в кирпичной каморке, которая была заставлена деревянными, уходившими ввысь полками.
И на них располагались папки, картонки, бобины с кинопленкой.
А также целые горы фотографий. Нина с сильно бьющимся сердцем взяла одну из них…
Особняк судьи Уоргрейва она покинула несколько минут спустя, закрыв дверь и задвинув книжную полку, вновь прикоснувшись к опусу Бэкона, чувствуя, что ее продолжает мутить. То, что она мельком увидела на фотографиях, было…
Так ужасно, так мерзко, так бесчеловечно.
Но члены ложи Диомедов были не людьми, а конями, пожиравшими человечину.
Пожиравшими детей.
Она ничего не взяла с собой, потому что любое из этих черно-белых фото словно жгло ей руки. Ей и думать не хотелось о том, что было запечатлено на кинопленке.
Хорошо, что автомобиль Тони ждал ее неподалеку. Откинувшись на подушки, Нина тихо заплакала.
– Значит, эти диомеды – члены секты педофилов? – произнес с гневной гримасой Хьюго, когда следующим утром они проводили в фарфоровом салоне совещание. Тони, облаченная в брюки и тончайшую изумрудно-зеленую блузку, украшенную невероятно длинной нитью отборнейшего жемчуга, той самой, которую она на острове лихо прятала в декольте, заявила:
– Может, все «альбатросы» имеют отношение к этой ложе, и их за это карают бывшие жертвы?
Нина возразила:
– Ты имеешь? Вера Клейторн разве имела? А мисс Блор? По возрасту и социальному положению подошел бы только полковник Маккинзи, но он искренне горевал о жене и уж точно не развращал малолетних.
– Но при чем тогда эти диомеды? – капризно надула губы самая богатая невеста Британии, которую, оказывается, ничуть не занимали страдания детей, жертв этой проклятой ложи.
Ну да, чего можно было ожидать от особы, переехавшей двух ребятишек и откупившейся от суда!
– Надо сообщить в полицию! – заявила твердо Нина, всю ночь не спавшая и размышлявшая, как поступить, а Хьюго протянул ей свежее издание «Бизи Би», броский заголовок которого гласил:
«Инспектор Мэйн триумфально обнаруживает на острове Смерти тайное логово убийц. Их было двое! Скотленд-Ярд опозорен!»
– Такой вот Мэйн загребет себе все лавры. Стоило сообщить ему, что на острове имеется тайная комната, как он все заслуги приписал исключительно себе.
– Мне все равно, кому они будут приписаны, ложу Диомеда надо уничтожить и покарать всех ее членов! – отрезала Нина. – Там, в библиотеке судьи, имеется картотека – они все названы пофамильно, с перечнем их… пристрастий и особых тайных желаний.
Хьюго положил свою руку поверх ладони Нины, и это не ускользнуло от Тони, немедленно плюхнувшейся на диван между ними.
– Местечко освободите! Это мой диван!
Ну да, как и «небольшой загородный домик», как и Хьюго!
– Полиция все узнает, но, думаю, не стоит спешить. Ты сможешь использовать архив Уоргрейва для торга за свою неприкосновенность.
– А в это время диомеды продолжат измываться над детьми? – вспылила Нина.
Тони, явно скучая, безостановочно крутила дорогущее жемчужное ожерелье на манер пропеллера.
– Ладно, хватит об этих детях, это отношения к острову Альбатросов не имеет!
Хьюго ее поправил:
– Думаю, очень даже имеет. Сегодня утром поступил звонок от одного из твоих адвокатов…
– Так что же ты меня не позвал? – заявила Тони, а Хьюго указал на свою загипсованную ногу.
– Так вот, фирма, купившая остров, Diomedes Ltd., была куплена другой компанией, которая в свою очередь является частью третьей.
– Да что ты тянешь! – закричала Тони. – Кто основной владелец всего этого конгломерата?
Ответ потряс Нину. Хотя, если подумать, не очень.
– Сэр Мэтью Сетон. Он и купил остров Альбатросов!
Тони заявила, начав метаться по салону:
– Убийца – этот чудак-орнитолог, к тому же покончивший с собой еще до начала смертельного уик-энда?
А по совместительству, как теперь твердо знала Нина, растлитель малолетних, в том числе и собственного племянника Майкла.
– Ну нет, он незадолго до смертельного уик-энда умер где-то в глуши, покончив с собой, потому что вообразил, что у него рак, хотя вскрытие показало, что это не так. Уж не этот ли коновал, наш доктор Роджерс, его консультировал? Может, он ему все свое состояние и отписал?
Нина задумалась. Эта странная кончина что-то определенно ей напоминала.
– Нет, Роджерс был специалистом по нервным болезням, – ответил Хьюго. – И сэр Мэтью тут ни при чем. Тем более что остров Альбатросов был, как оказывается, сдан в краткосрочную аренду!
– Кому? – спросили в один голос Тони и Нина, и мужчина ответил:
– Некому мистеру А.М. Харрису! А если я правильно помню Диккенса, то это джентльмен, которого в природе просто не существует!
Ну да, на это имя в «Убийстве в “Восточном экспрессе”» было забронировано место, чтобы никто не подсел в вагон и не помешал совершить это самое убийство.
Жертвой которой стал человек, виновный в похищении и жестокой смерти маленькой девочки.
– Да кто этот А.М. Харрис! – завопила Тони, Диккенса явно не читавшая, а Нина ответила:
– Думаю, это псевдоним Ю.Ар. Дадда, ведь так?
Хьюго кивнул.
– Кто стоит за А.М. Харрисом, установить пока нельзя, потому что это требует времени и скрупулезной работы адвокатов и частных детективов. Нам придется подождать.
– Не хочу ждать! – заявила Тони. – Мы так близки к разгадке.
Нина не была с ней согласна, но не сомневалась, что в темном лабиринте удалось нащупать сразу несколько нитей Ариадны, знать бы только, какая приведет к выходу. А какая – к Минотавру.
Точнее, к коням-людоедам царя Диомеда.
– И что нам делать? – спросила Тони, по-детски топая ногой. – Ждать?
Нина, закрыв на мгновение глаза, сказала:
– Меня все это время занимал один и тот же вопрос…
– Дорогуша, и меня тоже – кто такой этот чертов Ю.Ар. Дадд!
– Нет, даже не этот, а несколько другой. Почему юный капитан Нарракот так и не прибыл за нами ни в воскресное утро, ни позднее?
Подпрыгивая на ухабах сельской дороги, автомобиль Тони катил к побережью. Нина избегала смотреть вперед, чтобы не увидеть на горизонте его – остров Альбатросов.
Хотя она была на материке и в безопасности, сердце у нее колотилось как бешеное: ей было страшно.
Вместе с Тони, опять в обличии герра Дорна, они заглянули в «Семь рысаков».
Хорошо еще, не в «Семь коней Диомеда».
Хозяин, узнав Тони, с благоговейным ужасом бросился к ней, а та, явно польщенная статусом знаменитости, стала важно отвечать на вопросы о своем самочувствии и со страшными подробностями, намеренно преувеличенными, о событиях на острове.
Нина же, пользуясь тем, что всеобщее внимание было сосредоточено на Тони, обратилась к жене хозяина гостиницы, которая сидела за конторкой – и читала роман Ариадны Оливер.
– А как поживает
