этого дела. Она вонзила клинок если не в сердце, то в лёгкое. А это значит, что он сдохнет через несколько секунд.
Джойс не закрыл глаза, но трепыхаться перестал быстро.
Глава 18
У Кристины не было с собой парадных доспехов, украшенных камнями и причудливыми узорами, позолоченных и посеребрённых, сверкающих, словно солнце, гладких и в целом идеальных. У неё их вообще не было — были лишь боевые. Но барон Карразерс и Рихард настояли, что она должна въехать в город торжественно, а не просто так: чтобы жители знали, кем оказались освобождены. Ей наскоро вправили помятый горжет, быстро подлатали кольчугу, почистили и отшлифовали поножи и наручи. Лекари за это время успели обработать и перебинтовать её раны, смазать обезболивающей и заживляющей мазью порез на щеке, наложить холодные компрессы на ушибы и синяки. Щиколотка всё ещё сильно болела, наступать на ногу было жутко неудобно, и лекари советовали покой и поменьше ходьбы, но Кристина понимала, что в ближайшее время у неё вряд ли получится последовать этому совету.
Теперь она сидела в своём шатре и приводила себя в порядок. Хорошенько умылась, расчесала и заплела волосы. Потом взглянула в зеркало — царапину на носу почти не было видно, а вот рана, проходящая через левую щёку, была яркой, алой, заметной и привлекающей внимание. Наверное, шрам останется будь здоров. Мужчины всегда гордились своими шрамами, а женщины их стыдились, предпочитая прятать… Но ей было, в общем-то, всё равно. Шрамы говорили о том, что во время битвы она сражалась, а не отсиживалась в безопасности. Пусть люди видят и их.
Вдруг в её палатку заглянул барон Аксель.
— Миледи! — позвал он несколько встревоженно. Кристина быстро вытерла лицо и вопросительно взглянула на него. — Мы там нашли… колдуна этого…
Она вскочила, отбросив полотенце, вытащила из походной сумки защитную руну и бросилась наружу.
Как только битва закончилась, Кристина велела отыскать Райли и Брайана Лэнга, если они, конечно, ещё живы. Они были ближайшими соратниками Джойса и наверняка знали многое… Она хотела их допросить, не будучи уверенной, впрочем, что они хоть что-то ответят. Лэнг вообще мог и в лицо плюнуть…
Снаружи было на удивление тепло, пахло дымом и кровью; то и дело издалека доносились стоны и крики раненых, которым помогали лекари, и умирающих, которым помочь уже было никак нельзя.
— Держись, миленький, родненький, потерпи… — монотонно причитала молоденькая помощница лекаря, перевязывая раненому солдату рану на плече.
Где-то неподалёку несколько заступов вгрызались в землю, копая могилы, и Кристина поёжилась от этих звуков.
Проходя мимо пленных, она увидела среди них как простых солдат и наёмников, так и несколько шингстенских рыцарей с разнообразными гербами на сюрко, однако в лицо никого из них не узнала. Да и вряд ли они были посвящены в глубинные планы своей леди и её союзника… Поэтому нужно говорить только с наёмником и магом, остальные ей ничего не скажут.
Райли стоял в отдалении от остальных пленников: его держали двое солдат, руки его были связаны простой верёвкой — удивительно, как он до сих пор не прожёг её одним лишь взглядом… Кристина вспомнила, что в темницах Эори есть особые магические кандалы с рунами, но посылать кого-то за ними не было времени. Поэтому она и прихватила руну, которая хоть и не сможет защитить от каких-то серьёзных заклинаний, но и не позволит Райли как-то воздействовать на окружающих. А со связанными руками он вряд ли многое сможет.
— А второго не нашли? — поинтересовалась Кристина у барона Акселя, и тот лишь пожал плечами.
— Кривой Лэнг погиб во время штурма, — вдруг угрюмо проскрипел Райли, и Кристина, вздрогнув, взглянула на него внимательнее.
Маг стоял, наклонив голову; на нём был всё тот же серый, напоминающий рясу священника балахон с грубым коричневым поясом. Руки его мелко дрожали, на ладонях и под ногтями виднелась запекшаяся кровь и грязь, равно как и на лице и сбитой в колтун чёлке. Неужели он тоже принимал участие в битве и оказался ранен?
— Среди трупов опознали кого-нибудь ещё из шингстенских дворян? — спросила Кристина у барона Карразерса.
— Баронесса Ядвига Хейли, — выдал он тут же. Кристина слышала об этой женщине: то была мачеха хейлинского бастарда, неплохая воительница, пережившая прошлую войну и, видимо, решившая поквитаться с Нолдом за старые обиды. — Несколько простых рыцарей, вряд ли вам о чём-то скажут их фамилии… О, к слову, думаю, вам стоит знать. Ещё при штурме погиб граф Мэлтон. Войцех Мэлтон.
Эти вести заставили Кристину невольно улыбнуться.
— Ты знаешь, твой хозяин тоже приказал долго жить, — обратилась она к Райли, который так и не поднял на неё взгляда, продолжая изучать грязь под ногами. — Он пал в битве, и у меня не было возможности расспросить его обо всех его планах… Может, ты поделишься со мной кое-какими мелочами, которые меня интересуют?
Райли слабо кивнул — или Кристине показалось, что он кивнул, и она продолжила уверенным голосом:
— Это ты выкрал мою копию старого договора с леди Элис?
— По приказу лорда Джойса, — прохрипел Райли.
Кристина поёжилась — слово «лорд» хлестнуло по ушам, но спорить с магом по поводу титула мёртвого человека у неё не было никакого желания.
— Ты знаешь что-то о моём муже? — произнесла она тише, будто стесняясь этих слов. — Это ведь Джойс отправил то письмо, подделав королевскую печать?
Райли молчал.
— Если ты скажешь правду, я помилую тебя.
Он молчал, опустив глаза и то сжимая, то разжимая кулаки.
— Мы можем заставить его говорить, миледи, — пожал плечами барон Аксель, подходя ближе к Райли с явным намерением наградить его парой ударов по лицу.
Тогда маг резко поднял голову, глаза его округлились от страха, и Кристина невольно потянулась к мечу, ожидая, что в его радужках вот-вот вспыхнет золото.
Но ничего подобного не произошло — либо Райли просто не собирался колдовать, либо попробовал, но ему помешала руна… Он просто смотрел на окружавших его людей огромными глазами, видимо, только что осознав, что ничего хорошего его не ждёт. И терять ему тоже уже нечего.
— Скажи мне, Джойс отправлял из Шингстена сюда какие-то письма, делая вид, что это от короля? — снова спросила Кристина и снова не получила ответа.
На долгие допросы не было времени, да и она понимала, что ничего вразумительного не дождётся. Может, он вообще ничего не знает… Конечно, стоило спросить о письме в первую очередь леди Элис, и Кристина мысленно отругала себя за недогадливость. Просто она тогда так разволновалась из-за предупреждения
