Веревку перерезали. Дракус потер запястья, глядя исподлобья на сидящего возле костра Александра.
– Садись, – предложил Александр. Дракус остался стоять.
– Верните мне доспехи, – потребовал он.
– Что? Доспехи? У меня их нет! – Александр развел руками.
– Верните мне доспехи, – упрямо повторил Дракус.
– А зачем они тебе? Назад к Зерону ты не вернешься. Ты предал его. Язык у тебя длинный, а мне как воин ты не нужен. Попросись к Сильгуру. Ему пастухи нужны. Возьмешь его, Сильгур?
Вместо ответа раздался оглушительный хохот Сильгура и десятка воинов. Паша заворочался и приподнял голову.
– Чего ржете-то? Спать мешаете.
– Шутим мы тут, – ответил Александр. – Ты спи, спи.
Паша вновь уткнулся лицом в медвежью шкуру.
– Доспехи вернуть не могу, – развел руками Александр. – Это законная добыча. Могу предложить другое.
– Что еще? – хмуро спросил Дракус.
– Оставьте нас, – приказал Александр воинам. – Ты, Сильгур, тоже иди, отдыхай. Руку подлечи.
– Но Властитель! – попытался возразить Сильгур, взглянув на Дракуса.
– Иди, – настойчиво повторил Александр.
– Как знаешь, – буркнул Сильгур и махнул рукой воинам. Пошли, дескать.
Александр подождал, пока последний воин растворится в темноте, встал на ноги и подошел к Дракусу.
– Жить хочешь, – сделал он заключение после внимательного изучения его бегающих глаз. – И хорошо жить! Хочешь жить хорошо?
Дракус опустил взгляд.
– Есть предложение, – продолжил Александр. – Ты поможешь мне, а я тебе. Ты ненавидишь Зерона?
Дракус молчал.
– Ненавидишь, – сам ответил за Дракуса Александр. – Я это понял. Ты хочешь стать вожаком мауронгов?
Дракус не отвечал.
– Ты ненавидишь Зерона, потому что считаешь себя более достойным. Не так ли?
Тут Дракуса прорвало, как гнойный нарыв.
– Зерон – лучший воин. Лучший воин становится вожаком. Это закон мауронгов. Но это плохой закон. Лучший воин – не лучший правитель. Он может биться мечом, но управлять Империей не может. Надо менять закон Империи. Вожака надо выбирать! Всем народом Империи выбирать. Только тогда самый достойный станет вожаком.
– Понятно, понятно, – кивнул головой Александр, прервав Дракуса. – Ты не самый лучший воин, но вожаком стать желаешь. Я помогу тебе.
– Как?
– Очень просто. Ты поможешь мне победить Зерона, а я сделаю тебя вожаком мауронгов. Пойми меня. Я веду войну не против народа вашей Империи. Мауронги – великие воины. Я уважаю их. Я веду войну против Зерона. У нас с тобой общий враг.
Дракус внимательно смотрел на Александра. Изучал.
– Что скажешь, второй после Зерона? – спросил Александр.
– Я не верю тебе, пришелец с юга, – мрачно ответил Дракус. – Ты хитер. Твои речи многообещающи. Ты, как змея, заползаешь в сердце. А после жалишь. Я не настолько глуп, чтобы не видеть твои замыслы. Зерон коварен и хитер. Но ты хуже Зерона. Вы похожи. Да, вы, несомненно, похожи: та же речь, то же выражение глаз. В них сила и коварство. И ты хочешь, чтобы я тебе поверил? Я – воин, прошедший множество сражений, видевший глаза врагов, разных – сильных и смелых, коварных и хитрых, расчетливых и решительных. В тебе есть все. Ты достойный противник. Может быть, ты и победишь мауронгов. Может быть. Но там не будет места мне. И еще. Я вижу, что ты скрываешь нечто. Ты хочешь что-то узнать. Не так ли? Что ты хочешь узнать, Змеиный король?
– Спасибо за присвоенный титул, – Александр улыбнулся краем рта. – Ты весьма проницателен. Да, я хочу кое-что знать. Я хочу знать, что за яд на кинжале Зерона и есть ли противоядие.
– Вон оно что, – Дракус оскалил рот и покачал головой. – Похоже, что вожак чиркнул кого-то кинжальчиком. Я догадлив?
– Весьма, – согласился Александр.
– И этот кто-то весьма дорог тебе?
– Не будем вдаваться в подробности
– Тут трудно помочь, – Дракус скривил рот.
– Почему? Противоядия нет?
– Есть.
– Я верну тебе доспехи и отпущу. Помоги достать противоядие.
– Не могу, – развел руками Дракус.
– Почему?
– Видишь ли, пришелец с юга. Это яд Мауронга. А что такое яд Мауронга? Это кровь правой руки вожака. Тот, кто становится вожаком согласно завещанию Мауронга, победив своего предшественника, становится обладателем этого яда. Кровь из правой руки становится ядом. Вот так, Змеиный король.
– Все это очень интересно, но где противоядие?
– Где? – Дракус усмехнулся. – Рядом. Кровь из левой руки. Правая рука – смерть, левая – жизнь.
– Так просто?
– Просто, да не просто. Противоядием может быть только живая кровь. Мертвая кровь теряет силу. Ты можешь убить Зерона. Но противоядия не получишь. Но этого мало.
– Что еще?
– А еще вот что. Противоядие теряет свойства, если кровь взята через силу. Только добровольно отданная кровь является противоядием. Вот так, пришелец с юга. Для тебя важно противоядие? Не так ли? А все остальное не имеет большого значения.
– Иди, – Александр медленно повел рукой в сторону.
– Что? – не понял Дракус.
– Уходи.
– Куда?
– Куда хочешь.
– Как. Ты отпускаешь меня?
– Ты плохо слышишь?
Дракус нерешительно топтался на месте.
– Уходи, передумаю.
– Отдай мне доспехи.
– А может, тебе еще ключи от квартиры… Уходи! На кол посажу!
– Я уйду. Но я буду драться завтра в сражении. Я искуплю свою вину перед мауронгами. Знай это.
– Делай что хочешь. Ты мне не нужен. Иди, – Александр отмахнулся рукой от Дракуса, как от мухи.
– Я хочу сразиться с тобой. Где я смогу встретить тебя в битве?
– Геройски умереть хочешь, значит? Пошел вон!
– Я найду тебя завтра, Змеиный король, – пробормотал Дракус, пятясь задом в темноту.
Александр даже не посмотрел в его сторону. Он присел возле костра, подбросил веток и обхватил голову руками. Лагерь затих. Костры догорали. Глубокая ночь опустилась на землю. Блики огня отражались в глазах Александра.
Послышались шаги. Сильгур подошел к костру.
– А где? – спросил он.
– Ушел.
– Как – ушел?
– Отпустил я его. Тебе-то чего не спится?
– Рука ноет, сволочь. Зачем ты его отпустил?
– Мне он не нужен.
– Зря, зря, Лекса, – укоризненно покачал головой Сильгур. – Врагов убивать надо. Лучший враг – мертвый враг.
– Он не враг. Он пленный. Ты вот что. Коли не спишь, найди Ацельсиора. Обсудим планы на завтра.
* * *
Ночью разразилась гроза. Ветер рвал полог шатра. Раскаты грома раскалывали небо. Зерон слушал голос стихии. Победа сегодня ушла из рук. Сто тысяч остались лежать на поле. Зерон не сожалел о них. Подрастают новые воины, готовые сжать ладонью рукоять меча. Где-то среди них тот, что осмелится бросить вызов вожаку мауронгов. Такова судьба Зерона, как и всех его предшественников – быть побежденным сильнейшим. Не многие вожаки доживали до старости. Сколько осталось Зерону?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
