14. Кроманьоны были вполне нашего роста. Античные люди – тоже. В раннем Средневековье народишко помельчал. А веке в XI – XIII опять стали здоровые. А к XVI веку опять измельчали. А к рубежу XIX рослые гренадеры европейских армий не уступали никаким предкам. А в 1914 в окопы пошла мелочь пузатая. А в 60-е годы XX века рванули вверх. А в 80-е опять стали уменьшаться.
Об этом написано в главе «Адаптационный ресурс». Мутации тоже носят колебательный характер, как бы постоянно нащупывая оптимальные размеры тела вкупе с прочими параметрами.
15. В 60-е же годы XX же века советские ученые стоном стонали, что пересыхает Каспийское море. И строили безумные планы переброса сибирских рек и чуть ли не доставки самолетами льдин из Антарктиды. Море отступало от берегов на десятки метров в год, рыбацкие поселки заносило песками пустыни.
Прошло четверть века. И море поперло обратно. И зеркало поднималось на метры в год. Затапливались дамбы и порты. Вымолили! Достукались, доброхоты.
А главное: умные и добрые ученые так и не знают, чего это оно сохло, и вдруг поперло обратно.
16. Любая система имеет свой механизм саморегуляции. Иначе она не могла бы существовать в нашем мире, где царствует движение и изменение. Механизм саморегуляции позволяет системе сохранять себя, поддерживать свою целостность, корректировать себя, – в нашем изменяющемся мире, постоянно влияющем на систему, иногда угнетающе, иногда стимулирующе.
Инерция существования, консерватизм, самосохранение, – проявляют себя через механизм саморегуляции. Это имеет место и на уровне макрофизики, и на уровне термодинамики, и на уровне биологии.
Саморегуляция – имманентное свойство любой системы. Это вообще аспект существования. Это способность противостоять изменениям, которым систему норовит подвергнуть окружающая среда.
На простейшем уровне: сколько жрать – а сколько уже не жрать, сколько из этого усваивать, а сколько выводить вон, сколько вырабатывать калорий для поддержания постоянной температуры тела, когда спать, чтобы восстановить силы и нормально функционировать, и т.д. Уровень иммунитета, уровень обмена веществ, уровень сексуальной активности, и т.п.п.п.п.п.
Колебательный контур – это одна из форм механизма системной саморегуляции.
17. Колебательный контур – это циклическое изменение параметров системы, позволяющее ей охватывать всю полосу возможного существования. И в то же время сохранять свое системное единство параметров, не расширяясь чрезмерно по форме подсистем, не распадаясь вследствие ослабления внутренних связей по причине слишком большого разброса форм и направлений своих элементов.
Ну то есть: то тепло – то холодно. Не может же быть – днем плюс сорок, ночью минус сорок. Или народ: от ста тридцати сантиметров до двухсот десяти. Или всегда наводнение, или всегда засуха.
А кто его знает, что лучше для эволюции на Земле. Сделаем то влажно, то сухо. Животных то больших, то маленьких. Вот что лучше в рост, в будущее, в развитие пойдет, – то, значит, и пригодилось.
Колебательный контур – один из механизмов эволюции.
18. Колебательный контур позволяет системе делать все по очереди, обходясь минимумом энергии.
Колебательный контур позволяет системе выбирать оптимальный из всех возможных вариантов.
Колебательный контур отвечает эволюционному принципу совершения максимальных действий при минимуме собственных энергетических затрат.
Колебательный контур есть проявление Всеобщего Закона Изменения на уровне системной эволюции.
19. Фигурально выражаясь:
Колебательный контур – это:
Слегка надкусить все яблоки, чтоб выбрать лучшее, и уже его съесть. А потом начать надкусывать следующий вагон.
Дон-Жуан перепробовал всех девиц в городе, чтобы лучшую взять в возлюбленные. А через месяц переехал в соседний город с теми же настроениями.
Зигзагом влево-вправо, прочесывая лес, идет цепь контрразведчиков, детально обыскивая местность.
Давление в котле растет, пока предохранительный клапан со свистом и громом не сбрасывает излишек до ниже нормы; и все растет по новой.
Пулеметчик водит стволом слева направо и обратно, стараясь захватить цель рассеивающейся очередью.
А пловец в бассейне, преодолевая на рекорд четыреста метров, так и мечется взад-вперед по пятидесятиметровой дорожке, от стенки к стенке: больше в бассейне места нет, за здание на улицу выскочишь, а плыть надо четыреста метров. Ну и – в нарезку туда-сюда.
А в социальном плане колебательный контур выглядит примерно так:
20. Мода . Вот уж наглядно! Брюки: шире-уже, длиннее-короче, пояс их выше-ниже, то бедра в обтяжку и клеш от колена, то в бедрах свободно и сужено от колена к щиколотке. Что угодно! – только не так, как несколько лет назад.
Уголки воротничка сорочки: длинные-короткие, острые-тупые.
Галстук: узкий-широкий, пестрый-монотонный, полоска-узор.
Носки туфель! Острые-тупые, круглые-квадратные, треугольничком-обрубочком. Это – мужские. А женские:
Каблук толстый-шпилька, высокий-низкий, узкий-широкий.
Юбка: выше-ниже.
Плечи: шире-уже, прямые-косые, подложенные-свободные.
М-да. Поскольку изменение – сущность моды, а возможности тут ограничены неизменностью и сравнительной простотой человеческой фигуры, да вдобавок требованием функциональности, только и остается менять шило на мыло и обратно.
21. Заметьте: автомобили делались все ниже и зализаннее, совсем размазались по дороге – и вдруг стали сменяться джипами, выше прежнего, громоздкими и угловатыми по внешнему виду.
22. Античный мужчина должен был выглядеть – атлет. И в Новые Времена – дородность и полнота стали признаком достатка и высокого социального статуса. А в последние полвека – в моде стройность.
Античное наслаждение плотью – сменяется христианским средневековым аскетизмом, плоскогрудой астенией. И снова – сочным мясом Ренессанса, корсетами, бюстами и бедрами классической эпохи, спортивной подтянутостью ревущих двадцатых и костлявостью моделей рубежа XXI века.
23. Киногерои Голливуда! Смазливые красавчики сменились резколицыми мужественными героями. Потом герои отсушили широкие задницы бездельников и пьяниц, накачали дряблые тонкие руки интеллигентов и нарастили мускулы плеч. Время шло. А где же свеженькое? И появились инфантильные мужчины-мальчики, рефлексирующие мужчины плаксы-педерасты и жирновато-небритые тормозы на должностях героев. Шлифовка образа героя сменилась конструированием имиджа недотепы в должности героя.
24. Дикари чудовищно изобретательны по части казней . И то сказать – развлечений у них мало, а мозг развит. Античный мир несколько регламентировал и упростил арсенал доисторических казней, хотя поизощряться порой любил. Но: декапутация, крест, утопление, а уж зверства типа перевязать член и вливать молодое вино, пока пузырь не лопнет, – это так, экзотика рабовладельцев.
Пришедшим варварам жизнь была копейка. Могли еще сломать хребет, перерезать горло, проломить череп. Наступившее раннее Средневековье характеризовалось грубостью простых нравов, но без ядовитой утонченной жестокости.
Жестокость росла по мере роста цивилизации. И ко временам британского парламента и испанской инквизиции достигла высот. Оскопить, вспороть живот, потроха сжечь на решетке перед еще живым казнимым, раздробить кости ломом и привязать дугой к колесу умирать, – обычное дело. Гомосексуалистов на кол, еретиков сжечь, фальшивомонетчиков сварить в кипящем масле. Боже, как гуманна была Античность из этого грязного кровавого тумана!
В новое время стали говорить, что эти зверства пора сократить. Не звери же мы! Доктор Гильотен специально машину изобрел, чтоб казнимый умер без мук. Направление изобретения – гуманное!
В XX веке остались лишь: расстрел, виселица, электрический стул и газовая камера. Ну, еще гильотина и меч в Азии-с для той же цели. А со второй половины XX же века стали отменять и их.
Таким образом сегодня маньяк может зверским образом замучить и убить двадцать детей – и закон цивилизованных стран гарантирует ему жизнь и полное отсутствие пыток. Причем – достаточное питание, койка с одеялом и бельем.
Нет никаких сомнений, что это положение, дойдя до крайней точки абсурда, дальше будет меняться в направлении к обратному. Или цивилизованные страны начнут вводить смертную казнь за тяжкие преступления, убийства без смягчающих обстоятельств, – или эти государства рухнут, и им на смену придет новая цивилизация, новый порядок типа Ислама, где подобные убийцы будут караться жестоко и беспощадно, под полное одобрение населения.
25. Общественное мнение подвержено колебаниям особенно быстрым и противоположным.
В 1917-м году взявших власть большевиков в основном презирали, ненавидели, считали узурпаторами и тупицами. Но – дело большевики организовали жестоко, деваться некуда, подчинялись! И через 30 лет огромная часть страны СССР, почти все граждане, полагали коммунистов прогрессивными борцами за счастье и справедливость. А еще через 40 лет снова ненавидели и мечтали свергнуть, что и сделали.
