Скрипнула дверь, и в комнату вошла Парвати. Гермиона демонстративно залезла на кровать и задернула тяжелый полог.
Дождаться, пока все уснут.
Нельзя медлить, нужно действовать. Нет времени думать. Потом может быть слишком поздно. А если она там? Тогда спуститься в Тайную Комнату и забрать чашу до того, как Гарри поведет их на поиски. Сегодня.
О, небо, только бы ее там не было!
Время тянулось очень медленно. Слишком медленно. Гермиона даже задремала, но сама проснулась, осознав, что всё еще рано. Она ждала. Она хотела идти и боялась этого.
«Дочь Волдеморта! Забудь трепет!»
Она чувствовала себя скверно, от страха начало тошнить. Но стрелки часов уверенно и безжалостно сомкнулись на трех. Самое время. Вперед.
«Эх, забрать бы мантию–невидимку Гарри!»
— Удачи, госпожа! — тихо прошипела Алира, и Гермиона, кивнув, выскользнула на залитую лунным светом винтовую лестницу.
Стараясь не дышать, она, сжимая в руках сапожки, пошла вниз, уже здесь кутаясь в теплый черный плащ.
В комнате было пусто. Как часто она подобным образом выбиралась из пустой гостиной? Часто. Но сама — никогда.
Сегодня она сама.
Затаив дыхание, Гермиона пересекла комнату и толкнула портрет Полной Дамы.
— Эй, куда среди ночи? Кто это?! — спросило изображение, но Гермиона, не поднимая низко опущенный капюшон, быстро пошла по холодному каменному полу к лестницам.
По дороге ко второму этажу, где, как она знала, был тайный выход во двор, Гермиона сильно продрогла. Умный человек пошел бы по коридору к «Сладкому Королевству», но она, как назло, не помнила заклинания, отпирающего горб старой колдуньи. Смешно? Гермионе не было смешно, когда, надев на закоченевшие ноги сапоги, она выбралась из тайного хода на заснеженную дворовую дорожку. Впереди виднелись очертания теплиц, а дальше — кроны Запретного Леса.
На улице было тихо и холодно. Спящий замок пугающей громадиной возвышался за спиной, а снег хрустел под ногами очень громко. Гермиона пробиралась к лесу, заметая свои следы волшебной палочкой и стараясь держаться в тени теплиц.
Глупо, как глупо. Но завтра Гарри поведет их в Тайную Комнату. Нет времени рассуждать.
От перенапряжения и волнений начала кружиться голова, Гермиона зачерпнула посиневшими пальцами немного снега и прижала к высохшим губам. Снег превратился в воду, и глоток влаги снял навалившийся дурман. Девушка была уже на опушке. Она остановилась, в нерешительности глядя в кромешную тьму. Возвышающийся позади замок не светился ни одним окном.
Она сосредоточилась и попыталась трансгрессировать — но огромная тяжесть давила на плечи и не выпускала тело с территории школы. А лес смотрел на нее заснеженными стволами, как бы манил и в то же время отталкивал. Но возвращаться было поздно.
«Не так далеко, — шепнула себе Гермиона. — Совсем недалеко…»
И, тяжело и решительно вздохнув, девушка вошла в чащу.
Она двигалась по дорожке — разницы, в сущности, не было, а так идти намного проще. Здесь почти не было снега, но ступать всё равно тяжело — корни, листья и сухие кусты очень мешали, каблуки вонзались в промерзшую землю. То и дело она останавливалась и пыталась трансгрессировать — но давящая тяжесть не пускала, и девушка шла дальше, всё глубже в темную чащу леса.
Она устала, совсем выбилась из сил. Идея Алиры уже виделась опрометчивой и глупой. Гермиона замерзла и, казалось, теряла сознание. Послышался жуткий, леденящий душу волчий вой. Или не волчий?
Она застыла, в очередной раз пытаясь трансгрессировать. Силы, не пускавшие ее, ослабели, но всё еще продолжали держать.
«Еще чуть–чуть, — уверяла себя Гермиона. — Немножко. А обратно через «Сладкое Королевство», ведь, чтобы выбраться из горба старой колдуньи, не нужен пароль. Ну же, еще немного».
Вой повторился. Совсем близко. Девушка собрала все свои силы и сконцентрировалась на трансгрессии. Давящая тяжесть обволакивала, не желала выпускать. Но Гермиона не сдавалась, всё сильнее и сильнее, усерднее и усерднее выбиваясь из ее объятий. И наконец ей это удалось.
Из‑за общей усталости полностью обрисовать пункт назначения не вышло, и Гермиона сбилась, трансгрессировав в темный коридор, и ощутимо стукнулась о стену. Здесь было тепло. Очень тепло, девушка устало повалилась на пол, чувствуя, как жар коридора окутывает всё вокруг. Голова кружилась неимоверно, в глазах всё плыло, ныли живот и ноги, закоченевшие руки сводило судорогой.
— Кадмина?!
— Я сейчас сознание потеряю, а мне уже в Хогвартс возвращаться нужно. Mon Pére здесь? — спросила Гермиона, послушно позволяя Люциусу взять себя на руки.
— Нет. Что случилось?
Девушка застонала.
— Кадмина, я ничего не понимаю.
— А мамá?
— Никого нет.
— Проклятье!
— Где ты была?! Такое впечатление, что ты блуждала по тундре! Ты что, ТРАНСГРЕССИРОВАЛА из Хогвартса?!
— Из Запретного Леса. Это была идея Алиры…
— Но зачем?
— Потому что мне нужно спросить… Это очень важно.
— Никого нет. Пойдем, я напою тебя виски — согреешься.
— О нет, мне надо обратно! Скоро рассвет! Ты можешь вызвать его?
— Сейчас? Нет, прости, не думаю, что это — хорошая идея.
— В таком случае… Люциус, передай mon Pére один вопрос, хорошо?
— Говори.
— Спроси: чаша Пенелопы спрятана в Тайной Комнате? Он поймет. И пусть сообщит мне. Поскорее. Пусть пришлет сову со словом «да» или «нет». Скажи, что Гарри думает так, скажи, что следующей ночью мы втроем идем за ней.
— Я ничего не понимаю, но я передам. Это настолько важно, что ты чуть не убила себя в лесу?!
— Да, черт возьми! Что‑то мне плохо…
— Я думаю, — буркнул Люциус, озадаченно глядя на Гермиону. — Обратно‑то как, опять через лес?!
— Нет, там есть тайный коридор в «Сладкое Королевство», это магазинчик в Хогсмиде — на середине где‑то можно трансгрессировать в тоннель. Я не знала пароль для входа, но выйти можно просто так.
— Я перенесу тебя, только задай направление. У тебя такой вид, будто ты готова скончаться у меня на руках.
— Я готова. Плохо мне что‑то…
— Может, всё же выпьешь?
— Нет, много времени. Точнее, мало. Надо спешить, готов?
— Да, но…
Гермиона сосредоточилась, направляя его, и старший Малфой благополучно перенес ее в темный подвальный лаз. Здесь Люциус осторожно поставил свою спутницу на пол и вынул палочку.
— Люмос! Что за место?
— Тайный ход, нам туда. То есть мне.
Она чувствовала себя ужасно. К горлу подступала тошнота, хотелось упасть и не подниматься больше никогда.
— Я проведу, пойдем. Ты такая бледная.
— Пойдем, — Гермиона пошатнулась.
Да что же это?!
Он взял ее на руки, отдав свою палочку с горящим на кончике огоньком, и понес по коридору. Слабые отблески заклятия выхватывали из темноты очертания его лица. Гермионе было и хорошо и скверно одновременно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
