именем, а под своим
настоящим. И вот этот мистер Дэвис всплыл – не исключено, что он даже и побывал на острове, осматривая его перед покупкой по заказу своего клиента.
Но кого?
– Где, какой Дэвис? – Тони вырвала у него страницу и стала ее изучать.
А Хьюго заметил:
– Знаете, как я убедился на острове, «Британника» – сущий кладезь полезной информации. Я вот читал там занятную статью про альбатросов и узнал, что их считали душами погибших моряков. И что убить альбатроса, как Кольридж в своей поэме с жуткими подробностями и живописал, считалось несчастьем.
– Только не для Ю.Ар. Дадда, – вставила быстро Тони.
– И что слово «альбатрос» только на первый взгляд связано с латинским «alba», то есть белый, так как в массе своей они как раз не белые, а происходит от искаженного арабского «лопасть водяного колеса», на который походил нагрудный мешок пеликана, с которым альбатросов часто путали. И что альбатрос и знаменитая тюрьма Алькатрас – одного и того же происхождения.
– Жутко занятно, дорогуша! Аж в сон тянет. И главное, как полезно для нашего расследования! – зевнула Тони.
Хьюго усмехнулся.
– Мисс, вы склонны к поспешным выводам, в отличие от Нины. Знаете, как по научной латинской классификации они называются? Diomedea! От греческого мифического героя Диомеда.
Который по-английски был именно что Diomedes.
Тони словно подменили, она, чмокнув Хьюго в лоб, провозгласила:
– Ты настоящий гений! Господи, фирма с таким же именем, как по латыни зовутся эти чертовы птички, купила остров Альбатросов. Это что, совпадение?
Хьюго ответил:
– Не исключаю!
– Зато я исключаю! Это надо сразу проверить, этим надо заняться! Мои туповатые крючкотворы должны тотчас узнать, кто этот Дэвис и кто на самом деле скрывается за этой фирмочкой на букву «д»! Ты и я! А ты, дорогуша, займешься всем остальным!
Она сладко посмотрела на Нину.
Та поняла, что Тони в качестве помощницы Хьюго она совсем не нужна. Потому что Тони положила глаз на Хьюго и все боится, как бы Нина не сделала то же самое.
А что, может, уже сделала?
Тони быстро заявила:
– Я, кстати, уже поговорила с Майклом Сетоном.
Пилотом самолета «Альбатрос».
А ведь Тони упорно не желала этим заниматься, считая разговор с Сетоном пустой тратой времени.
Надо же, как быстро переменила мнение.
– Мы разделимся. Ты, дорогуша, болтай с ним. Он парень неплохой. А мы с Хьюго займемся выяснением того, кто же такой этот мистер Дэвис, это намного важнее.
Кашлянув, Хьюго заметил:
– Думаю, Нине не стоит расхаживать в том виде, в котором ее разыскивает полиция всей страны.
– Дорогуша, у меня шмоток четыре комнаты, пусть выбирает все, что заблагорассудится!
Хьюго заявил:
– Все равно это опасно. Кто, как ты говорила, твой постоянный стилист?
Нина сказала:
– Ну нет, я не думаю, что стоит…
– Стоит, – заявил Хьюго, и Нина вдруг поняла, что он беспокоится о ней. – Стоит!
Тони же, загоревшись новой идеей, заявила, что все сделает сама. И, усадив Нину в своей гардеробной напротив огромного зеркала, уставленного батареей флаконов, флакончиков и флаконищ, произнесла:
– Можно тебя состарить или попытаться омолодить. Можно волосы выкрасить или натянуть парик. Но они же ищут женщину. Значит, сделаем из тебя, дорогуша, мужчину!
Получился, правда, не мужчина, а так, подросток, постепенно превращающийся в молодого человека, с тонкими усиками и нарисованной еле пробивающейся бородкой, но Нина сама не смогла узнать себя в зеркале.
Тони, явно оставшись довольной результатом, заявила:
– Хорошо, что я и мужские шмотки ношу, так что сможешь обновить гардероб!
Именно в таком виде Нина и направилась в Кройдон, где на территории тамошнего аэропорта Майкл Сетон снимал собственный ангар.
За время поездки (она наотрез отказалась от услуг частного авто самой богатой невесты Британии, которое только привлекало бы внимание не одних зевак, но и почти всех прохожих), Нина несколько раз попадала на глаза полицейским: на вокзале, в поезде, в метро, около аэропорта.
И каждый раз те, равнодушно скользя по ней взглядом, ничего не предпринимали.
И уж точно не бросались на нее с криком: «Вот она, подлая убийца с острова Альбатросов!»
Майкл Сетон оказался невысоким, коренастым, светловолосым молодым мужчиной, облаченным в измазанный пятнами масла и краски темно-синий рабочий комбинезон. Нина прибыла под видом корреспондента немецкого издания, герра Дорна, который намеревался взять у авиатора интервью о планируемом им пересечении Тихого океана.
С явной гордостью проведя Нину вокруг того самого «Альбатроса», небольшого самолета-амфибии собственной конструкции, стоявшего в ангаре, Майкл Сетон, уверенный, что его гость разбирается в авиации, тем более немецкой, сыпал именами: Август фон Парсиваль, Иоганн Шютте, Вильгельм Хофф.
Люди, о которых Нина ровным счетом ничего не знала и никогда о них не слышала.
Нина, точнее, конечно же, герр Дорн, поддакивал, отвечая невразумительно и выражая восторг по тому или иному поводу.
Наконец, бросив в угол ангара тряпку, которой он полировал крылья «Альбатроса», авиатор произнес:
– Кстати, раз вы из специализированного издания, мистер Дорн, то вы наверняка знаете отличия «Юнкерса T13» от Юнкерса W33».
Герр Дорн, запинаясь, пролепетал:
– Понимаете, я только начал работать, я раньше отвечал за… за обзор детективной прозы!
– Гм, понимаю. Значит, и суть новых технических решений «Блэберн В-20» вы тоже мне кратко перечислить не в состоянии?
Герр Дорн не мог.
– Ну хорошо, а о слабых местах «Пьяджо Р.7» вы хотя бы в курсе?
Герр Дорн не был.
Майкл Сетон снова вздохнул и потрепал герра Дорна по хлипкому плечу.
– Понимаю, взвалили на эти хрупкие юношеские плечики непосильную ношу. Но хоть скажите мне, вы перед тем, как ехать в Англию, имели беседу с шефом вашего издания, легендарным Вильгельмом Крессом?
Герр Дорн, радуясь, что в состоянии дать ответ, затараторил:
– Герр Кресс передает вам большой привет и пожелания всяческого успеха…
Лицо авиатора потемнело, он, подняв с пола тяжеленный гаечный ключ, сказал:
– Великий Вильгельм Кресс, авиаконструктор и авиапилот, умер еще до Первой мировой! Вы вообще кто такой?
Он грозно двинулся на Нину, а та, отступая, поняла, что не надо было темнить.
– Ну хорошо, я сказал вам неправду, мистер Сетон, за что прошу извинить. Я не разбираюсь в авиации, но все же нахожусь под впечатлением от вашего плана и от вашего «Альбатроса». А почему, кстати, вы его так назвали?
Положив гаечный ключ на крыло самолета, авиатор ответил:
– Так-то лучше. Раньше капитанов, совершивших кругосветное плавание, называли альбатросами. Так что вам надо, герр Дорн, или как вас там?
Если герр скажет, что он не герр, а фрау, то авиатор точно сдаст его на
