наугад мест Святого Писания думали познать будущее или волю Божию. Если такого рода гадания строго запрещались, то другие суды Божии, как то: испытания огнем, водой, крестом, поединок и т. д. в детски-наивной вере времени нашли соответствующую почву. Отсюда отдельные голоса, вооружавшиеся против них, совершенно заглушались. Только значительно позднее этого рода доказательства вышли из практики, особенно когда Иннокентий III осудил их, как искушение Божие, и запретил благословение участвовавших в них сторон.
2. Рядом с насилием у германцев господствовали хищничество и мстительность, жестокость и грубая чувственность, а действовавшее среди них право войны прокладывало широкую дорогу насилию. Так как зло это, при отсутствии сильной государственной власти, являлось совершенно неустранимым, то, по крайней мере, церковь, елико возможно, пыталась его ограничить. Эти стремления выразились в особой организации Treuga Dei или Божьего мира, создавшейся прежде всего на французских соборах, начиная с 1040 г. По соборному постановлению 1042 г. в Нормандии междоусобная вражда воспрещалась под страхом церковного наказания от времени Рождественского поста и до Крещения включительно, от начала четыредесятницы до пятидесятницы и, наконец, всякую неделю от вечера среды до утра понедельника. В других местах это же время мира устанавливалось иначе. С необузданными страстями германцев с самого начала боролись мерами покаяния, проповедью и другими средствами, причем такого рода воздействие оставалось не безуспешным. Впрочем, рядом с этими пороками в этом период проявляются и отрадные явления. Это время в особенности отличается чистосердечием, раскаянием, детской набожностью, большим самопожертвованием и благотворительностью. Имея в виду эту именно деятельность христианской церкви, последнюю справедливо можно назвать воспитательницей германских народов.
3. Что касается клира, то в зависимости от места и времени он представлял весьма большое разнообразие. Период войн Карла Мартелла, который в отличие от своего великого внука недостаточно об этом заботился, дал возможность духовенству проводить жизнь, мало соответствующую своему призванию. Подобный порядок вещей мы наблюдаем и позже. И если в отдельной стране, как это было в Германии в эпоху саксонских и первых салических императоров проявлялся лучший дух, то другие страны опять-таки представляются в том же неблагоприятном свете. В конце этого периода Петр Дамиани в своем «Liber Gommorrhianus» рисует весьма мрачный и, конечно, пристрастно преувеличенный образ современного уровня нравственности. Особенно большие затруднения создавала среди диких германских племен заповедь воздержания. В Испании закон о целибате в начале VIII в. был формально отменен королем Витизой. Напротив, именно с IX в. он стал здесь особенно строго применяться. Фактически в широких кругах церкви священнические браки в это время были еще в употреблении. В Ломбардии они прямо оправдывались, как вольность амвросианской церкви. К николаитской ереси, как с конца этого периода стали называться браки клириков (по Откров. II, 6–15), была приравнена, как главное зло времени, симония.
С другой стороны, впрочем, зло это всегда находило многочисленных противников. Самым спасительным образом действовал против нее институт канонической жизни. В Англии против нее боролся архиепископ Дунстан Кентерберийский († 988 г.). С половины XI в. в защиту церковных канонов выступил также и Римский престол. Около этого времени с этой целью образуется в Милане особая партия, называемая Pataria, во главе которой стали сначала клирики Ансельм, Ариальд, Ландульф и позднее брат последнего, рыцарь Герлембальд. В пользу того же благородного и высокого стремления, наконец, выступает целый ряд епископов. Из них назовем только Конрада Константского († 934 г.), Бруно Кельнского († 965 г.), Ульриха Аугсбургского († 973 г.), Вольфганта Регенсбургского († 994 г.), Вигилия Майнцкого († 1011 г.), Бернварда († 1022 г.) и Годегарда Гельдесгеймских († 1075 г.) и Анно Кельнского († 1075 г.).
Глава шестая
Наука и образование
§ 106. Греческая литература
Вследствие тех нападок, которым в этот период подверглись образа, теологический интерес должен был прежде всего сосредоточиться на их защите. Во время этой борьбы особенно выдвинулись три мужа, именно: 1) Иоанн Дамаскин, долгое время министр Дамасского халифа, затем позднее монах в Лавре св. Сабы близ Иерусалима, 2) Никифор, государственный секретарь, затем монах и, наконец, Константинопольский патриарх (806–815 гг.), а также 3) Феодор Студит, настоятель Студийского монастыря († 826 г.). Первый развил обширную и имеющую большое значение литературную деятельность. Главная его работа носит заглавие «Источник знания». Кроме, в некотором роде, основ философии и истории ересей, она дает изложение христианского вероучения. В качестве окончания великого развития последнего в предшествующие периоды, работа эта представляет первую авторитетную догматику греческой церкви. На основании этой своей работы Иоанн причисляется к великим учителям греческой церкви, ряд которых им собственно и заканчивается.
После иконоборческого спора блистает своей необъятной ученостью патриарх Фотий Константинопольский († 891 г.). Кроме отдельных догматикополемических работ и многочисленных посланий, он написал еще высокоценную для истории литературы «Bibliotheca», в которой он дает сведения о 280 древних сочинениях всякого рода, светского и религиозного содержания, языческого и христианского происхождения. Затем, по поводу вопросов митрополита Амфилохия Фотий написал важнейшую из всех своих богословских работ — «Amphilochia», собрание всевозможных богословских, особенно экзегетических и догматических, а также философских и тому подобных разъяснений. Напротив, составление Фотием дошедшего под его именем Номоканона в новейшее время оспаривается.
Непосредственно ближайшим за ним является Симеон Метафраст, живший во второй половине Х в., автор описаний многочисленных мучеников и жизни святых. Вследствие массы содержащихся в них фантастических украшений писания его представляют весьма малую историческую ценность, хотя в средние века они весьма ценились. Наконец, скорее к ближайшему, чем к этому периоду, относятся Феофилакт, архиепископ Болгарский, и Евфимий Зигабен, константинопольский монах. Оба выдвинулись как экзегеты. Евфимий особенно прославился «Паноплией» (Паноплия догматика), позднее переработанной и пополненной Никитой Акоминатом († 1206 г.) в его «Thesaurus orthodoxae fidei.» Евфимий известен также, как догматик и полемист.
§ 107. Наука в латинской церкви
От германского мира после перехода его в христианство нельзя было скоро ожидать плодов научного творчества. Процесс образования и развития духовных сил при воинственном характере времени должен был происходить чрезвычайно медленно. Но также и в этом отношении церковь постаралась быть руководительницей германцев. Обучение было подобное тому, как в греко-римском мире. За основными началами следовали семь свободных искусств (artes liberals) в двух подразделах, сперва три словесных отделения или Trivium — грамматика, риторика, диалектика, затем четыре математических дисциплины или Quadrivium — арифметика, геометрия, астрономия, музыка. С грамматикой связывалось чтение сочинений. Целью богословского образования было, главным образом, уразумение Святого Писания и приобретения непосредственно нужных духовному для его звания знания.
Наиболее плодотворные результаты были получены в Англии, когда здесь тарсский монах, а затем архиепископ Кентерберийский Феодор († 690 г.), и римский аббат Адриан, сопровождавший первого к его
