— Ага, а есть с кем связываться вообще? С козами? — хмыкнул Хансоль. — Беда-то в том, что тут ни одной бабы…
— Да… — протянул Джин, опять встретившись со мной взором. — Даже на складе не завалялось, и на заказ не привезут.
— Так что, требовать разрешить нам просвящаться посредством танризма — смысла нет. Да и, кто знает, может тут-то его и отрицают и не проповедуют? Это то ответвление восточных философий, которое осуждается многими гуру.
Однако в Джине выбилась искра любопытства и, что-то подсказывало мне, просто так он это не оставит. В чем я убедилась буквально через час, когда мы внимали учителю Ли.
— …наша жизнь, — привычно доносил до нас свет добра и правды мужчина. — Это настоящее чудо! Невозможно не восхищаться этим явлением, нашей планетой, природой, если задуматься, как много неохватываемой пустоты и мертвости во Вселенной. Вакуум, бесчисленные погасшие звезды, ненаселенные планеты и другие, горячие или холодные настолько, что не пригодны для жизни. Ежесекундно погибают тысячи звезд, сгорают, крушатся кометы. Да и на Земле. Сколько болезней, войн, преступлений! Казалось бы, смерти куда больше, чем жизни, но она не побеждает. Зачем спрашивать, почему и для чего, когда сам по себе этот факт поражает и удивляет. Можно озариться лишь одной мыслью: если вопреки всему, огромным, масштабным процессам, непобедимым вирусам и атомному оружию, или чему-то более мощному, иноземному, мы живы и движемся, то разве это просто так? Разве объяснить такое удивительное сопротивление маленького Земного шара космическому хаосу? — задние ряды позевывали, не будучи приверженцами абстрактных материй. Мастер Ли заметил это. — Возьмем конкретно наше пребывание здесь. Вы прожили тут некоторое время. Уверен, многие освоились и, возможно, начали воспринимать Тигриный лог, как свой дом. Каждый рано или поздно нашёл или найдёт своё место, начнёт выполнять свою функцию, трудиться и обучаться, рассуждая, что вот, я становлюсь лучше и совершенствуюсь, мне тут будет хорошо и, в общем-то, не так-то и плохо провести мои года в этом захолустье. Не так ли? Вас посещают мысли о том, кто вы теперь и для чего? Если так, то я немного удовлетворю ваше любопытство, — я навострила уши. Уж не о том ли, что они могут уйти в будущем, заговорит учитель? — Вы здесь не для себя. Если вы пришли сюда потому, что не могли найти себя в мире, а тут достигли годного комфорта, то я вас разочарую: ваши уроки, занятия, подготовки, государственные дотации, выделяемые на адептов, вовсе не для того, чтобы вам хорошо жилось и вы занимались самосовершенствованием для красоты. В вас вкладываются силы для того, чтобы вы делали этот мир лучше. Каждый из вас должен вытачивать из себя образец, близкий к идеалу, не для того, чтобы осознавать это и гордиться этим, а для того, чтобы ближнему, другу, брату, было с тобой лучше. Каждое ваше действие, поступок, мысли, должны направляться на то, чтобы помогать другим, чтобы озарять бренную землю чистотой, умом, непреходящей честью, возрождать эти качества в мужчинах, коими вы и являетесь!
— Ну, это как посмотреть, — вздохнул невинный Чонгук.
— Мужчина измеряется не сексуальными подвигами, — посмотрел на него благожелательно Ли. — Мужчина — это храбрость, сила, направляемая мудростью, ответственность и защита слабых. Это тот, кто сумеет различить плохое и хорошее и принять правильную сторону.
— А женщины что, различать плохое и хорошее не должны? — хохотнул Пигун.
— Если они начнут это различать, то для чего мы? — улыбнулся Ли. — Мы должны опекать их, направлять и лелеять, потому что кроме нас некому делать жизнь безопаснее, ведь тот, кто обладает силой — агрессор. Чаще всего это так, потому что сила — активный элемент. Её нет в состоянии покоя, её можно только проявить, и проявляется она в приложении. А те, у кого её много, но не обладают знаниями и пониманием, выплескивают её безобразно и разрушительно, вместо того, чтобы созидать. Мужчина — защитник, но когда мы получаем под своё крыло кого-то, мы получаем над ним власть, а власть — портит, и очень просто превратиться из доблестного защитника в злобного тирана. Чтобы этого не случилось, мы должны следить за собой. Есть небольшая притча на эту тему. Мать сказала ребенку, что он всегда должен помогать другим. Тогда он спросил, а что будут делать другие? Она ответила, что также, помогать другим, а те ещё кому-то, и так далее. Тогда ребенок подумал и сказал: "А не проще ли помогать самому себе, чтобы не обременять других и не доставлять лишних хлопот?". В этой притче ярко выражено то, как можно изменить мир, начав с себя и то, для чего самосовершенствоваться — от этого зависит всё человечество! От каждого, — лекции Ли часто перекликались с нравоучениями Хана. Прожив много лет вместе, несомненно, они разделяли какие-то общие взгляды. Но разделяли ли они интриганство Хенсока? — Но на этом всё не заканчивается. Мы помогаем самому себе, чтобы не причинять хлопот другим, но если они есть у других — мы должны помочь. Это святой долг.
— Можно спросить, мастер Ли? — поднял руку Джин. Я не стала оборачиваться, узнав по голосу.
— Конечно, сын мой?
— Я хотел спросить по поводу тантризма…
— И ты, Брут? — лукаво сощурился учитель, покосившись на Хансоля и Рэпмона. Хансоль поднял ладони, показывая, что не служил зачинщиком на этот раз. — Я слушаю тебя.
— В рамках того буддизма, который изучаем мы, тантризм запрещен или допустим? — я вспомнила канун и вспыхнула.
— Я монах, отказавшийся от воинства по причине серьёзной травмы, помешавшей мне продолжать физические занятия, хотя когда-то и неплохо дрался, — вступил мужчина. — И тот буддизм, который толкую я, разрешает многое из тантрических практик и, более того, многое я бы рекомендовал, при других обстоятельствах, — Что-то мне стало ещё неспокойнее. Джин, не принимай это близко к сердцу, не надо! Что мы с тобой будем творить, если в Логе окажется возможным секс? Ты хоть осознаёшь? Но я буду сопротивляться. Буду! — Но вы — воины. Воинам данной обители запрещено участвовать в сексуальных сношениях, — я выдохнула. — В общем-то, даже самоудовлетворение не приветствуется…
— Пф, да вы издеваетесь! — взметнул руками Рэпмон, так что с его доски, лежащей на коленях, вместе с ней самой, улетело перо, бумаги, разлились чернила. — О, прошу прощения, я уберу, — поднялся он и начал гомозиться с приведением всего в порядок. На его штанах расползлось черное пятно. А он боялся за белые! Судьба шутит с нами. Ребята засмеялись над казусом.
— А у меня тогда один вопрос, — поднял руку Хансоль. — Как переквалифицироваться из воина в монахи?
— Прокачайся до двадцатого уровня, собирай дроп, побеждай монстров, пройди следующую локацию, а вообще-то при регистрации персонажа надо было лучше думать, — развеселился над ним Джеро.
