твоей мамой. Верь мне! И не смей ездить вслед за нами! Иначе ты погубишь всех, вместо того, чтобы спасти. Господин Элиран, пригляди за моим сыном!
– Конечно, Лиарин! – согласился Владыка. – Удачи вам!
– Спешите! – молвила Лаяна. – Да помогут вам Творец и Высокие Звёзды! Я верю в вас!
Эльфийские кони призывно заржали, всадники вскочили в сёдла, и скакуны рванули в сумерки, как три сияющие молнии: белая, серая и чёрная с отблеском золотого.
Едва они тронулись в путь, серебряная нить вспыхнула пред ними. Она струилась между деревьев, безошибочно указывая дорогу трём светлым всадникам, и днём, и ночью, и в мире людей, и на Тенистых тропах.
До Галиорта, казалось, уже рукой подать, но неожиданно серебряная нить Алагианы привела эльфов к небольшому лагерю в Северном лесу. Видно раньше это была небольшая деревушка, а нынче здесь бродило с сотню чёрных прислужников Юга.
Отпустив лошадей, эльфы бесшумно подкрались, изучая обстановку.
– Вон там! – указал рукой Лиарин на большой дом в центре, с заколоченными окнами.
У входа скучало трое часовых.
– Как будем действовать? – тихо спросил Орен.
– Дождёмся ночи, – предложил Эктавиан. – Она всегда была другом для эльфов.
***
Мара Джалина не видела, куда её везли. Глаза ей завязали. Но она и не пыталась узнать. На самом деле, страха не было. Она слишком часто боялась за свою недолгую жизнь, потому теперь ей не было страшно. Главное, что Киралейн был вне опасности!
Она почти не сопротивлялась, когда её грубо стащили с лошади и впихнули в какую-то низкую дверь. Скрученные за спиной руки привязали к крюку на стене и ушли. Тишина воцарилась вокруг.
Мара пыталась снять повязку с глаз об собственное плечо, когда до неё долетел удивлённый голос:
– О, духи леса, это же Эрсель!
Принцесса, наконец, стянула повязку и с трудом разглядела в полумраке дома без окон два сияющих силуэта.
– Элинэль! Лиадран! Как вы здесь очутились? – изумлённо воскликнула Мара.
– Так же, как и ты, я думаю! – отозвалась сияющая серебром младшая дочь Элирана.
– Катарас здесь, – шёпотом добавила Элинэль. – Он пробил защитную магию Предков и похитил нас. А ты как? Лиарин нашёл тебя?
– Да! Мы, наконец, встретились, – отвечала Эрсель.
Воспоминание об эльфе заставило её улыбнуться.
– И вновь распрощались. Он отправился в Элтлантис. Что там случилось?
Ответить эльфийки не успели. Дверь распахнулась и, сжимая в руке факел, в домик шагнул человек. Хижина озарилась светом, являя то, что скрывалось во тьме. Небольшая комнатка, на полу сено, окна забиты, никакой мебели.
Факел осветил и отвратительное лицо вошедшего, делая ещё острее и страшнее черты этого бледного жуткого лица.
– Наконец-то! – прошипел чёрный маг. – Долго же мои слуги бегали за тобой, принцесса Вильсения! Но теперь вы все в моих руках: дочери Элирана и принцесса Лейндейла. Теперь бессмертные падут к моим ногам, где уже и так распласталось человечество. И мир окончательно покорится Каран Гелану!
О, с каким удовольствием я убил бы вас медленно и мучительно! Но ещё не теперь, это я всегда успею. Прежде я хочу, чтобы вы видели гибель своего мира. Вы – дочери Великого князя Элдинэ! Вы узрите, как я изничтожу вашу родину и народ эльфов. И среди них будет твой полукровка, Вильсения!
Думаю, твой сопливый щенок сам придёт ко мне в руки, чтобы спасти свою драгоценную мамочку. Но, если этого и не случится, недолго ему бродить по земле. Я хочу, чтобы каждая из вас насладилась зрелищем гибели Эльфийской Долины, рабства Лейндейла и моего великого триумфа!
На ваших глазах я казню тех, кто дорог вам: вашу надежду на спасение – мальчишку-полукровку, правителей Элтлантиса и твоего князя! Уже скоро, мои ненаглядные! Теперь я еду в Ласну.
Этот древний город падёт под мощью моей магии и моей армии, а по пути я подумаю над тем, какие требования предъявить князю Элирану в обмен на ваши жизни. Думаю, он готов на всё, чтобы спасти вас, хоть и понимает прекрасно, что живыми я вас всё равно не отпущу. Он знает, что на честную игру рассчитывать не приходится, что я сделаю какую-нибудь подлость, но будет служить мне как презренный раб, дабы спасти дочерей. А я всё равно убью и вас, и их! Но прежде… вы познаете всё унижение и отчаяние, что есть в этом мире!
Катараса ушёл, громко хлопнув дверью. С порога донеслись его распоряжения.
– Завтра отправить пленниц в Дерг! Запрём их надежно. Будьте осторожны в дороге! Если сбежит хоть одна, головой ответит весь отряд! Каргиона где?
– Уже отправилась в Ласну, Повелитель! – ответил кто-то из стражников.
– Что ж, и мне пора, – молвил Катарас.
И его шаги стихли, вновь воцарилась тишина.
– Это Катарас, – тихо прошептал Эктавиан.
Из засады им хорошо просматривался лагерь карангеланцев.
– Может, я попробую достать его? – Орен вложил стрелу и натянул тетиву.
– Нет, – остановил его Лиарин. – Он в кольчуге, к тому же древний, сильный маг. Вряд ли ты убьёшь его! Зато переполох поднимется, и наше дело будет обречено на провал.
– Они могут убить наших женщин, если почуют опасность, – добавил Эктавиан.
Орен убрал лук.
– Смотрите, Катарас уезжает, и с ним часть воинов.
– Отлично, – рассудил Лиарин. – Как только уедут подальше, начнём!
***
В сумерках из леса к лагерю чёрных воинов скользнули три серые тени. Они двигались бесшумно и медленно, замирая при приближении стражников, сливаясь с кустами, стенами сараев. Так короткими перебежками, лёгкие, как бесплотные духи, эльфы осторожно продвигались к центру деревеньки.
Главным было, не поднять раньше времени тревогу и не обнаружить себя. Наконец, они оказалась у хижины, где были заперты пленницы.
Здесь троё тёмных воинов несли дозор у двери, ещё двое сидели на бревнах в тени другой стены дома. На крыльце ярко сиял фонарь, делая стражников отличной мишенью. Эктавиан жестом указал, кому из эльфов кого следует устранить. Три стрелы были выпущены одновременно, вслед им полетели ещё три. Воины Каран Гелана погибли в один миг, не успев даже вскрикнуть.
Стараясь скрываться в чернильной ночной тени, эльфы скользнули к двери дома-темницы.
– Орен, останься снаружи! – произнёс Лиарин одними губами.
И эльф послушно отступил во тьму, исчезая из поля зрения.
Не дыша, абсолютно беззвучно, Лиарин и Эктавиан сняли засов с двери и опустили его на
