Он скончался 30 ноября 1750 года в возрасте 54 лет. До последних дней он не изменял образа жизни и в день смерти принимал в замке нескольких молоденьких актрис. Некоторое время в обществе ходили слухи о его гибели на дуэли, но они не подтвердились.
После его смерти были изданы написанные им трактаты, которые Мориц назвал «Мои мечтания». В них было немало мыслей, предупредивших наполеоновскую эпоху, в частности, о необходимости всеобщей воинской повинности и необходимости подготовленных военных кадров. Он советовал формировать самостоятельные тактические единицы, а предложения о замене хлеба сухарями, а шляп – касками говорили о его большом личном опыте и заботе о подчиненных. Мориц указал и на целесообразность предварительной подготовки поля сражения. Но особенно внимательно он подошел к решающей роли на войне нравственного элемента, во взглядах на который он далеко обогнал свое время.
ПЕТР СЕМЕНОВИЧ САЛТЫКОВ
(1698—1772)
Граф, генерал-фельдмаршал.
Родоначальником княжеского рода Салтыковых (Солтыковых) считается Михаил Прушанин – «муж честен из Прусс», живший в начале XIII века. Известен и его сын, Терентий, принимавший участие и отличившийся в Невской битве в войске князя Александра Ярославича. Праправнуком Михаила Прушанина был Иван Семенович Мороз, имевший пятерых сыновей, один из которых имел прозвание Салтык, ставшее фамилией его потомков.
При великих московских князьях представители рода занимали различные посты. Были среди них и знатные воеводы, среди которых наиболее прославился Василий Михайлович Салтыков. Впервые его имя упоминается в 1518 году при защите города Опочки. Во время войны с Великим княжеством Литовским 1512—1522 годов военачальник Сигизмунда князь Константин Острожский подошел к Опочке, намереваясь захватить город. Василий Михайлович был в то время наместником в городе и сумел быстро и хорошо организовать его оборону. Две недели неприятель обстреливал из пушек стены этого небольшого города, в осаде которого принимали участие кроме поляков и литовцев также немецкие и богемские наемники. Несмотря на разрушенные стены города Салтыков, его воины и горожане отразили все приступы, нанеся войску князя Константина Острожского большие потери. Им удалось убить неприятельского воеводу Сокола и даже захватить вражеское знамя. Вскоре из Москвы на помощь Салтыкову подошли войска, довершившие полный разгром воинства князя Острожского. В сражении было захвачено множество пленных, обозы и пушки. В качестве трофеев Салтыкову достались и стенобитные орудия.
В Смутное время Салтыковы были заметны не только как воины, но и как дипломаты. Михаил Глебович Салтыков, имевший прозвание «Кривой», был постоянным участником переговоров с Польшей и Швецией. Он принял сторону Лжедмитрия I, но затем стал активным участником заговора против него. При Василии Шуйском он попал в опалу, но очень скоро был прощен и направлен воеводой в Орешек. Под его влиянием жители города перешли на сторону Лжедмитрия II. Сам Михаил Глебович, спасаясь от преследования войск Скопина-Шуйского, бежал потом в тушинский лагерь. Прежняя дипломатическая деятельность сделала Салтыкова главой посольства русской знати к королю Сигизмунду III для переговоров об избрании на русский престол королевича Владислава. Последний раз Михаил Глебович отправился с посольством в Польшу в 1611 году, где и скончался через 7 лет.
Дети его остались в пределах территории Великого княжества Литовского, получили там земли и другие пожалования. Часть потомков Михаила Глебовича перешла в католическую веру и стала носить фамилию Солтык, дав начало польскому дворянскому роду Солтыковых.
Оставшиеся в России Салтыковы находились в ближайшем родстве по материнской линии с избранным на царство Михаилом Федоровичем Романовым. Пытаясь занять более высокое положение, боярин Михаил Михайлович Салтыков стал главным виновником интриги, направленной против первой невесты молодого царя Марии Хлоповой. Когда же обман о неизлечимой болезни царской невесты был раскрыт, Михаил Михайлович и его брат Борис были сосланы в свои деревни. В монастырь была сослана и мать братьев Салтыковых, их поместья и вотчины перешли в казну за то, что они «государской радости и женитьбе учинили помешку».
При жизни патриарха Филарета Салтыковы находились в «заточении необратимом», а после его смерти сразу же возвращены ко двору с прежними чинами и званиями.
В годы царствования Алексея Михайловича ближайшим его доверенным лицом стал боярин Петр Михайлович Салтыков. Он стоял во главе многих приказов – Денежного сбора, Судного, Владимирского, Большой казны. Петр Михайлович был назначен царем главой комиссии по расследованию дела патриарха Никона. Во время стрелецкого восстания 1682 года сын Петра Михайловича, Федор, был убит стрельцами по ошибке. Стрельцы сами принесли отцу тело сына и ждали сурового наказания. «Божья воля», – сказал Салтыков и велел угостить пришедших стрельцов вином.
В конце XVII века род Салтыковых снова породнился с Романовыми благодаря браку Прасковьи Федоровны Салтыковой с сыном Алексея Михайловича Иваном, ставшим царем Иваном V, соправителем Петра I. Царица Прасковья была воспитана традиционно и едва знала грамоту. Брак с Иваном V дал ей пятерых дочерей, с которыми она проживала в селе Измайлове после кончины супруга. Взаимоотношения с Петром I у царицы Прасковьи сложились хорошие, хотя молодой государь критиковал ее за предрассудки и суеверие, говорил, что ее двор похож на «гошпиталь уродов, ханжей и пустосвятов». Прасковья Федоровна не всегда понимала и соглашалась с его деятельностью, но сознавала необходимость проводимых Петром преобразований и умела к ним приспосабливаться. За это Петр многое прощал невестке, питал к ней уважение и любовь.
В графское достоинство род Салтыковых был возведен в годы правления Анны Иоанновны. Первым графом в роду в 1730 году стал родной дядя императрицы Василий Федорович Салтыков.
Тремя годами позже графское достоинство получил один из самых знаменитых военных деятелей XVIII века Петр Семенович Салтыков.
Родился он 11 декабря 1698 года в семье генерал-аншефа Семена Андреевича Салтыкова и Феклы Яковлевны, урожденной Волынской. Благодаря своему происхождению Петру Салтыкову уже заранее была обеспечена блестящая карьера. Получив хорошее домашнее образование, он начал свою службу в 1714 году рядовым Преображенского полка, решив стать военным, как и отец. Но в том же году он был отправлен Петром I во Францию для обучения морскому делу. Прожив во Франции около 15 лет, он вернулся в Россию. Однако во флоте Салтыков служить не стал и вернулся на службу в гвардию.
На российский престол в это время взошла императрица Анна Иоанновна, и Салтыков, будучи уже капитаном гвардии, стал одним из тех, кто способствовал восстановлению ее самодержавной власти, выступая против «верховников». Это сблизило Салтыкова с императрицей, и он был переименован в действительные камергеры, а в 1733 году вместе с отцом получил графское достоинство.
В придворном звании Салтыков оставался недолго, решив посвятить себя военной службе. В 1734 году он был произведен в генерал-майоры и в том же году принял участие в польской кампании, за которую был награжден орденом Св. Александра Невского.
Во время правления Анны Леопольдовны Салтыков получил чин генерал-поручика, был назначен генерал-адъютантом и сенатором.
Занявшая престол Елизавета Петровна лишила Салтыкова прежних придворных званий, и он был вынужден покинуть Петербург.
Во время русско-шведской войны 1741—1743 годов генерал-поручик Салтыков был в Финляндской армии фельдмаршала Ласси, а в 1743 году командовал арьергардом отряда Кейта, отправленного после заключения мира из Гельсингфорса в Стокгольм на случай выступления датских войск против союзной уже России Швеции. После возвращения из Стокгольма Салтыков был назначен командиром Псковской дивизии. Только через 10 лет, в 1754 году, он был произведен в генерал-аншефы.
Вступление России в Семилетнюю войну стало для Салтыкова шансом проявить себя в качестве полководца.
Непопулярность в войсках главнокомандующего русской армией генерал-аншефа В.В. Фермора заставила правительство искать среди генералов человека более достойного занять этот ответственный пост. Выбор пал на Салтыкова, назначение которого было для всех неожиданностью. К тому времени он ничем не зарекомендовал себя. О нем отзывались как об обходительном и мягком человеке, страстном охотнике, но он никогда не командовал в действующей армии и ничем не проявлял способностей быть боевым генералом и тем более главнокомандующим.
Условия, при которых Салтыкову пришлось выступить в качестве главнокомандующего, были для него неблагоприятными. Совместные действия с австрийцами, стремящимися захватить инициативу в свои руки, с одной стороны, и подчинение петербургской конфедерации, желающей руководить действиями русской армии, отделенной от Петербурга на полторы тысячи верст, – с другой, сильно связывали руки главнокомандующему.
