А в тех случаях, когда к нам в гости наведывались политики-тори, нас защищали ворота. Когда представители консервативной партии объявляли о себе в домофон, она отвечала им: «Прощу прощения, но миссис Фергюсон нет дома. Я лишь уборщица». Во всех отношениях она была предана своим корням.
Когда в 32 года я завершил карьеру игрока и стал тренером в «Сент-Миррене», попутно управляя пабами, мой день начинался на «Лав-стрит», где я проводил время до 11 часов, после чего уходил в паб и находился там до половины третьего пополудни. Иногда затем я возвращался домой, а иногда сразу шел обратно на стадион на тренировку. И потом снова в паб и уже оттуда домой.
Поэтому дети практически не видели меня в те годы, и Кэти воспитывала их в одиночку. Возмужав, они стали ко мне ближе, чем к ней, но они по-прежнему до предела любят и уважают свою маму.
Переезд в Абердин оказался для нашей семьи огромным благом, потому что там мне не приходилось заниматься пабами, и я смог уделять жене и детям гораздо больше внимания. Практически все время я был рядом с ними, за исключением тех дней, когда были игры. Когда же мы играли, то Даррен подбирал мячи, Марк сидел на трибунах вместе со своими приятелями, а Кэти занималась Джейсоном, который в то время почти не интересовался футболом.
Но лет в 13 или 14 Джейсон влюбился в футбол и в итоге принял участие в матче Шотландского клуба мальчиков против Уэльса. Он был в целом неплохим игроком и очень умным парнем. Обожал читать и довольно поздно раскрылся. Когда мы переехали в Манчестер, он остался в Абердине, чтобы продолжить учебу. Позже он присоединился к «Юнайтед» и сыграл несколько матчей за нашу вторую команду.
Даррен был прирожденным футболистом, он отлично играл левой ногой. Марк тоже был неплохим игроком и несколько раз выступал за резервную команду «Абердина». Он пошел учиться и окончил политехнический институт в Шеффилде, получив степень по земельной экономике. Он добился большого успеха. У всех моих сыновей все отлично. Все они целеустремленные, умные и решительные люди, как и Кэти.
Мне говорили, что я похож на отца, но те, кто меня действительно хорошо знал, утверждали, что я больше взял от матери. Она была очень решительной женщиной. Отец тоже был целеустремленным человеком, но у него был более спокойный нрав. Именно моя мать, как и все хорошие матери, была у нас главной в семье. Она командовала в доме. Кэти тоже сама принимала все семейные решения, что полностью устраивало нас обоих.
Когда Даррену было 14 лет, мне позвонил Брайан Клаф из «Ноттингем Форест» и сказал, что хочет подписать с ним контракт. Брайан был донельзя противоречивым человеком. Никогда не отвечал на мои звонки – трубку всегда брал Рон Фентон, его помощник. Когда я тренировал «Абердин», то раз отправился на юг, чтобы посмотреть игру «Ноттингема» против «Селтика» в Кубка УЕФА, прошедшую на жестком, промерзшем поле. Я неплохо знал Рона Фентона. Когда я вошел в ложу директоров, Рон сказал: «Алекс, ты знаком с боссом?» Я не был с ним знаком и с некоторым нетерпением желал исправить эту оплошность.
Рон представил меня, и Брайан спросил: «Что ты думаешь об игре?»
Я ответил, что, по моему мнению, «Селтик» был достоин победы, но «Ноттингем» выиграет в ответной встрече на «Селтик Парк». «Что ж, юноша, с меня довольно», – сказал Брайан и вышел из ложи, а Арчи Нокс покатился со смеху. Но все случилось так, как я предсказывал.
В итоге Даррен остался с нами в «Юнайтед». Проблема заключалась только в том, что ему трудно было удержаться в основе, и Кэти так и не простила меня за то, что я продал его. В том сезоне, в котором мы впервые выиграли Премьер-лигу, он выходил на поле в первых пятнадцати матчах. Но потом в игре за молодежную сборную Шотландии он серьезно повредил свое подколенное сухожилие и выбыл из строя на три месяца. К моменту его возвращения после травмы в феврале у нас уже снова играл Брайан Робсон, плюс в команде были Нил Уэбб, Мик Фелан и Пол Инс. Затем мы купили Роя Кина за 3,75 миллиона фунтов, и это окончательно поставило крест на надеждах Даррена заиграть в основе «Манчестера».
Он пришел ко мне и сказал, что ему не нравится сидеть на лавке и он хочет перейти в другой клуб. К тому же он не желал, чтобы у меня были из-за него какие-то проблемы. В итоге мы продали его в «Вулверхэмптон Уондерерс». Этот клуб был не в лучшем состоянии, зато у них была большая армия болельщиков и хорошие перспективы.
Я не раз видел игру Даррена за «волков». Он явно был их лучшим футболистом, но после увольнения Грэма Тернера они стали часто менять тренеров. Грэм Тейлор, Марк Макги и Колин Ли возглавляли клуб, пока там играл Даррен. И после прихода Макги он стал все реже и реже появляться на поле.
Потом он перешел в роттердамскую «Спарту», где снова хорошо себя проявил. Но они сменили тренера, когда Даррен был в отпуске, и новый наставник не захотел видеть его в команде. После этого он вернулся в Британию, в клуб «Рексхэм», где обосновался надолго. Когда его карьера уже близилась к закату, мне позвонил Барри Фрай из «Питерборо» и спросил, чем сейчас занимается Даррен. В итоге он стал тренером в этом клубе и вывел их в Чемпионшип, уровень которого был сильно выше их собственного. Между ним и председателем клуба возникли разногласия, и Даррен ушел в «Престон». Там у него дела совершенно не заладились, и он во второй раз возглавил «Питерборо», где снова продемонстрировал свои лучшие качества.
Даррен проповедует атакующий футбол, при котором игроки активно играют в пас и перемещаются по полю. Однако это трудно делать, находясь внизу таблицы, где команды так отчаянно борются друг с другом. Я с болью в сердце наблюдал за Дарреном, столкнувшимся с теми же самыми проблемами, которые преследовали и меня в начале моей карьеры: бюджеты, председатели, игроки. Я постоянно напоминал ему о нашем девизе: «После испытаний слаще». Мой совет молодым тренерам: готовьтесь. Начинайте рано, не ждите до сорока лет, чтобы получить тренерскую лицензию.
Я всегда крайне негативно относился к тренерам, получившим лицензию в ускоренном порядке. Это просто позор. В Голландии или Италии тебе надо потратить четыре или пять лет, чтобы получить разрешение на работу тренером. Тебя стараются подготовить к тому, что тебя ждет, вот почему приходится проходить через такое напряженное и длительное обучение. Даррен потратил восемь тысяч фунтов на свое обучение в бизнес-школе Уорика. Раздавая лицензии известным футболистам в ускоренном порядке, Футбольная ассоциация плюет в душу тем, кто еле-еле может наскрести достаточную сумму денег, чтобы честно получить свою «корочку».
