…У Гитлера, например, был даже не канал, а «многожильный кабель горячей связи» с Лондоном. Это и экс-кайзер Германии Вильгельм II, его сыновья, особенно Фридрих Вильгельм, и прочая венценосная родня бывшего монарха. Особую роль играл уже упоминавшийся выше Филипп Гессенский, числившийся в нацистской иерархии под № 53 (т. е. относился к высшему руководству Третьего рейха), а в генеалогическом древе британской монархии — таким же правнуком знаменитой британской королевы Виктории, как и скоротечный король Эдуард VIII (впоследствии герцог Виндзорский). Немаловажные функции по этой же части исполнял и герцог Карл-Эдуард Саксен-Кобург-Готский. Это и безумно влюбленная в Гитлера взбалмошная английская аристократка Юнити Митфорд — одна из пяти дочерей известного в те времена британского дипломата, пэра Англии, лорда Редесдейла (ближайший друг «духовного гуру» Гитлера Хьюстона Стюарта Чемберлена, чье имя и труды почитались в рейхе наравне с самим фюрером и его «Майн Кампф»). Сестры Митфорд были уникальной находкой едва ли не для всех основных разведок мира: старшая, Диана, была женой лидера британских фашистов Освальда Мосли (ради него оставила видного британского бизнесмена Гиннесса — того самого, что основал знаменитую Книгу рекордов), средние — соответственно Дебора, Джессика и Нэнси — также соответственно герцогиня, коммунистка (вряд ли в советской разведке пропустили мимо своего внимания сей уникальный факт — ведь как-никак, но сестра самой любовницы Гитлера), писательница-новеллистка. Через Юнити Гитлер преспокойно выходил на Н. Чемберлена, У. Черчилля, лорда Ротермира, Энтони Идена и других, не говоря уже о королевском дворе.
Это отец и сын Хаусхоферы — Карл и Альбрехт, поддерживавшие очень тесные связи с герцогом Гамильтоном, который в свою очередь был очень близок к королю Георгу VI, а также к Черчиллю. Не говоря уже об оккультных связях Хаусхоферов с Великобританией — оба имели очень тесную связь с «Герместическим Орденом Золотой Зари» (Карл Хаусхофер, судя по всему, был членом этого Ордена).
Геринг, как правило, действовал через своего близкого друга и известного в те времена шведского промышленника Биргера Долеруса, обладавшего прямыми выходами на британскую знать.
Альфред Розенберг предпочитал действовать через уже упоминавшегося выше барона Уильяма де Роппа, поддерживавшего теснейший контакт с одним из руководителей британской разведки — Ф. И. Уинтерботэмом.
Колоссальную роль для всей нацистской верхушки в качестве канала неофициальной связи играл знаменитый и влиятельный аристократ принц Макс Гогенлоэ — кто только из главарей нацизма не использовал этот канал связи с Лондоном.
Даже у Р. Гейдриха и то был свой личный канал — британский разведчик Эван Батлер, работавший в довоенном Берлине под «крышей» журналиста.
Естественно, что было бы весьма удивительно, если бы прекрасно осведомленный об этой специфической «моде» Канарис не сделал бы то же самое. Разница была лишь в том, что Канарис действовал действительно как высококлассный профессионал — свою систему он создал, четко сориентировавшись не просто на высший уровень, а именно на высший уровень закулисья Британской империи. Одновременно эта система функционировала для передачи информации, и для получения консультаций, не создавая в то же время угрозы для провала самого адмирала, если бы, конечно, не Гейдрих, «сидевший на хвосте» у Канариса. По каналу А-54 он запускал информацию, в т. ч. и зондажного типа, а по каналу фон Треека получал реакцию и адекватно ей координировал свои действия как внутри рейха, так и за его пределами. Чисто с профессиональной точки зрения Канарису нельзя не отдать должное — в создании такой системы очевиден колоссальный оправдавшийся расчет. Адмирал прекрасно понимал, что в 30-х годах самой британской разведке такой агент, как Пауль Тюммель, еще не был нужен, во всяком случае так остро, как с момента начала войны. К тому же в 30-х годах передаваемая А-54 достоверная информация могла не только привести к провалу, но и просто вывести на самого Канариса, действуй он прямолинейно на британскую разведку (кстати говоря, с того момента, как А-54 и стал действовать на британцев, Гейдрих по-настоящему плотно «сел на хвост» Канариса).
Канарис прекрасно отдавал себе отчет в реальных возможностях спецслужб рейха и его союзников, особенно итальянской разведки, глава которой — М. Роатта, близкий друг Канариса — не раз «потчевал» адмирала информацией из той же папочки «Германская опасность», что имелась в Форин офисе, — к сожалению, в нее заглядывала не только советская разведка.
А вот чехам А-54 был очень нужен. Давно было известно, что первой жертвой Гитлера будет именно Чехословакия. К тому же Канарис учел, что, во-первых, сам Бенеш, на которого, как главу государства, и замыкалась чехословацкая военная разведка, был давним агентом влияния британской разведки, который так или иначе, но обладает определенным авторитетом у своих хозяев в Лондоне, вследствие чего его постоянно и «пасли» лучшие британские разведчики в Центральной Европе — Локкарт, Никольсен, Гибсон и другие.
Во-вторых, что Бенеш к тому же опытный масон с колоссальными связями в этом мире — ив первом, и во втором случаях это создавало гарантии быстрого и серьезного восприятия передаваемой информации.
В-третьих, что чехословацкая военная разведка находится под полным контролем британской, региональный резидент которой майор Гибсон — близкий друг главы первой Франтишека Моравиа. Расчет Канариса был и в том, что со временем все эти обстоятельства приведут к безоговорочному доверию британской разведки к А-54 и поставляемой им информации в случае войны.
В-четвертых, при создании канала А-54 адмирал ко всему прочему очень четко ориентировался на главу чехословацкой военной контрразведки майора Бортика, как на гарантию от провала на первом же этапе операции. Что-что, но агентурные возможности своего же абвера в Чехословакии Канарис знал блестяще, потому-то первый сигнал от Пауля Тюммеля о его готовности сотрудничать с чехами и поступил на имя Бартика, а Ф. Моравец подключился уже позже.
И, наконец, в-пятых, Канарис учел также и то обстоятельство, что в мае 1935 г. между СССР и Чехословакией был подписан многократно упоминавшийся Договор о взаимопомощи, секретным приложением к которому и было соглашение о сотрудничестве между советской и чехословацкой военными разведками. Совершенно не случайно организация канала А-54 началась именно с 10 февраля 1936 г. — т. е. фактически за месяц до вступления в силу этого договора…
Хочу оговориться, что в части, касающейся взаимодействия Канариса и Мензиса по «делу Тухачевского», не следует все понимать в буквальном смысле — британцы не те профессионалы, чтобы столь опрометчиво работать с таким высокопоставленным «агентом влияния». К тому же уровень этого контакта таков, что, будучи великолепными профессионалами, обе стороны прекрасно понимали даже самые глухие намеки, исходившие друг от друга. А вот как он, Канарис, поучаствовал в «деле Тухачевского» — это, конечно же, чрезвычайно интересно.
После сорвавшейся весной 1936 г. фактически совместной провокации абвера и британской разведки как против советской разведки, так и особенно против советского руководства в рамках попыток разоблачения «двойного заговора»,[30] Канарис, явно сообразуясь с позицией британских коллег стал очень осторожно, дозированно «сливать» через А-54 информацию о советской части заговора чехам, заведомо при этом зная, что она пойдет сразу же по трем адресам: Бенешу — как главе государства, региональному резиденту СИС в Праге — майору Гибсону, а через него попадет — Мензису (он курировал немецкое направление лично), а в рамках советско-чехословацкого соглашения о сотрудничестве военных разведок обеих стран — также и в Москву. При этом явно не исключалось, что то же самое проделает и лично Бенеш. Характерно, что «слив» информации начался в чрезвычайно «симптоматичное время»: с одной стороны, британская разведка вовсю разжигала во всеевропейском масштабе ажиотаж вокруг «тайной миссии» Канделаки и якобы намечающемся сближении между СССР и Германией, с другой же — Канарис приурочил начало «слива» к моменту, когда в вермахте произошел сильный всплеск просоветских настроений.
Впоследствии, вспоминая в своих мемуарах о Второй мировой войне о встрече в 1944 г. в Марракеше (Марокко) с экс-президентом Чехословакии Эдуардом Бенешом, У. Черчилль писал (с прямой ссылкой на рассказ самого Бенеша): «Осенью 1936 г. Бенешу из высокопоставленного военного источника в Германии передали, что если он хочет воспользоваться предложением Гитлера (речь шла о том, что фюрер выразил готовность уважать целостность Чехословакии в обмен на гарантии, что она останется нейтральной в случае германо-французской войны; это пояснение самого У. Черчилля, на самом же деле речь шла о весьма неуклюжей попытке Адольфа хоть как-то нейтрализовать ранее неоднократно упоминавшиеся договора между СССР, Чехословакией и Францией. — A.M.), то должен спешить, потому что в скором времени произойдут события, которые сделают несущественной его возможную помощь Германии».
