– Ты что, издеваешься? – Толстяк смотрел мимо нее на людей в очереди, ища поддержки.
«Ты видишь, сколько людей!» – было написано у него на лице.
– Я знаю, вы берете лошадей. Они все время пересекают Ла-Манш. – Сара достала паспорт Бо. – Моя лошадь даже родом из Франции.
– И как, по-твоему, она попала сюда?
– На лодке.
– Она умеет грести?
Позади послышался взрыв смеха.
– На пароме. Я знаю, они все время пересекают пролив. Послушайте, у меня есть деньги. И у нас обоих есть паспорта. Мне только нужен…
Он подал знак кому-то, кто сидел неподалеку за стеклянной перегородкой. Его коллега, женщина в таком же форменном пиджаке, встала и подошла к окошку. Оглядела Сару – в замызганной одежде, с паспортом в руке.
– Нельзя провозить лошадь вместе с пассажирами, – сказала женщина, выслушав объяснения мужчины.
– Я знаю. – От волнения Сара говорила резко. – Я не дура. Скажите, как я могу его перевезти.
– Он должен находиться на транспортере. Тебе нужно обратиться в компанию, которая специализируется на таких перевозках. Нужны справки от ветеринарной службы. Существуют правила перевозки домашнего скота Министерства экологии, продовольствия и сельского хозяйства.
– Он не домашний скот. Он Selle Français.
– По мне, хоть пекинес. Существуют строгие правила перевозки животных через Ла-Манш, и, если ты не убедишь меня, что две ноги у него искусственные, они распространяются и на него.
– Помогите мне. Где найти компанию, о которой вы говорили? Я очень спешу.
Сара стояла в сыром, ярко освещенном зале, и пол стал уходить у нее из-под ног. Она привязала Бо к поручню снаружи ангара и в окно видела, как он послушно ждет, не обращая внимания на небольшую группу людей, собравшихся вокруг. Дети тянули руки, чтобы погладить его.
– Мне нужно сегодня, – сказала она упавшим голосом.
– Об этом и речи не может быть. Нужны справки. Мы не можем посадить лошадь на пассажирский паром.
Люди в очереди начали проявлять недовольство. Сара вдруг почувствовала себя вымотанной, и на глаза от отчаяния навернулись слезы. Их уверенный тон ясно давал понять, что спорить с ними бесполезно. Она молча повернулась и пошла к выходу.
– Что она себе вообразила? Это с лошадью-то!
За спиной раздавался смех. Сара вышла, и ее чуть не сбил с ног порыв холодного ветра.
Она отвязала Бо. Транспортер? Справки? Откуда ей было все это знать? Она взглянула на паром. Трап был спущен, по нему друг за другом двигались автомобили, медленно сокращая расстояние между берегом и паромом, направляемые людьми в светящихся куртках. Ей ни за что не удастся провести Бо мимо них. Ни малейшего шанса. Из груди вырвалось давно сдерживаемое рыдание. Как можно было быть такой глупой?
К ней подошел мужчина. С видом знатока оценивающе и доброжелательно оглядел Бо:
– Участвуешь в каких-то благотворительных скачках?
– Нет. Да. – Сара утерла глаза. – Да, я участвую в благотворительных скачках. Мне нужно во Францию.
– Я слышал, что ты там говорила. Тебе понадобится lairage.
– Lairage?
– Это что-то вроде гостиницы для лошадей. В четырех милях по шоссе есть такое заведение. Там тебе помогут. Вот. – Он написал что-то на визитке и протянул ей. – Поезжай назад к участку дороги с круговым движением, тебе нужен третий съезд. Через три-четыре мили будешь на месте. Там все скромно, зато чисто и не очень дорого. В любом случае твоему коню, похоже, нужен отдых.
Она посмотрела на визитку. На ней было написано: «Ферма Уиллетт».
– Спасибо! – крикнула она, но он был уже далеко, а ее крик унес морской ветер.
Наташа откинулась на спинку кресла, перекладывая серебряную лошадку из руки в руку. Она немного потускнела, Наташа потерла ее слегка, и на пальцах остался серый след.
Ричард, старший партнер, разговаривал с клиентом. Из-за его громкого голоса и акустики старого, ветхого здания было впечатление, что он находится в соседней комнате, а не в другом конце коридора. Теперь он громко, отрывисто смеялся. На миг она задумалась о том, что́ Линда могла слышать из ее телефонных разговоров: запись на техосмотр, пропущенные мазки ПАП, бессвязные препирания по поводу трещащего по швам брака. Она и не представляла, какая здесь слышимость.
Было без четверти четыре.
Перед Наташей аккуратной стопкой лежали папки с ярлыками. Она положила маленькую лошадку на стопку. По сути, Сара не отличалась от Али Ахмади. Появилась возможность, и она ею воспользовалась. Путь всех детей, которым с малых лет приходилось рассчитывать только на себя. Однако ее поведение, хотя оно и было непредсказуемым, можно было объяснить.
Наташа была сердита, но винить девочку она не могла. Она винила себя за то, что полагала, будто сможет включить Сару в свою жизнь без издержек, без волнений, способных расстроить ее так тщательно организованную жизнь. Как и в случае с Али Ахмади, она заплатила сполна.
Ей понадобилось почти сорок минут, чтобы убедить миссис Перси, что лучше всего будет, если ее заменит Ричард.
– Но я хочу вас, – возражала та. – Вы знаете, что собой представляет мой муж. Вы обещали.
– Мы все объяснили Майклу Харрингтону. Он самый лучший, самый сильный адвокат в этой области. Поверьте, миссис Перси, мое отсутствие никоим образом не повлияет на процесс. При благоприятных обстоятельствах я могу вернуться через день-два. Ричард полностью в курсе дела и готов с вами работать.
Она была вынуждена предложить уступку в оплате за «неудобства». Ричард лаконично сказал, что вычет будет сделан из ее гонорара. Наташа подозревала, что в конечном счете миссис Перси едва заметит скидку, но она была человеком, которому было важно чувствовать, что она в любой сделке что-то выиграла. Ричард сказал: если так можно удержать клиента, то так и следует сделать. Он недовольно хмыкнул, когда Наташа произнесла «чрезвычайная ситуация в семье», и внезапно ощутила сочувствие к своим коллегам с детьми.
– Наташа? Это шутка?
Конор вошел без стука. Она подозревала, что он может прийти.
– Нет, не шутка. – Она встала и достала ключи из ящика. – Да, я передаю дело Перси. Да, все прекрасно обойдутся без меня несколько дней. Если повезет, я могу вернуться уже завтра.
– Ты не можешь взять и бросить это чертово дело. Это грандиозное дело, Наташа. О нем пишут в газетах.
– Ричард меня заменит. По финансовым вопросам выступит Харрингтон, а после сегодняшнего я не сомневаюсь, что им удастся договориться об опеке. Наша мышка мисс Девлин невольно оказала нам услугу.
Конор стоял по другую сторону стола, опираясь на него руками.
