Первым делом Славка решил сходить на поляну, проведать коз. Он свернул с тропинки и топал по серому, пузырящемуся мху — так ему больше нравилось: мох сильно пружинил, подталкивал. Можно было даже остановиться и попрыгать. Если таким обложить прыжковые сектора на, стадионах, рекорды бы долго не устояли, сам Славка и стал бы рекордсменом — и Земли и всей Звездной Федерации. А можно было подпрыгнуть и упасть на спину, как на батут. Многое можно, да жаль, время от времени включают связь-обзор из Центра, а стало быть, могут увидеть. Потому сегодня Славка решил не дурачиться, все-таки практикант, а не приготовишка какой, надо посолиднее быть.
Из черных ветвей выпала резиновым шлангом лиана, поползла навстречу. Но он не обратил внимания на это глупое полурастение-полузмею. Лиана вечно поджидала в одном и том же месте и уже порядком надоела. Никакой фантазии, вяло подумал Славка и топнул ногой. Лиана, шипя и извиваясь, втянулась в крону над головой. По ее понятиям, жертва всегда должна пугаться, застыв на месте, или убегать, а раз ни того ни другого не следует, значит, это и не жертва вовсе.
Славка боялся за коз. Он считал, что большую часть здешних тварей давно бы пора отправить к их создателям. А вот коз любил. Правда, толку от них ноль — ни молока, ни шерсти, но уж больно симпатичные!
Рядом брел дубль-Х и тяжело, с присвистом сопел. Славка старался его не замечать. Дублей он презирал и не помнил, чтобы кто-нибудь, где-нибудь, исключая, конечно, инструкции и прочую канцелярскую писанину, называл эти малоприятные создания дублирующими хамелеонами. Их звали просто — упырями. Скукотища!
Фантазии у упырей было ненамного больше, чем у лиан. Вот и сейчас горе-упырь брел в таком же защитном костюме, что и на Славке, был так же лохмат и сутул, как оригинал, и вдобавок имел точно такой облупленный нос под прозрачной маской. Попробуй отличи! Но Славка знал, что упыри по своей природе халтурщики. Глядишь на него прямо — ну до мелочей все верно, копия! А чуть скоси глаз, так, чтобы не заметил, — и сразу увидишь: или проплешина в теле, или еще что, выдающее с головой. Вот и сейчас на локте упыря была дырка и в ней что-то мигало. "Тоже мне, Пятница!" — пробурчал Славка под нос и отвернулся.
Чьих рук творением были упыри, никто не знал. А главное, никто и сознаваться не хотел. Лет пятьдесят назад, когда на планете командовали ученые мужи из Института Экспериментальной Генетики, еще можно было найти виновника, но только не сейчас.
В Славкины обязанности входило примечать новые виды биоматерии, если таковые обнаружатся, и классифицировать их. Появляться им вроде было неоткуда, но они появлялись, и довольно-таки часто. А вот исчезали редко. Поначалу экспериментаторы из института отбирали самое ценное, что могло пригодиться в метрополии или при заселении новых пустынных планет, и внедряли свои создания, куда надо и не надо, стараясь, по мере сил, не нарушать баланса. Потом запутались, бросили все как было и перебрались продолжать научный поиск в новые места. Галактический комитет по охране жизни и общей экологии бушевал, метал громы и молнии. Но ничего поделать не мог — каждую молнию отражал обоснованный ответ, громы приглушались публикациями и голофильмами, в которых рисовались радужные перспективы человечества, ведомого исследователями из ИЭГ к окончательной гармонии.
Ученым мужам негде было развернуться. Новое, неизведанное манило их. Со Славкиной планеты они ушли еще до его рождения, понадеявшись, что все ненужное само собою вымрет, ведь ни по каким законам оно не сможет образовать устойчивой экологической системы. Как бы не так! Проще, казалось бы, уничтожить все, придать планете ее первоначальный благообразно-пустынный облик. Но на это у генетиков руки не поднялись. Так и ушли — с опущенными руками и извиняющимися улыбками на лицах… Создания их оказались не только живучими, но и способными порождать нечто новое, выходящее за пределы всякой фантазии.
До полянки оставалось не больше двадцати минут хода. Но Славка не спешил. Временами он останавливался, подбирал валяющиеся рядом у тропинки камни и далеко зашвыривал их в чащу. Один из таких разноцветных голышей испуганно заверещал на всю округу.
Но Славка уже разжал пальцы, и непонятная тварь скрылась за верхушками стреловидных папоротников, тут же замолкнув. На писк обиженного «камушка» чаща отозвалась оглушительным, долго не смолкающим ревом: "И-и-э-э-гх!.." Рев был утверждающ и лих. Давным-давно кто-то из младшего персонала генетиков заложил в самосовершенствующуюся модель исполинского экскавазавра этот вопль, прославляющий родной институт.
Упырь плелся по-прежнему рядом и временами принимал обличия тех, о ком думал Славка, этакий упырь-телепат. Славка просто не мог постичь умом, зачем все это было нужно? Но верил — не было бы нужно, не сделали! Генетиков он уважал. А вот упыря нисколечко.
Чтобы избавиться от дубля, Славка очень образно представил себе большой мыльный пузырь и, когда упырь радужно засиял рядом, переливаясь тонюсенькой оболочкой, ткнул в него пальцем. Пузырь лопнул. На кончике пальца осталась мыльная капля. А упырь образовался Славкиным двойником по другую руку и вздохнул как-то особенно тяжело.
Славке вдруг стало не по себе. Он потерял способность двигаться, думать… и замер. Капля была мокрой! Он чувствовал ее кожей сквозь перчатку — чего никогда не бывало, никогда, даже если сунуть руку в лужу, в кипящую лаву, в серную кислоту. Он медленно провел ладонью по поясу — так и есть, кармашек пустой, силовика не было. Стало холодно и страшно. Все это означало одно: защитному костюму цена не больше, чем простой тряпке, а самому Славке остается жить до первой встречи с каким-нибудь не слишком дружелюбным зверем. Он вспомнил, как засунул силовик в книгу между страниц. И схватился за голову. Зачем он его туда сунул? И так не забудет — сто восьмая страница, зачем?! Но раскаиваться было поздно, да и не в чем — случайность. Никогда Славка не думал о смерти, а вот сейчас накатило.
Нет, он вовсе не хотел умирать, так ничего и не сделав, не повидав толком мира! Вон у большого арматурного дерева клубится туман — это колония пиявок-оборотней. Пять шагов вперед, и конец! Вынырнут из тумана цепкие щупальца, втянут к себе, в белое марево, все! В глазах потемнело. Славка так и сел, где стоял.
В мозгу билось, пульсировало: бежать, бежать на станцию, пока не поздно! Но он не мог встать, ноги отказывали, било крупной дрожью. Рядом сидел пригорюнившийся упырь и тоже трясся всем телом. Славка впервые испугался дубля, отшатнулся. Тот резко отпрянул в противоположную сторону, замигал дырками сильней. Нет, упырь пока не тронет, подумал Славка, ведь и лиана же не тронула, а могла… надо поувереннее, собраться надо!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
