и обнаружила, что первый этаж, где висели портреты, был освещен полудюжиной фонарей, большинство из которых стояли на земле перед портретом молодой женщины. Дюжина послушниц сидела, скрестив ноги, наблюдая за картиной, возможно, в трансе безмятежности, потому что никто не плакал и никто не обернулся, чтобы посмотреть, на вошедшую.
Как и все остальные, портрет Сестры Сова содержал полет фантазии, связанный с ее характером и талантами. У нее был буйный поток каштановых волос, высокие скулы, лицо, полное энергии и доброжелательности. Казалось, она вот-вот заговорит — настолько, что Яз остановилась на полпути к лестнице, ожидая, что скажет Сова. Неспокойная тьма, полная крыльев и перьев, образовала границу, вызывая образы жестокого разрушения и напоминая Яз, что когда-то, давным-давно, будучи молодой, Сестра Сова была мощным оружием в служении Церкви. Компенсируя это, однако, и паря как над темнотой, так и над собственным лицом Совы, пара спокойных серых глаз смотрела наружу, казалось, видя весь мир и даже больше.
Яз отвернулась, чувствуя боль в груди, которая не утихала, пока она поднималась по лестнице. Каждый поворот винтовой лестницы забирал часть света, и к тому времени, когда она добралась до того места, где должен был находиться вход в третью комнату, она оказалась в кромешной тьме. Яз оперлась руками о стену. Она могла чувствовать звезды в пространстве за стеной, несмотря на защитные сигилы. Несмотря на свое нетерпение, она заколебалась. Возможно, Сеус поджидает ее в щели между двумя сторонами стены.
Яз подумала о том, чтобы отправиться на поиски кувалды, потом покачала головой. Ни одна ее часть не верила, что она доберется до ковчега, не столкнувшись лицом к лицу с городским разумом в той или иной форме. Если она сразится здесь и сейчас, никому из ее друзей не придется бы умирать рядом с ней. Но если она потерпит неудачу, это докажет, что она не годится для этой работы, и Стержень-корню придется найти другой инструмент для достижения своих амбиций.
Она потянулась к нитям каменной кладки и увидела, как они колышутся в потоке, который должен был пронести ее сквозь них. Еще мгновение колебания, и она позволила потоку увлечь ее. На самом деле это было не хождение сквозь стены, а скорее течение. Она подумала, что, хотя как Пропавшие, так и кванталы видели Путь, Пропавшие могли видеть его по-другому, скорее как она — как реку, а не путь.
Слепота лестницы сменилась мягким сиянием сотни сигилов и сине-зеленым свечением звезд, которые Яз считала глазами Наблюдателя. Когда-то, давным-давно, эти звезды были чем-то особенным и вместе составляли что-то бо́льшее. Яз проигнорировала их всех и повернулась, чтобы посмотреть на стену позади нее. Ее тело оставалось напряженным, готовым к бою, и, когда ее мышцы медленно расслабились, чувство разочарования сменилось облегчением от легкости перехода. Возможно, Сестра Сова нашла время усилить защиту от Сеуса, пока Яз лежала без сознания после неудачной попытки спасти мальчика-проксима от демона, которого он принес на Скалу. Хотя это казалось маловероятным.
Она собрала глаза Наблюдателя, установив их вокруг себя вместе с сине-зеленой звездой, которую она создала, соединив бесчисленные крупинки звездной пыли. Она бросила последний взгляд на комнату, на сундук Сестры Сова, который унаследует вместе с его содержимым следующая сестра, носящая титул Госпожи Пути, а затем снова потянулась к стене, позволяя Пути, реке, которая течет сквозь все вещи, унести ее обратно.
ВМЕСТО ТЕМНОТЫ ЯЗ вошла в неестественный белый свет, который так же эффективно лишил ее зрения. Она закрыла глаза и попыталась нащупать ступеньки ногами. Земля под ней была ровной, без малейшего намека на край. Прищурившись, она посмотрела сквозь пальцы и поняла, что она не одна. Ее звезды больше не вращались вокруг нее, но она чувствовала их позади себя, за каким-то барьером, сильно отличающимся от стены с сигилами, через которую она прошла.
— Если бы Сеус намеревался причинить тебе вред, было бы просто вонзить в тебя копье в этот момент. — Голос старой женщины, говорящей на лед-языке.
— Джеккис. — Яз выплюнула это имя. Сквозь слезящиеся глаза она теперь могла видеть священницу, все еще одетую в церковную мантию, с серебряным древом Предка на шее. По бокам от нее стояли двое крупных мужчин в мехах, коже и кольчужных рубахах, их волосы от засохшей грязи превратились в пугающие шипы, бороды были заплетены в косы, каждая коса заканчивалась железным колпачком. Оба несли копья выше их самих с широким наконечником. Да, не пустая угроза — можно заработать кол в задницу.
— Пойдем со мной, девочка. Он хочет тебя видеть.
Яз опустила руки и огляделась. Она находилась в прямоугольной комнате с единственным выходом, который был заблокирован Джеккис и двумя мужчинами. Позади нее к стене были прислонены Тумз-врата диаметром в три ярда, нить-ландшафт все еще бурлил в замкнутом пространстве, через которое Яз, должно быть, появилась несколько мгновений назад.
Даже в панике Яз нашла время подумать, как врата попали в комнату, когда вход был явно слишком мал, чтобы они могли пролезть.
— Сейчас же! — пролаяла Джеккис.
Яз посмотрела на врата, гадая, сможет ли она пробиться обратно через них. Связь с ее звездами осталась, горящая нить, которая могла бы привести ее обратно через лабиринт других мест назначения и странных уголков.
Один из мужчин угрожающе опустил копье.
— Эти мужчины — наемники-пеларти с лед-окраин. Это место, где лед встречается с Коридором. Это место, где лед скрежещет над домами и фермами, замками и королями, лесами и озерами. Именно здесь ты видишь, кем мы станем в конце. Это страдание, которое порождает жестокость и замораживает сердца. И оно никогда не закончится, пока северный лед не соединится с южным. Короче говоря, не жди от них пощады и не заставляй их вести тебя силой.
Яз посмотрела на старуху, худую, хрящеватую, закаленную годами. Джеккис в ответ посмотрела на нее, и все, что она приписывала пеларти, было видно во взгляде ее темных глаз.
— Я пойду сама.
Яз позволила им ее вести. Как и сказала Джеккис, она была бы уже мертва, если бы Сеус хотел этого таким образом.
Дверной проем вел в ярко освещенный коридор. Свет исходил от белых прямоугольников на потолке, и в нем каждый цвет приобретал новый оттенок, отсутствующий в красном свете солнца.
— Как видишь, добраться до ковчега без разрешения лорда Сеуса невозможно. — Джеккис махнула рукой в направлении, противоположном тому, в котором она шла.
В глубине коридора сидели дюжины пеларти, чистя свое оружие и доспехи, некоторые разговаривали, другие настороженно наблюдали за ней. У большинства были
