не дышат, то наверняка смотрят. И не с восторгом.
Мани страшно удивилась, когда морские стражи, к пущему недоумению испуганных слуг, решительно вошли на территорию особняка… второго фаворита на выборах! Мани не совсем знала, о ком идет речь, чей это шикарный дом с чугунной оградой, заплетенной живой изгородью. Но понимала, что дело нечисто.
«Храни себя, девочка, от грязи этих интриг», – подумал Сумеречный Эльф и в образе крикливой чайки сел на ограду, откуда его согнал граблями обеспокоенный садовник.
Сварт некоторое время постоял на посыпанной гравием дорожке, ведущей к особняку с белыми колоннами. Он слегка усмехнулся: по сравнению с имением Вессонов этот маленький двухэтажный домишка мог называться только убогой хибарой.
Да, вернуть прошлое. Захватить роскошный особняк, завоевать уважение города, острова… И?.. Что «и»? Дальше этого он даже не задумывался. Для чего, что потом делать, как жить? Он был уверен, что и так вполне неплохо устроится. Цена победы стоила жертв. Нет, не людей, хотя их тоже, а жертв других – частей, кусочков себя, своей гордости.
Он унижался, почти с наслаждением – и тогда, и вот теперь, снова. Волк в своре цепных псов пристегивал поводок прямо к позвонкам на шее, чтобы потом вырвать с мясом и загрызть беспомощных собак. Сварт ощущал незримые оковы кожей, но он готовился сорвать их еще до вечера. Восстать из пепла или сгореть дотла. И больше ничего не боялся.
Он равнодушно рассматривал особняк, отгоняя воспоминания: дом с колоннами, просторный по меркам города холл. Он хотел продать все свои мечты о свободе и море ради еще более свободного холла в особняке Вессона. Этого ли он желал в конце пути, этого изнуряющего бега? Мелкой власти над скучными людьми, фальшивого авторитета вечного притворства.
«Желание вещей убивает волю человека», – вздохнул Сумеречный Эльф, скользя бесплотным туманом вокруг дома.
И вещи расплодились в большом количестве в доме господина Нилса, второго фаворита на выборах. Казалось, вещи размножались там спорами, бесполезные, скучные: то какой-нибудь бюст неизвестной богини на подставке, то чрезмерно длинная запыленная от лени горничных портьера, то лестница с позолоченными перилами.
Все в этом доме выдавало, что хозяин отнюдь не аристократ, а нажил богатство быстро, нежданно. Он жадно хватал, урывая от стога жизни больше, чем позволяли себе другие. Сварт презрительно сморщился. А чего желал он? Не того же? Не урвать то, что не принадлежало по праву рожденья? Право рожденья… Отвратительная стезя. Каждый рожден свободным. Но кто-то в шелках, иной в кандалах, а третий вообще на помойке. Ничейный, нигде.
– По какому праву вы вломились в мой дом? – вылетел хозяин на верхний пролет лестниц.
На господине Нилсе красовался полосатый зеленый костюм: то ли он куда-то собирался, то ли пришел откуда-то, но выглядел запыхавшимся.
– Разбирательство относительно убийств, – четко сказал капитан Даркси.
– И это касается меня? – недовольно выпятил грудь господин Нилс, покручивая жидкие усы. Его небольшими быстрые глазки неприязненно бегали.
– Могу я начать? – негромко осведомился Сварт у капитана Даркси, который сурово рассматривал то господина Нилса, то Сварта.
Даркси неохотно кивнул, чего и дожидался Сварт. Значит, морской страж не находил в себе достаточно красноречия. Забавно! Сварт начали издевательски вежливо:
– Уважаемый господин Нилс, вы оказались в круге подозреваемых. Если это досадное недоразумение, я готов испытать на себе всю строгость вашего наказания. А пока, с позволения глубокоуважаемых морских стражей и капитана Даркси, попрошу всех собраться в обеденном зале.
– Пусть стража расправляется с вами, когда выяснится, что это нелепый фарс! – упер руки в бока неудачливый кандидат в мэры.
– Не так быстро, не так быстро. Итак, пройдемте. Ведь честному человеку нечего бояться.
– Естественно! – вскинул голову господин Нилс, щуря глаза.
Казалось, он видел Сварта насквозь, и Сварт видел его. А Даркси хотел бы видеть, но не хватало то ли опыта, то ли коварства. Сварт насмехался над молодым капитаном стражей, он всегда подменял эти два понятия. Сумеречный Эльф понимал Даркси: честному человеку сложнее рассмотреть планы бесчестных, вычислить их темные затеи. Он привык ловить и уничтожать пиратов, угрожавших Свифтфишу, а не обвинять в гнусных убийствах кандидатов в мэры.
– Итак, можно начинать? – учтиво спросил Сварт.
– Да. Начинайте, – кивнул Даркси.
Все слуги и домочадцы собрались в зале, где возле стены стоял запыленный рояль, на окнах в массивных рамах колыхались угрюмые портьеры. Наборный паркет натирался старым слугой, который, кажется, и не заметил, кто вошел. Между тем, все остальные выглядели крайне взволнованными.
Сварт ждал начала представления, едва сдерживая ухмылку. Он виделся себе канатоходцем, что искусно танцует на тонкой струне, натянутой над пропастью. Как в детстве. Над толпой, желающей падения и восторгавшейся легкостью акробатов. Как в те проклятые годы, от которых он мечтал избавиться без следа, захватить власть. И вместо улыбки едва не вылез ожесточенный оскал. Но начало шоу требовало серьезности, так что Сварт начал заискивающим тоном:
– Мы все знаем, что город был потрясен чередой страшных убийств сыновей известных торговцев. Но кто же убийца? Вы не знаете ответ? Мы ведь все хотим знать. Никто из здесь присутствующих не скажет его имя? А мне кажется, мы все знаем.
– Что все это значит? Убирайтесь с этим балаганом! – повысил голос мистер Нилс.
Перед тем, как перейти к основной части этой страшной партитуры, Сварт самодовольно протер очки своим привычным жестом, из-за которого капитан Даркси, казалось, едва не подскочил. То ли от неожиданности, то ли от ярости. И что его так раздражало? «Или он узнает меня!» – одернул себя Сварт и тут же оставил в покое очки.
По долгу службы и недоказуемости вины капитану Даркси приходилось пока принимать сторону Сварта. Возможно, своего злейшего врага, человека, на котором лежала печать убийцы. Это клеймо видели только глаза тех, кто прошел через горечь потерь и пламень пожарищ. Тех, кто сам встречался со смертью.
Даркси помнил, как остался сиротой, тот жуткий день. Он помнил страшного монстра, безликого, как призрак ночи, пирата. Лишь крупные очки отражали пламя горящего дома, где в ловушке бился перепуганный ребенок. Он, Даркси. В тот день никто не пришел, не спас. Но он выжил назло, мечтая о праведной мести.
«И где ты был, Страж Вселенной? Как обычно: не позволяло сплетение свитков Судеб. Со всей твоей силой ты беспомощен, ибо оставляешь без помощи», – сокрушался Сумеречный Эльф.
В тот день, вернее, в ту ночь прибрежный город подыхал от нашествия пиратов Сварта Две Красные Руки, его первой серьезной атаки на поселение в роли капитана, поразительной в своей стремительности и беспощадности. Сварт как будто пробовал силы, искал предел
