Ура-ура, да здравствует прогресс, не надо больше задыхаться в автолайне, унижаться в тесноте и грязище или тратить безумные деньги на такси! Все чисто, красиво, прелестный зал ожидания, кресла кругом такие удобные…
Алёна плюхнулась в одно из них, переобулась, сняв носки, потом пошла за билетом на поезд, который отходил через десять минут, и тут увидела киоск с прессой.
– Скажите пожалуйста, у вас есть такая газета – «Голос Москвы»?
– Она теперь называется «Московский вестник», – сказала хорошенькая девушка в сногсшибательной аэропортовской форме. – Они изменили название после очень неудачного пилотного номера. Кстати, второй, с новым названием и менее агрессивный, разошелся куда лучше. А первый практически весь заторчал, как говорится.
– Ой, мне как раз нужен первый! – обрадовалась Алёна. – Если он заторчал, наверное, у вас найдется экземплярчик?
– Что вы! – удивилась девушка. – Непроданные газеты практически сразу забирают, а то нас завалит макулатурой.
– Что такое не везет и как с ним бороться, – вздохнула Алёна и пошла было к выходу на перрон, но тут девушка воскликнула:
– Ой, знаете, у меня тут одна газетка случайно завалялась, только, извините, в ней весь кроссворд исчеркан. Я вам ее подарю, не надо денег!
Алёна улыбнулась, поблагодарила и поспешила к поезду. Она устроилась в вагоне, начала было разворачивать «Голос Москвы», но поняла, что желание ковыряться в пресловутой ране ее оставило. Сложила газетку, спрятала в боковой карман чемодана, откинулась на спинку и снова придремнула. Во сне явился какой-то странный человек в шляпе фасона «котелок» и в сером плаще. Он отчаянно бранил Алёну за то, что она не знает его, Великого Учителя и Мессию.
«Да кто вы такой? – изумилась во сне Алёна. – Почему я должна вас знать?» – «Я Хулио Хуренито!» – гордо заявил он. «Ну, тогда мы знакомы, – усмехнулась Алёна. – Илья Эренбург написал про вас роман, но это жуткая скукотища, такая же, как «Падение Парижа», а вот «Люди, годы, жизнь» – это шедевр».
Хулио Хуренито сардонически захохотал и ушел из сна, а вошел в него мужской голос, любезно сообщивший, что поезд прибывает на Белорусский вокзал.
Москва была, как всегда, неприветлива и угрюма, серое, мутное небо сулило оттепель, но пока еще студеные вихри подловато вывертывались из-за углов, и Алёна с облегчением вскочила в душную преисподнюю, которая называется «московское метро». Ей нужно было на Курский вокзал. Через двадцать минут она уже была там и стояла в небольшой очереди в кассу. Поменяла свой сидячий дешевый билет на дорогой купейный и, ужасаясь тому, что может сделать с хорошим человеком смесь «Бейлиса» и французского белого вина, забралась на верхнюю полку, которая ей досталась, и накрепко уснула, почти физически ощущая напряжение, которое испытали при этом два молодых ражих мужика, ее соседи по купе. Ни один из них даже не подумал предложить ей устроиться на нижней полке, то есть она, конечно, и сама не согласилась бы, потому что хотелось выспаться, и все же…
К счастью, Хулио Хуренито, видимо, крепко на нее обиделся и более в сон не возвращался. Снилось что-то белесо-призрачное, может, образы виллис, а может, просто снег, который на всем протяжении от Москвы до Нижнего беспрестанно реял за окном.
Алёна наконец проснулась. В купе было темно – попутчики крепко спали. Она потянулась и решила почитать, надеясь, что зарядки в капэкашнике хватит еще часа на два. Но сначала – в туалет.
Едва Алёна вышла из места общего пользования, как на нее налетела высокая светловолосая девушка. Налетела – и отпрянула, глядя изумленно.
Лицо ее показалось Алёне знакомым, но кто это – не вспомнить.
– Ой, – воскликнула девушка радостно, – это вы!
Наша героиня сделала самую скромную физиономию. Сейчас девушка скажет: «Это вы – Алёна Дмитриева? Я обожаю ваши детективы!»
– Неужели это вы?! – продолжала девушка. – Какая удача! Нет, ну правда! А мы-то думали, где же будем вас в Нижнем искать? Там у вас в данных указано, что место жительства – Нижний Новгород, улица Ижорская, а ни номера дома, ни квартиры, ни фамилии своей вы не написали.
Алёна вытаращила глаза.
– Конечно, – тараторила девушка, – вы гадали, где могли его потерять, а ведь его просто положили на переднее кресло и забыли!
– Да-да, – тупо сказала Алёна, совершенно не представляя, что она могла забыть и в каком карманчике.
– Подождите минуточку, – щебетала девушка, – я сейчас его принесу, я вас в купе не приглашаю, там Влад спит, ну и соседи тоже, я быстренько достану и принесу!
Она побежала в конец коридора и исчезла за дверью, а Алёна несколько мгновений стояла в полном, так сказать, никакизме от изумления, пока ее просто-таки не пронзила догадка: да это ее соседка по самолету! Ну и ну, до чего же тесен мир! А речь она ведь вела о том, что Алёна забыла в самолете коммуникатор! Не может быть!
Мигом обшарила сумку, висевшую на плече. Конечно, любимого коммуникатора там не было. Ха, а ведь Хулио-то Хуренито не просто так снился! Это подсознание, которое отлично знало, что коммуникатор потерян, пыталось заставить Алёну всполошиться! И, наверное, это был вообще сам Эренбург, который с того света явился к поклоннице своей лучшей книги! Ну, лихо… Вот бы кто-нибудь таким же невероятным образом подсказал ей разгадку того, кто такие граф Альберт и Канавин… А впрочем, зачем ей это? Зачем? Все осталось в Париже! Пусть Янус смотрит в прошлое, если ему охота. А она будет смотреть в настоящее и радоваться, что снова обрела свой верный капэкашник!
Кстати, в самом деле, нужно там в данных написать фамилию и номер телефона. Вдруг, Господи помилуй, еще раз случится проявить склероз и вдруг, Господи, помоги, снова окажутся рядом такие честные и порядочные люди!
Девушка вернулась, помахивая драгоценностью Алёны Дмитриевой. Писательница выражала свою признательность со всем доступным ей красноречием:
– Вы меня буквально спасли, дорогая…
– Меня зовут Лариса, – сказала девушка.
– Я просто не знаю, как вас благодарить, – причитала Алёна. – Если вы любите детективы, я вас ими натурально засыплю, честное слово! Я ведь их сочиняю, понимаете ли.
Девушка уставилась изумленно.
– Я знаю, – сказала Алёна не без досады, – что вид у меня легкомысленный, не писательский, но вот визитка, это раз, – она с трудом выудила из карманчика скользкую визитку – недавно отпечатала новые, они были еще скользкие, не ухватишь! – а во-вторых, можно проверить в Интернете, там все обо мне есть и фотка есть. Сравните – и убедитесь, что я не вру.
– Да что вы, – смущенно сказала Лариса, – я верю… Просто я не очень люблю детективы. И не надо мне никаких благодарностей, я очень рада, что смогла порадовать хорошего человека.
– Дай вам Бог удачи! – от души воскликнула Алёна, и девушка кивнула:
– За это большое спасибо, удача мне очень даже понадобится. Говорят, тут скоро морозы завернут, так вот хотелось бы наши дела закончить, пока тепло.
– Морозы завернут? – озабоченно сказала Алёна. – Как жаль! У меня куртка новая из Парижа, безумно красивая, так неохота опять в шубку залазить.
– Кстати, тут, наверное, можно недорого шубу хорошую купить? – спросила девушка, и Алёна радостно закивала:
– Конечно! У меня такая серая каракулевая, с серой ламой на капюшоне и по рукавам, я ее всего за тридцать тысяч купила, рублей, понятно, это меньше тысячи евро, в Париже таких не найти. На пересечении Покровки и Октябрьской есть такой Дом культуры, а с его торца магазин «Казанские меха». И выставки меховые там регулярно проходят. Обязательно загляните, не пожалеете!
– Спасибо, если время будет, – сказала девушка, и, еще раз обменявшись самыми любезными улыбками, они расстались.
Алёна вернулась в купе, размышляя, какие, мол, люди приятные, но какие у них кошмарные имена. Отчего-то она не любила имя Лариса, ну и твердо знала, что, если мужчину зовут Влад или Стас, это непременно окажется надутый павлин или претенциозный шут. Да и ладно, что павлин, зато честный, а Лариса вообще прелесть!
Она снова забралась на свою верхнюю полку. К сожалению, коммуникатор не работал, наверное, безнадежно разрядился. Наверное, Алёна его забыла выключить, перед тем как вообще забыть. Ну что ж, значит, Эренбург подождет. Читать газету было неловко: включать свет, шуршать страницами – соседи спят.
И она снова задремала… Эренбург, бородатый и всклокоченный, несколько напоминающий «проститутку Троцкого», на минуточку заглянул в ее сон. В руках у него была лопата, он что-то отправлялся копать, может, яму ближнему своему. «Копать яму, – думала Алёна во сне, – траншею, ров, могилу… ужас какой, а что еще можно копать?»
Она проснулась, когда поезд остановился. Дверь в коридор была открыта, угрюмые, заспанные попутчики собирались. Мимо стремительно прошли Влад и Лариса, в одинаковых синих куртках – и впрямь довольно легких для русской зимы, с одинаковыми сумками через плечо. Алёна мысленно сопроводила их самыми добрыми пожеланиями и улыбнулась: она так и не узнала, брат это и сестра или муж и жена, первый раз они в Нижнем Горьком или живут здесь, что привело их из Парижа.
