Возвращение на родину вернуло Монтескье и к прежнему образу жизни: полгода в Париже он подготавливал и обдумывал новые творения, а затем полгода работал над ними в тиши замка. Позднее в его работе ему стала помогать младшая дочь, читая вслух то, что написал отец. Но красивая, бойкая и даровитая девушка, хоть и была отцовской любимицей, не могла заменить ему обширные знакомства столичных салонов. У Монтескье был еще один помощник – его секретарь Дорсе. Ему Монтескье доверял классификацию материалов для своих трудов. Дорсе был умным и образованным человеком, и в дальнейшем благодаря связям Монтескье он получил возможность общения с ученым миром. Со временем он стал известным химиком, академиком и достиг поста сенатора.
Много времени Монтескье уделял и ведению хозяйства в своем поместье. Он вникал во все мелочи, давал подробнейшие инструкции и распоряжения, вплоть до указания места для посадки того или иного дерева или кустарника. Он также решил переоборудовать свой замок Ла Бред на английский манер и писал своим друзьям: «Для меня будет праздником поводить вас по моему имению Ла Бред, где вы найдете замок, прекрасно украшенный по идее, заимствованной мною в Англии». Монтескье был рачительным хозяином и хорошим администратором своих земель. Ему удалось довести доходы до 60 тысяч ливров в год, что составляло солидную сумму для того времени.
Кроме хозяйственных нововведений результатом путешествия Монтескье стала книга «О духе законов», но перед ней он в 1734 году опубликовал «Размышления о причинах величия и падения римлян», что явилось как бы подготовительной работой. В «Размышлениях» автор пытался доказать на примере римской истории, что только там, где граждане свободны и независимы, где господствуют республиканские нравы, общество в состоянии успешно развиваться. В другом случае государство теряет свое величие и в конечном счете терпит поражение от внутренних и внешних врагов.
«Размышления» во Франции успеха не имели. В парижских салонах даже говорили, что если «Персидские письма» были величием Монтескье, то «Размышления» стали его упадком. Но в Англии книга сразу обратила на себя внимание и была переведена на английский язык. Затем появился перевод книги в Пруссии, и Фридрих Великий, прочтя ее, оставил на полях своего экземпляра многочисленные примечания. А в Голландии за год книга была издана трижды, и все тиражи быстро расходились.
Затем в творческой деятельности Монтескье наступил большой перерыв. Время от времени он все-таки писал что-то новое или правил для переиздания прежние труды. В течение десяти лет он продолжал работать над книгой «О духе законов», которая вышла в Женеве в конце 1748 года. Книга была написана живым и увлекательным языком, с экскурсами по странам и эпохам. Она снискала автору европейскую известность и, несмотря на внесение в «Индекс запрещенных книг», переиздавалась 22 раза. Сам Монтескье называл эту книгу трудом всей жизни, и это справедливо, так как он вынашивал это произведение в течение двадцати лет. К 1743 году им был собран обширный материал, и он, засев в своем замке, два года упорно работал, практически не появляясь в Париже. К августу 1745 года им были закончены первые 30 книг и лишь к июлю 1747 года – весь труд. В нем была изложена философская позиция автора, который считал, что задачей философии является познание причинных связей материальной действительности, движущейся по законам механики. Бог у него рассматривается в качестве создателя, действовавшего по объективным законам материального мира. Оставляя религию «для души» и «для нравственности», Монтескье противопоставляет ей науку, видя в последней мощное средство для правильного познания мира. Важное место в книге занимала теория форм власти – республики, монархии и деспотизма, которым автор не давал оценку, а лишь объяснял особенности каждого вида правления, предоставляя читателю самому делать выбор. В целом, в этом труде Монтескье привел в систему свои философские, социологические, правовые, экономические и исторические взгляды.
Во Франции книга была встречена холодно и не вызвала первоначально особого интереса, хотя эту книгу ждали. Вскоре на нее появилась критика, в которой книга была названа скандальной и неприличной. Но за неудачу во Франции Монтескье был вознагражден успехом своей книги за границей. Монархи Италии и Пруссии тщательно изучали «Дух законов», в Швейцарии книга разошлась мгновенно, а в Англии ей была дана такая высокая оценка, что к автору сразу же обратились за разрешением издать книгу на английском языке. Такой успех привел к тому, что и во Франции на «Дух законов» стали смотреть иначе. Даже при дворе книга была встречена без враждебности, а сын Людовика XV проявил к ней большой интерес. Вокруг книги еще долгие годы разгорались споры, ее приверженцы и критики почти 10 лет состязались в том, кто категоричнее выскажется. Через два года было получено разрешение на издание «Духа законов» и во Франции, правда, после долгой борьбы с духовенством, упорно запрещавшим эту книгу.
Утомленный нападками критиков, придирками духовной и светской цензуры, став предметом поклонения для одних и предметом зависти для других, Монтескье решил отдохнуть в своем замке на лоне природы и остаток жизни посвятить литературным занятиям. Возраст его подходил к шестидесяти годам, но он был здоров и бодр, сохранил живой ум и жизнерадостность. Только зрение стало его подводить. Он писал своему другу: «Я задумал план расширить и углубить некоторые места моего «Духа законов», но стал не способен на это. Чтение ослабило мои глаза». Последнее произведение «Опыт о вкусе» Монтескье написал в 1753 году.
Незадолго до кончины ему пришлось посетить Париж, где он простудился и заболел. Весть о его болезни быстро распространилась по городу. Сам король ежедневно направлял на квартиру Монтескье посыльного, чтобы узнать о состоянии его здоровья. К Монтескье был призван самый знаменитый врач Бувар, но даже он ничего не мог сделать.
Шарль Луи Монтескье скончался от воспаления легких 10 февраля 1755 года и был похоронен в церкви Сен-Сюльпис (Св. Сюльпиция). Похороны были на удивление очень скромными – гроб сопровождал лишь Дидро. Могила Монтескье не сохранилась.
АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ НАРЫШКИН
(1694—1746)
Государственный деятель, двоюродный брат Петра I.
Род Нарышкиных получил известность в XVII веке, благодаря родству с царским домом. До того времени Нарышкины были малоизвестны, хотя их дворянский род был древним. По одной из существующих версий Нарышкины происходили из крестьян Ярышкиных и сменили фамилию благодаря возвышению рода вследствие женитьбы царя Алексея Михайловича на Наталье Кирилловне Нарышкиной. Отец невесты и испросил у царя разрешения на смену фамилии на Нарышкиных. Версия эта легко опровергается тем фактом, что еще с XVI века известны воеводы, носившие фамилию Нарышкиных, и по документам можно четко проследить кровное родство тех Нарышкиных с отцом царицы Натальи. Другая, наиболее вероятная, версия выводит род Нарышкиных из Крыма. По ней родоначальником Нарышкиных был потомок знатного мурзы, звали которого Нарышко. В XV веке он перешел на службу к великому князю Ивану III и дослужился до окольничего – высокого чина в придворной иерархии. Среди его ближайших потомков высоких должностей никто не занял. В основном они несли пограничную службу на южной границе на воеводских и более скромных командных должностях.
В XVI веке наиболее известным представителем этого рода был Борис Иванович Нарышкин – сотник Большого полка, участвовавший в Ливонской войне.
XVII век стал для Нарышкиных не только веком возвышения рода, но и веком больших потерь. Знакомство Натальи Нарышкиной с царем Алексеем Михайловичем состоялось в доме Матвеевых. Ее отец, Кирилл Полуэктович, во время призыва в Москву на «жилецкую» службу свел знакомство с Артамоном Матвеевым, личностью весьма влиятельной и другом детства царя. Брат Кирилла, Федор Полуэктович, вскоре стал супругом племянницы жены Матвеева. Родственные узы стали постоянным пропуском в дом Матвеевых для всех представителей рода Нарышкиных. Наталья Кирилловна, можно сказать, воспитывалась в этом доме, где ее впервые и увидел овдовевший царь.
После свадьбы Нарышкины были щедро одарены. Отец невесты был пожалован в думные дворяне, высокие чины и богатые дары получили и многочисленные родственники новой царицы.
Со смертью царя Федора Алексеевича Нарышкиных ждали суровые испытания. Стрелецкий бунт 1682 года, организованный родственниками первой жены Алексея Михайловича, Милославскими, был направлен против всех представителей рода Нарышкиных. Во время бунта был схвачен и убит брат царицы Афанасий Кириллович. Другой брат, Иван Кириллович, был обвинен в покушении на жизнь Ивана V, выдан стрельцам, и он мужественно принял мученическую смерть в надежде, что его кончина положит конец кровопролитию. Льва и Мартемьяна Кирилловичей пришлось отправить в ссылку. Отец царицы Натальи был пострижен в монахи в Кирилло-Белозерском монастыре, приняв имя Киприан.
