У него за спиной расстилалась зеленая блистающая гладь Тассы. Небо затянули тучи. Поднялся легкий ветер, который трепал наши волосы.
— Давай, чего ты ждешь, наноси удар! — сказал Торгард.
На волнах, примерно в ярде от берега, покачивались корабли. В одном из них я узнал «Черный слин», корабль Торгарда. Горм говорил мне, что части его людей удалось спастись. Они сумели убежать и подняться на борт корабля.
В глазах Хильды застыла мучительная боль.
— Ну, чего же ты ждешь? — спросил Торгард.
Оставалось нанести один, последний удар. Люди Ивара Раздвоенная Борода удивленно застыли на своих местах.
А Ивар подошел к нам.
— Я поскользнулся, — заявил он.
Горм и все остальные подбежали к краю скалы. Торгард использовал свой шанс — он повернулся и бросился в волны. Мы видели, как он поплыл в сторону своего корабля. С «Черного слина» спустили небольшую лодку, гребцы налегли на весла.
— Я был слишком небрежен, — признался Раздвоенная Борода.
Хильда подошла к Ивару и опустилась рядом с ним на колени. Она коснулась лбом его сапог, а потом подняла голову и посмотрела на него. В ее глазах стояли слезы.
— Рабыня благодарна, — сказала она, — мой джарл.
— Отправляйся в загон, девка, — бросил Раздвоенная Борода.
— Слушаюсь! — радостно воскликнула Хильда. — Слушаюсь, мой джарл!
Хильда вскочила на ноги и повернулась, чтобы бежать к загону, — в этот момент Раздвоенная Борода нанес ей быстрый и чрезвычайно болезненный удар плоской стороной своего меча. В конце концов, она была всего лишь рабыней. Хильда взвизгнула, пошатнулась, заплакала, пробежала несколько шагов, а потом остановилась и, смеясь и плача одновременно, радостно закричала:
— Я люблю тебя, мой джарл! Я люблю тебя!
Он снова угрожающе поднял меч, и Хильда, продолжая рыдать и смеяться, бросилась к загону — одна из множества рабынь Ивара Раздвоенная Борода.
Ивар, я и все остальные вернулись к палаткам Торгарда из Скагнара.
Там уже находился Свейн Синий Зуб. Мимо двигалась длинная вереница скованных между собой курий.
— "Мост из самоцветов" сработал как надо, — сказал Свейн Синий Зуб Ивару Раздвоенная Борода. — Наши лучники уложили сотни убегающих курий. Стрелы Торвальдсленда напились кровью зверей.
— Кому-нибудь удалось спастись? — поинтересовался Ивар.
Свейн Синий Зуб пожал плечами.
— Нескольким, — ответил он, — однако я не думаю, что людям Торвальдсленда следует бояться возвращения армии курий.
Я подумал, что он совершенно прав. Мелкие отряды курий могут, как и прежде, кормиться на Юге, но я сильно сомневаюсь, что они снова сумеют объединиться в настоящую армию. Теперь они знают, как и воины Торвальдсленда, что люди могут против них сражаться. Подтверждение тому — множество окровавленных тел, устилавших эту северную долину. Я улыбнулся своим мыслям. Это сражение не пройдет незамеченным и для курий со стальных миров. Какая ирония судьбы! Я, Тэрл Кэбот, бросивший службу у Царствующих Жрецов, здесь, в этой уединенной северной долине, продолжал действовать в их интересах. Так уж получилось, что именно мы с Раздвоенной Бородой нашли стрелу войны в Торвальдсберге, а это привело к тому, что сотни отдаленных деревень на сотни пасангов вокруг взялись за оружие и, собравшись в мощную армию, выиграли битву. Да и сам я сражался. Как странно, что все случилось именно так! Я подумал о золотом Миске, Царствующем Жреце, и о том, как однажды, много лет назад, когда его усики коснулись моих поднятых ладоней, между нами возникла Роевая Правда. А потом я заставил себя не думать об этом.
Я видел немного в стороне от нас великана Хрольфа с Востока, который сражался вместе с нами, а теперь стоял, опираясь на свое копье.
Мы знали о нем совсем мало. Однако он сражался умело. А что еще нужно знать о настоящем воине?
— Что станет с этими плененными куриями? — спросил я у Свейна Синий Зуб, показывая на длинную шеренгу захваченных зверей, среди которых попадались и раненые. Их вели мимо нас, это были те немногие, что остались живы после неудавшегося бегства по «мосту из самоцветов».
— Мы выбьем им все зубы, — ответил Свейн Синий Зуб. — И вырвем когти. После чего, сковав как следует, станем использовать в качестве вьючных животных.
Грандиозный план Других, курий со стальных миров, их самая удачная и продуманная попытка нанести урон Царствующим Жрецам, — провалился. Потомки потерпевших катастрофу курий, оказавшиеся на Горе, не сумели покорить планету, даже несмотря на то, что людям разрешалось пользоваться лишь самым примитивным оружием; им не удалось изолировать Царствующих Жрецов в Сардаре, чтобы уничтожить впоследствии или заставить отменить законы на ограничение оружия, и вооружить людей, которые в этом случае стали бы представлять для Царствующих Жрецов серьезную опасность. Или они были бы вынуждены открыть ряд секретов, показать свои истинные возможности — именно к этому и стремились стратеги с далеких стальных миров. План был просто великолепным, хотя жизнь курий ни во что не ставилась. Вероятно, курии со стальных кораблей свысока относились к своим полуграмотным собратьям, обитающим на Горе, — расходный материал, которым можно легко пожертвовать ради будущих побед. Провал вторжения конечно же перевел эту борьбу в другое измерение. Мне стало страшно интересно, какие запасные планы, вне всякого сомнения, придуманные годы или даже века назад, начнут теперь претворяться в жизнь. Возможно, они уже приведены в действие. Я посмотрел на жалкий строй потерпевших поражение, закованных в наручники курий. Они проиграли. Но я подозревал, что курии, способные, расчетливые, хладнокровные хозяева стальных миров, собрались на военные советы и, хотя в этой долине еще не осел пепел сражения, занялись разработкой новых планов. Я оглядел поле боя, над которым повисло затянутое тучами небо. Новые зашифрованные инструкции наверняка уже полетели с одного далекого стального мира на другой. Курии очень терпеливы. Благодаря своему эволюционному развитию они имеют все необходимое, чтобы стать доминирующей формой жизни. Ивар Раздвоенная Борода и Свейн Синий Зуб могут радоваться своей победе. Я же, лучше их знающий курий и понимающий, какие тайные войны ведут Царствующие Жрецы, не сомневался, что люди еще услышат о куриях.
Впрочем, эти мысли могли быть интересны другим, но не Боску из Порт-Кара и не Тэрлу Рыжему. Пусть другие сражаются за Царствующих Жрецов. Пусть другие участвуют в войне. Пусть другие думают обо всех этих проблемах. Если у меня и имелись какие-то обязательства, я давным-давно их выполнил.
Неожиданно, впервые с тех пор, как я покинул Порт-Кар, у меня онемели левая рука, левая нога и вся левая часть тела. Несколько мгновений я не мог ими пошевелить и чуть не упал. Но потом все прошло. Мой лоб покрылся испариной, потому что яд с клинка из Тироса продолжал делать свое дело. Я прибыл на Север, чтобы отомстить за убийство Телимы. Ненависть и решимость толкали меня вперед. Похоже, я потерпел поражение. У меня по-прежнему был браслет, который отдал мне Хо-Хэк в Порт-Каре, тот самый, что нашли на месте, где убили Телиму. Я проиграл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
