322 В. В. Мавродин отмечает наличие конников в войске Святослава, хотя и считает, что средством передвижения воинства русов были не столько лошади, сколько однодеревные суда (Мавродин В. В. Начало мореходства на Руси // Очерки по истории феодальной Руси. Л., 1949. С. 74, 77). И все же он не отрицает присутствие «конной дружины» в войске Святослава.— Мавродин В. В. 1) Образование Древнерусского государства. С.286; 2) Начало мореходства. С. 78.
323 Так считал и Б. Д. Греков, у которого читаем: «Заключив с Византией мир, Святослав отправил своего воеводу Свенельда с войском в Киев, а сам остался зимовать в Белобережье, на Дунае». (Греков Б. Д. Киевская Русь. М., 1953. С. 467). Драматичную, но вместе с тем фантастическую версию развивает Л. Н. Гумилев, согласно которому Святослав и «его языческие вельможи» после поражения в Болгарии стали избивать находившихся в войске христиан, обвиняя их в постигшей русов неудаче. «Уцелевшие христиане и воевода Свенельд бежали степью в Киев», а князь с «верными языческими воинами пошел речным путем» (Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. С. 237-238). Это, впрочем, не мешает Л. Н. Гумилеву называть Свенельда «верным сподвижником» Святослава.— Там же. С. 234.
324 Ср.: Карамзин Н.М. История Государства Российского. Т. 2. С. 139; Соловьев С. М. Сочинения. Кн. 1. С. 160; Мавродин В. В. 1) Образование Древнерусского государства. С. 286; 2) Древняя Русь (происхождение русского народа и образование Киевского государства). Л., 1946. С. 212; Артамонов М. И. Воевода Свенельд // Культура Древней Руси / Отв. ред. А. Л. Монгайт. М., 1966. С. 33. Гумилев Л. Н. От Руси до России. С. 48.
325 ПВЛ. Ч. 1. С. 52.
326 Артамонов М. И. Воевода Свенельд. С. 33.
327 Анализ летописного материала позволяет сделать вывод о том, что Свенельд конфликтовал и с отцом Святослава князем Игорем. — См.: Кузьмин А. Г. Начальные этапы древнерусского летописания. С. 336-337.
328 Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая степь. С. 238.
329 См.: Гумилев Л. Н. 1) Древняя Русь и Великая степь. С. 236, 237; 2) От Руси до России. С. 49. Д. И. Измайловский недоумевал по поводу бездействия Киева. Он писал: «Князь, конечно, поджидал помощи из Киева. Но, очевидно, или в Русской земле в то время дела находились в большом расстройстве, или там не имели точных сведений о положении князя, – помощь ниоткуда не приходила». – Иловайский Д. Становление Руси. С. 59.
330 Гумилев Л. Н. От Руси до России. С.49.
331 ПВЛ. Ч.1. С.53.
332 Тихомиров М. Н. Русское летописание. М., 1979. С.65.
333 В татищевской Истории находим подтверждение тому. В первой редакции после известия об убийстве Люта в древлянских лесах Олегом следует текст: «О том бысть межи има ненависть. Свеналд разгневася на Ольга... » (Татищев В. Н. История Российская. Г.IV) С.130). Во второй редакции сказано еще яснее: «За сие отец Лютов Свеналд озлобился на Ольга вельми...». — Татищев В.Н. История Российская. Т.П. С.53.
334 На эту деталь обратил внимание С.М. Соловьев. Он писал: «Олег, говорит предание, осведомился, кто такой позволяет себе охотиться вместе с ним, и, узнав, что это сын Свенельдов, убил его. Зачем предание связывает части действия так, что Олег убирает Люта тогда, когда узнает в нем сына Свенельдова? Если бы Олег простил Люту дерзость, узнав, что он сын Свенельда — Именитого боярина старшего брата, боярина отцовского и дедовского, тогда дело было бы ясно; но летопись говорит, что ег убил Люта, именно узнавши, что он сын Свенельда...».— Соловьев С. М. Соч. Кн.1. С.162.
335 He исключена здесь попытка затушевать тему о Свенельде. О что в летописании эта тема дебатировалась, свидетельствуют наблюдения А. Г. Кузьмина, согласно которым летописец и в описании гибели Игоря и в рассказе о происшествиях, связанных с князем Святославом, «весьма путано излагает события, вероятно, стремясь выгородить Свенельда. В этом, очевидно, заключалась заинтересованность одного из летописцев, весьма близко стоявшего к событиям, причем приверженцу Свенельда приходилось иметь дело с уже записанными версиями, передававшими основную канму событий, быть может, более достоверно, или во всяком случае благожелательно к Святославу.» - Кузьмин А.Г. Начальные этапы древнерусского летописания. С. 346.
336 ПСРЛ. Т.41. С.20.
337 См., напр.: ПСРЛ. Т.IX. С.38; ПСРЛ. М.; Л., 1949. Т.ХХ. С.356.
338 Татищев В Н. История Российская. Т.IV. С.130.
339 Татищев В Н. История Российская. Т.II. С.53.
340 Карамзин Н. М. История Государства Российского. С.140.
341 Соловьев С.М. Соч. Кн.1. С.161-162.
342 Костомаров Н. И. Исторические монографии и исследования, СПб., 1863. Т.1. С.74.
343 Мавродин В. В. Образование Древнерусского государства. С. 292.
344 Артамонов М. И. Воевода Свенельд. С.34.
345 Толочко П. П. Древняя Русь... С.48.
346 Тихомиров М. Н. Русское летописание. С.59.
347 Рыбаков Б. А. Древняя Русь: Сказания. Былины. Летописи. М., 1963. С.181.
348 ПСРЛ. Т.IX. С.39. См. также: Татищев В. Н. История Российская. Т.II. С.54; Т.IV. С.130.
349 ПСРЛ. Т.IX. С.39.
350 Татищев В. Н. История Российская. Т.IV. С.130. Во второй Редакции запись выглядит так: «Пришли послы от грек и подтвердили мир и любовь на преждних договорах, обесчеваяся погодную дань платить, а Ярополк обесчался на грек, болгор и Корсунь У Воевать и в потребности грекам со всем войском помогать».— Татищев В. Н. История Российская. Т.П. С.54.
351 ПСРЛ. Т.IX. С.39.
352 ПВЛ. Ч.1. С.58.
353 Там же. С.59.
354 Похоже, что в рассказ о походе Владимира на болгар вплелись фольклорные мотивы. — См.: ПВЛ. Ч.П. С.329.
355 ПСРЛ. Т.41. С.23. Возможно, под «уроком» здесь надо понимать определенную («уреченную») договором единовременную плату, т. е. контрибуцию.
356 Cм. с.321-322 настоящей книги.
357 ПВЛ. Ч.1. С.34.
358 Там же. С.50.
359 Там же. С.51.
Отношения данничества среди восточного славянства
Основные сведения о даннических отношениях внутри восточнославянского мира историку поставляет Повесть временных лет. Она является главным источником при изучении данничества, возникавшего и развивавшегося в ходе формирования связей между племенными объединениями восточных славян. Однако о данях у восточных славян говорят и зарубежные авторы, в частности восточные писатели, повествующие о взаимоотношениях русов и славян. По рассказу Ибн Русте, русы «нападают на славян». Они «не имеют пашен, а питаются лишь тем, что привозят из земли славян».360 Согласно Гардизи, русы «пользуются обычно славянскими посевами».361 Если к этому добавить известие из «Худуд ал-Алам» о группе славян, которая служит русам,362 то вырисовываются более или менее постоянные отношения русов со славянами, напоминающие данничество. Не случайно А. П. Новосельцев, комментируя материалы восточных памятников о русах, отмечал: «Заслуживают внимательного изучения данные о взаимоотношениях русов и славян. Последние служат объектом нападения русов и источником рабов, продаваемых затем в Булгаре и Хазарии. Очевидно, под этими славянами следует понимать соседние русам славянские племена, им еще не подчиненные. Одновременно какая-то часть славян уже была подвластна русам. Именно о них писал Гардизи: "Всегда 100-200 из них ходят к славянам, насильно берут с них на свое содержание, пока там находятся". Не напоминает ли это известие более поздние рассказы Повести временных лет о полюдье, сборе дани с полупокоренных земель в первой половине X в.? Эта система взаимоотношений между знатью формирующегося государства и территориями и племенами, включаемыми в его состав, характерна для периода складывания государства и изживается с процессом создания и укрепления феодальной собственности на землю».363 Д.П.Новосельцев, на наш взгляд, проявляет односторонность, когда рассуждает о взаимоотношениях «между знатью формирующегося государства и территориями и племенами, включаемыми в его состав». Полагаем, что речь здесь надо вести не столько о знати, сколько о племени-победителе в целом, устанавливающем господство над покоренными военной силой соседними племенами. Неосмотрительно поступает он, смешивая дань и полюдье.364 Но в том, что известия восточных авторов напоминают рассказы Повести временных лет о даннических отношениях среди восточнославянских племен, исследователь прав.
Прямые упоминания о данях среди восточных славян впервые встречаются в известиях летописца о вокняжении Олега в Киеве. Из Повести временных лет по Лаврентьевскому списку узнаем о том, что Олег, захватив столицу полян, «устави дани Словеном, Кри-вичем и Мери...».365 Любопытное разночтение содержит Новгородская летопись младшего извода, где вместо Олега действующим лицом выведен «храбрый и мудрый Игорь», а сообщение о дани выглядит так: «И дани устави Словеном и Варягам даяти...».366 В поздних Летописях начались осмысления древних известий. Например, сводчик Никоновской летописи изобразил события так, что Олег «дани устави по всей Русстей земле».367 Впрочем, не все поздние летописцы отошли от старых записей. Так, составитель Воскресенвкого свода дает чтение, близкое к Лаврентьевской и Ипатьевской летописям.368 В чем суть олеговой дани, относящейся к словенам, кривичам и мери? Ответ на вопрос предварим некоторыми историографическими замечаниями.
