которой я не помню, работала она в доме моделей. Впоследствии от Абакумова я слышал, что эта подруга Субботиной была женой военного атташе. Позже, находясь в кабинете Берия, я слышал, как Берия звонил по телефону Абакумову и спрашивал его, почему до сих пор не посадили эту женщину.
Кроме того, мне известно, что Берия сожительствовал со студенткой института иностранных языков – Малочшевой Маей. Впоследствии она забеременела от Берии и сделала аборт.
Сожительствовал Берия также с 18–20-летней девушкой Лялей Дроздовой. От Берия у нее родился ребенок, с которым она сейчас живет на бывшей даче Обручникова.
Находясь в Тбилиси, Берия познакомился и сожительствовал с гражданкой Максимишвили. После сожительства с Берия у Максимишвили родился ребенок, которого, по указанию Берия, мы вместе с порученцем Витюковым отвезли и сдали в детский дом в Москве.
Мне также известно, что Берия сожительствовал с женой военнослужащего, Героя Советского Союза, фамилию которого я не помню, звать жену этого военнослужащего София, телефон ее Д-1–71-55, проживает она по ул. Тверская-Ямская, дом номер не помню. По предложению Берия через начальника сан. части МВД СССР Волошина ей был сделан аборт.
Повторяю, что подобных связей у Берия было очень много. По указанию Берия я вел специальный список женщин, с которыми он сожительствовал. Впоследствии, по его предложению, я этот список уничтожил. Однако один список я сохранил. В этом списке указаны фамилии, имена, адреса и номера телефонов 25–27 таких женщин. Этот список находится на моей квартире в кармане кителя.
Таким образом, я был Берия превращен в сводника. Занимаясь сводничеством, я часто задумывался над поведением Берия и был крайне возмущен, что такой развратный и нечестный человек находится в правительстве.
Год или полтора тому назад жена Берия в разговоре мне сказала, что в результате связей Берия с проститутками он болел сифилисом. Лечил его врач поликлиники МВД – Юрий Борисович, фамилию его я не помню».
Обо всем этом Щиров так никогда и не узнает. Вернувшись на родину, в родную Акимовку, Сергей Сергеевич устроится на работу фотографом. Но страшные воспоминания о поломанной жизни его будут грызть день и ночь. Он так и не сможет забыть ту, из-за которой он пошел на Голгофу… Ведь, оглядываясь назад, тогда стоило просто уйти от нее, и не было бы той минутной слабости, не было тюрем и лагерей. Все, абсолютно все могло сложиться в его жизни по-другому… Но этот бой на земле он проиграл!
По рассказам его тети, у которой он жил, Сергей много курил и целыми ночами писал письма маршалу Жукову и другим военачальникам. Была у него и толстая тетрадь, в которой он описывал лагерную жизнь. Очень скоро Щирова стали беспокоить болезни, а потом он, тяжело заболев, оказался на больничной койке в Одессе с диагнозом «спорадический психоз».
Умер Сергей Сергеевич 7 апреля 1956 года на сорок первом году своей жизни в психиатрической клинике города Казани. Так закончилась сверхъяркая и драматичная судьба прославленного аса.
В годы перестройки имя Щирова впервые появилось после почти сорока лет забвения на страницах газеты «Известия» (18 октября 1988 года). Ветераны войны, однополчане благодаря своей настойчивости и помощи прессы убедили государство вернуть летчику-истребителю его звание и заслуженные награды. А 14 апреля 1989 года в связи с прекращением уголовного дела за отсутствием состава преступления был отменен Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26.12.1950 года в части лишения звания Героя Советского Союза Щирова Сергея Сергеевича.
Только теперь его судьба вышла из забвения в полном смысле этого слова.
Вечный жених Василий Сталин
«Ну, какой ты Сталин?»
Артем Сергеев называл жизнь Василия Сталина «трагедией от начала до конца». Ведь Васю воспитывали люди, обслуживающие дом. «Отношение этих людей к Василию было своеобразным: с одной стороны, они должны были его воспитывать, в чем-то ограничивать. С другой – боялись, что он пожалуется. Ну, а когда Василию минуло 11 лет, он остался без матери и оказался в руках работников охраны и учителей, которых брали в дом. А у семи нянек…»
Далее А. Сергеев вспомнил весьма любопытный эпизод: «Василий был властолюбивым мальчиком, это да. Мы как-то с ним играли и перегородили вход в кабинет. Пришел Сталин, посмотрел, спрашивает: “Так. Кто тут у вас главный? Надо освобождать проход”. Мы отвечаем, что оба главные. Он нам: “Нет, должен быть кто-то один главный, командир, а то когда два главных – вот так и получается – застряли. Тогда командование на себя беру я”. Сразу сказал, кому куда встать, кому толкнуть, кому нажать – проход освободили. Ну а дальше говорит: “Том (меня так называли домашние) будет главным”. Василий в ответ на это: “Ладно, пусть Том будет главным, а я чуточку главнее”. “Нет, – говорит Сталин, – так не бывает. Главный всегда один, чуточку главнее не бывает, иначе выйдет неразбериха и опять застрянете”».
В школе Васе Сталину оценки округляли в большую сторону. «Но когда учитель истории Мартышин поставил Василию “2”, а директор потребовал исправить оценку, учитель отказался это сделать, вышел конфликт. И Мартышин написал Сталину. Получил от Сталина ответ с отрицательной характеристикой Василия, извинениями и благодарностью за объективность и принципиальность».
С 1937 года Василий учился во 2-й артиллерийской спецшколе на Красной Пресне, в группе для обучения на два года, с девятого класса. Учеба там требовала немалой усидчивости, так как особый упор делался на математику. Однако сын вождя никогда усидчивостью не отличался.
К этим штрихам можно лишь добавить слова А. А. Щербакова: «По многим свидетельствам родственников, он был трудным и болезненным мальчиком. Трудно и плохо учился. Вокруг него постоянно возникали конфликты между учителями и дирекцией школы, сопровождавшиеся перепиской с отцом.
Объяснить это только его положением сына вождя нельзя, так как вокруг его сестры Светланы никаких конфликтов в школе не возникало. Эту свою склонность генерировать конфликты он пронес через всю жизнь».
Немудрено, что сын вождя в трудных ситуациях всегда выбирал более легкий путь. Точно так получилось и на этот раз. По распоряжению начальника охраны Сталина генерала Н. С. Власика Василия зачислили в Качинскую Краснознаменную военную авиационную школу. Зачислили, как бы сейчас сказали, по великому блату: буквально за один день сын вождя прошел собеседование и строгую медицинскую комиссию. При этом экзаменов, как таковых, не было…
«Спецгруппу новичков, самым важным в которой был сын Сталина Василий, распределили по эскадрильям, поселив со всеми курсантами в двухэтажной казарме, – рассказывает Петр Игнатьевич Киндяков из Запорожья, в то время техник самолета. – Василия
