Два вездесущих носа всё-таки материализовались в столовой, притянувшись на запах. Ви и Шуга прошли по главному проходу прямо до меня, когда я выкладывала пирожки с противня на круглый поднос. Получилось больше, чем на одного человека, но я всё равно предназначала это исключительно для Лео.
— Что за чудесные ароматы? — их взгляды нашли излучателей желудочных феромонов. — Ух ты! Что за праздник? — Сахарный протянул руку к дымящимся изделиям, но я перехватила её и отодвинула.
— Это не вам.
— Не нам? А кто тут ещё есть? — изумился он. Я замялась. Не говорить же о моём истинном намерении? Они знают, что я девочка, неправильно поймут, начнут дразнить, и ладно бы меня, а то, не дай Дух Тигра, самого Лео.
— Это Хенсоку, — свалила я всё на директора. Будет знать, как плести своё кружево из чужих недоумений. Вот такой вот ты теперь сластолюбивый алчный старик в глазах обитателей монастыря. Обращайся, и не так репутацию подмочу. Но решимость мою сокрушили глаза Ви, молча любовавшегося пирогами и не произносящего ни звука. — Ладно, возьмите, но только по одному!
— Можно? — широко улыбнулся в секунду Ви и схватил верхний. Шуга последовал его примеру, но есть, в отличие от товарища, не спешил. — Нам в детском доме давали пироги с разными начинками. По праздникам. Я любил пытаться угадать, с чем достанется, — он, довольный и забывшийся в упоении вкушения кондитерки, жевал пирог, пока Юнги только принялся за дегустацию. Сточив один кусок, он выплюнул изюмину.
— Тесто класс, а это я не люблю.
— Не нравится — не ешь! — отодвинула я от них опять поднос, показно взяв ещё пирог и сунув в руку Ви. Тот с благодарностью его принял и захомячил полные щеки.
— Нравится! — возмутился Шуга, не рассчитавший мою реакцию на своё естественное поведение. — Ну, ты чего? Хо, ты круто готовишь. Ты ж вообще на все руки! Идеальная жена, честное слово! Кстати, давай ты будешь моя монастырская жена? — я посмотрела на него взглядом сонной коровы, которую заставляют что-то делать: "Ага, счаз-з-з!". — А что? Это ни к чему не обязывает. Мы ментально будем выполнять супружеский долг, я тебе буду помогать по хозяйству, ты меня будешь вкусно кормить вне очереди, — что-то хотевший сказать Ви постучал его по плечу, из-за забитого рта не могущий вставиться сразу. Шуга помахал на него рукой. — Да-да, брат, про тебя не забудем, усыновим, и тоже хавчик достанется, — Ви удовлетворенно закивал. — Ладно, хочешь, можешь супружеский долг не отдавать, я всё понимаю. У нас будет духовный брак по расчету.
— Ничего более противоречивого я ещё не слышала, — Логика абсурда. Духовный расчет. Только Шуга мог такое сочинить. — Нет, спасибо, но женой я твоей не буду.
— А-а, — протянул заговорщически Юнги, подмаргивая мне левым глазом. — Уже застолбили, да? Джин не велит?
— Да при чем тут Джин?! — вспыхнула я до затылка. Да при всём он. Везде, постоянно, целый день. А как сегодня я буду засыпать? Придется телесно упражняться до полного изнеможения.
— Ну, брось, я же вижу, что он не перестал на тебя зырить, как раньше, — Шуга мягко попихал меня локтем в бок. — Ты если решишься на что, подумай хорошенько. Разврату в монастыре не место, если уж давать — то одному. А я предлагаю серьёзные, как минимум товарищеские, отношения.
— Знаешь что!.. — подняла палец я и, поскольку сама не знала что, опустила его обратно, взяла поднос и, распихав ребят, попылила к выходу. Поживший в столице и повидавший пороки похуже, чем я могла представить, Шуга к разврату относил даже не секс, а его неупорядоченность. Сколько людей — столько мнений! Но мне нужно уже заиметь своё, а не пришвартовываться от гавани к гавани, спрашивая, куда плыть дальше. Пора завести собственный компас.
Услышав мои шаги по ступенькам, Лео открыл дверь своей коморки, уронившей скудный свет на притоптанную площадку перед ней. Он уже снял свой платок, закрывавший лицо (он носил его не постоянно, только когда вытягивался по стойке смирно перед калиткой, когда же становилось ясно, что посетителей не будет — он раскрывался). Я подошла к лесенке, на которой он обычно сидел и, не забираясь на неё, приподняла и протянула вперед то, что приготовила. Лео опустил глаза на пироги. Потом посмотрел мне на лицо.
— Это тебе. Как и обещала, — я застыла, как язычница перед устрашающим идолом, которому кидали подношения: примет, не примет? Или опять приносить в жертву несчастных девственниц, чтоб угомонился? Ха, ну, это не про Лео, конечно. Этого не успокаивать надо, а пытаться раззадорить. — Держи. — Привратник изучающе воззрился на меня. — Что? Ты хочешь узнать почему? Или зачем? Мог бы и спросить, если есть вопросы, но раз молчишь, скажу сама: делаю тебе приятно. Без корысти и задних мыслей. От чистого сердца. Хотя утверждать не возьмусь, что оно у меня чистое. Скорее всего, не такое, как твоё. Моё как минимум немного замызганное, но пироги тебе пекла почти по-буддистски, с молитвами и мыслями, избавленными от скверны, — мамочки, какая наглая ложь! — Да и мастер Ли надоумил сегодня на лекции. Говорит, что надо друг ради друга жить, а то мы не удаёмся, как венец ученической эволюции.
— Спасибо, — остановил мой поток слов Лео и взял пирог. Я выдохнула. Пароль введен верно. — А ты?
— Я? — сектор-приз! Вопрос от Лео. Вопрос — это интерес. Интерес — это активность. Активность — это шаг из растительного мира в мир животных. А там и из зоопарка на волю. — Люблю ли я пироги с изюмом? — молодой человек, уже откусив, помотал головой и сел на верхнюю ступеньку.
— Ты поела? — До меня дошло, что я даже не попробовала, что вышло, настолько была уверена в своём творчестве. Аккуратно придерживая поднос, я опустилась рядом с Лео, положила блюдо себе на колени и принялась трапезничать. А что, недурственно вышло, как и ожидалось.
— Тебе нравится? — он кивнул, тщательно пережевывая, откусывая понемногу, жуя так, словно расщеплял каждый миллиметр теста на атомы. Могу ли я воспринимать это как "смакует"? — Я сама всеядная, но от выпечки не могу отказаться особенно. К счастью, я не толстею, как многие девчонки. Я бы сказала — не в коня корм. Наверное, с энергией сгорает. Вообще никуда не откладывает. Но это минус, нейтрализующий указанный выше плюс. Хотя отсутствие ярко выраженных форм помогает мне прикидываться мальчиком. А это опять плюс, — я поела молча полпирога, чтобы не плеваться крошками. Не этично. Сделала паузу. — А ты бы распознал во мне девушку, если бы не знал? — Лео пожал плечами. — Сколько лет ты не видел женщин? — Его челюсть прекратила свою работу. Он задумался. Взгляд остановился на щелке между землёй и воротами. Проглотил.
— Одиннадцать, кажется.
