Раздался сочный омерзительный звук раскалывающейся тыквы, но череп главного волка выдержал — он был крепче бетонной стены.
Меркнущим сознанием вожак услышал приближающуюся полицейскую сирену и задумчивый голос девчонки:
— Какое удовольствие они нашли в этом культе Силы? Я ещё могу понять, что они деньги не любят… Но почему они так гордятся своим невежеством?
Джерри, услышав сирену, выскочил в тревоге на улицу и с облегчением увидел Никки, подходившую к кафе.
— Ты где застряла? — озабоченно спросил он. — Твоё мороженое давно готово.
— Наблюдала за одним интересным религиозным обрядом, — беззаботно сказала Никки.
Джерри увидел, как из ближайшего переулка полицейские выводят хромающих окровавленных парней с руками в наручниках, а медики выносят одно за другим стонущие тела.
— Это не ты их побила? — спросил Джерри, глядя с подозрением на Никки.
— Джерри, — заявила Никки тоном чопорной английской леди, — я никогда не начинаю драк. Да ещё на улице — фи!
Но, вообще говоря, это был весьма уклончивый ответ — в стиле Ниро Вульфа.
— Много ли в Шрёдингере школ? Сколько стоит обучение в таких школах? — Никки, лакомясь мороженым, успевала расспрашивать друзей.
— Здесь всего одна школа, — ответил Джерри, — и она бесплатная.
— Ух ты, здорово! — обрадовалась Никки за счастливых детей Шрёдингера.
— Ничего хорошего, — усмехнулся её наивности Джерри. — Большинство выпускников этой школы едва знают таблицу умножения, с трудом читают и пишут.
— Не может быть! — не поверила Никки.
— Так гласит официальная статистика, — поддержала Джерри Марина. — Образование в бесплатных публичных школах просто ерундовое.
— Но почему же их не учат всему остальному? — поражалась Никки.
— Невозможно ничему научить людей, которые не хотят учиться, — безапелляционно заявила Марина. — Формально им преподают те же предметы, что и нам, хотя и на совершенно другом уровне. Но из этого они мало что извлекают. Поэтому реальная основная задача подобных школ — социально адаптировать этих шалопаев, а вовсе не научить их высшей математике.
— Социально адаптировать? — нахмурилась Никки.
— Это означает, что выпускники должны без проблем вписаться в общество — послушно работать на низкооплачиваемой работе и не нарушать закон, — сказал саркастически Смит.
— Но ведь если они получат хорошее образование, то их заработки будут выше и жить они будут лучше, — не успокаивалась Никки.
— Очень трудно получить хорошее образование в школе, где большинство школьников не хочет учиться, а учителя издёрганы и ориентируются в преподавании на средний уровень учеников, который как раз не средний, а очень низкий, — отметил Смит. — Образование — типичная двухфазная система, состоящая из частных колледжей — очень дорогих и хороших, сравнимых с нашей Школой, где учится элита, и из отвратительных бесплатных школ для социальных низов. А плохое образование автоматически приводит к тому, что из этих низов выбраться очень трудно. Фактически возникла кастовая система…
— Пошли, дурацкое шествие закончилось, — скомандовала и встала из-за стола Марина.
Они погуляли по Шрёдингеру, зашли в его маленький чахлый парк с фонтаном посередине — никакого сравнения с колледжским парком или лесом, — побывали в шоколадной лавке, в местном супермаркете и прошлись по интереснейшим магазинчикам земных древностей и космических диковин. Никки внимательно присматривалась к работающим в Шрёдингере людям, среди которых мелькало много недавних школьников, явно не из Колледжа. Эти подростки уже не собирались учиться дальше и устраивались официантами, продавцами и разносчиками.
В жилом квартале Никки пристально оглядела улицу небогатых двухэтажных домов, стиснутых друг с другом, как зерна в кукурузном початке, — в таких жилищах обитало большинство населения Шрёдингера. Построенные из тонкого дешёвого пластика, дома производили мрачноватое впечатление. Никки неприятно удивило и полное отсутствие деревьев на жилых улицах. Возле углового дома усталая женщина гуляла с ребёнком, одетым в полосатый комбинезончик, здорово напоминающий робу древнего каторжника.
— Для чего здесь эти люди? — спросила Никки у Робби. — Почему они не улетают на Землю? С их здешней работой легко справятся роботы.
— Ты ничего не понимаешь в лунной политике, — усмехнулся Робби. — У этих людей есть высокая миссия, о которой, впрочем, они не подозревают.
— Объясни толком, мудрец! — фыркнула Никки.
Робби не стал капризничать:
— Первыми поселенцами на Луне были герои — астронавты, инженеры и учёные. Они строили первые купола, закладывали оранжереи и монтировали установки для переработки лунного реголита, состоящего из оливина, плагиоклаза, клинопироксена, ильменита и даже металлического железа.
— Железа? — удивлённо воскликнула Марина.
— Да, чистого железа — редкой штуки на Земле с её окисляющей атмосферой, — подтвердил Робби. — Из реголита можно получить любое нужное количество и других металлов — алюминия, титана, магния — вопрос только в энергии. Но Луна оказалась богатой и на изотоп гелий-3 — идеальное топливо для термоядерных реакторов. Поэтому здесь возникла сеть мощных электростанций, и освоение Луны превратилось в прибыльное дело: дешёвая лунная энергия не только хлынула на Землю, но и преобразила жизнь космических поселенцев; автоматические установки по выплавке металлов и изготовлению бетонных плит из реголита обеспечили бурный рост городов и оранжерей. Жизнь на Луне стала дешевле, чем на Земле — при сравнимом уровне комфорта. И это породило первый социальный кризис на Луне.
— Почему улучшение жизни вызвало кризис? — заинтересованно спросил Смит.
— Земные государства, особенно перенаселённые, стали поощрять лунную эмиграцию своих граждан. Это смягчало проблемы земной политики, а также расширяло присутствие этих государств на Луне. Ведь парламент Лунной Республики формируется с учётом национальной принадлежности жителей. Поэтому местные жители служат своей численностью интересам земных государств, гражданство которых они сохраняют.
— А из-за чего возник кризис? — уточнила внимательно слушающая Никки.
— Из-за отсутствия достаточного числа рабочих мест на Луне. А безработица — даже сытая, на хорошем пособии — порождает преступность, распространение наркотиков и волну насилия. И Лунной Республике пришлось заняться социальным обустройством бурно растущего населения. И теперь каждый житель имеет работу — потому что денежное пособие получают не безработные, а работодатели, которые принимают их на работу. Любую работу. Большая часть жителей лунных куполов не нужна на Луне, но ещё меньше они нужны на Земле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
