройных неандертальцев. Те же выступающие вперёд брови, округлый
