даже 50 тысяч лет, "
измена жены может грозить смертью не только ей, но и её возлюбленному" (Маретина, 1995, с. 154) — и это притом, что обычно их принято описывать как народ с выраженным равенством полов. В том же духе и у всеми любимых бушменов: хоть часто и принято говорить о равнопроавии их мужчин и женщин, но исследователи не любят обращать внимания, что и у них "
все первые браки устраивают родители" (Lee, 2012, p. 86), "
и девочки не имеют права голоса в этом вопросе" (р. 89). При этом "
в некоторых случаях девушки пытались покончить жизнь самоубийством, не позволяя заключить брак" (p. 90). То есть и принудительный брак по договорённости, когда родственники невесты решают за неё, есть и у бушменов.
Хорошо развенчивают миф о равенстве полов среди бушменов конкретные цифры: 23 % убийств у них связаны с сексуальной ревностью (Lee, 1979). То есть, как и во всём мире, мужья-бушмены убивают бушменок-жён. "Домашнее насилие распространено среди семей бушменов сан на юге Африки. Согласно сообщениям женщин, бойфренды и мужья били их, наносили ножевые ранения или ожоги. Часто мужчины были пьяны, но также случалось, что они били женщин за то, что те не выполняли приказы делать или не делать что-то" (Felton, Becker, 2001, p. 57). Часть учёных утверждает, что семейное насилие у бушменов возникло сравнительно недавно из-за усиливающегося воздействия цивилизации, но если верить самим бушменкам уже преклонного возраста, "в старые времена, то есть в молодости, когда они жили в центральной части Калахари, сексуальная ревность играла доминирующую роль, как и "недопонимание" между мужьями и женами […] Драку всегда начинали мужчины" (там же). У бушменов также распространены изнасилования, включая и групповые (p. 61). Так что образ тихого, мудрого и миролюбивого бушмена, созданный в ранних работах 1960-х, оказался сильно идеализированным. Да и если бы мужчины и женщины бушмены действительно были равноправными, а в их семьях царила гармония, то пришлось бы тогда взрослой бушменке успокаивать девочку-подростка, боявшуюся предстоявшей ей свадьбы, поясняя: "Мужчина тебя не убьёт; он женится на тебе и станет для тебя как отец или как старший брат"? (Моррис, 2017, с. 88).
Не удивительно, что сходная картина есть и у якобы эгалитарных пигмеев Конго. У них распространена такая схема, при которой мужчина, изъявивший желание жениться, должен обещать брату невесты свою собственную сестру в качестве жены (то есть пресловутый обмен женщинами). Этнограф Колин Тёрнбулл, проживший среди пигмеев некоторое время, описывал, как пигмей впал в ярость, когда его сестра, вопреки традиции, отказалась выходить замуж за брата его будущей жены. Брат прилюдно избил сестру, почти даже убил. "Когда он закончил с Ямбабо, она представляла собой жалкое зрелище, поцарапанная и истекающая кровью, с заплывшим глазом. И всё же она отказалась выйти замуж" (Turnbull, 1961, p. 207). Интересно, что смотревшие на это соплеменники одобряли поведение брата, а один из них даже сказал, что "возможно, ему следовало бить её сильнее, потому что некоторым девушкам нравится, когда их бьют" (p. 208).
Точно такая же картина характерна для многих и многих регионов мира. У новогвинейских племён также, "вступая в брак, мужчины чаще всего обмениваются сёстрами. Когда молодой человек женится на девушке, то от него ждут, что он выдаст свою сестру за брата своей жены. Если он почему-либо не может этого сделать, ему приходится платить за невесту большой выкуп. Девушек всегда выдают замуж братья" (Бьерре, 1967). Ну и конечно, для новогвинейских невест, как и для невест всего мира, характерно нежелание выходить замуж, сопровождаемое слезами и даже попытками побега.
Последние исследования (Walker et al., 2011) в полном соответствии с предложенной здесь гипотезой показывают, что брак по договорённости (когда родственники выдают невесту замуж против её воли) был, вероятно, самой ранней формой брака и, поскольку сейчас характерен для большинства охотников-собирателей по всему миру, то, значит, зародился ещё до выхода первых sapiensиз Африки — то есть никак не позже 50 тысяч лет назад (а вероятно, и несколько сотен тысяч лет). Учёные делают важное замечание: "брак по договорённости не связан с такими средовыми переменными, как широта, температура, среда обитания, мобильность, качество питания, плотность населения или какие другие". То есть форма брака не зависит от внешних условий. Раз так, то ответ надо искать именно в сфере древней идеологии — мужского господства и престижа.
Становление мужских ритуалов и мифологии стало средством утверждения мужского господства и обоснования подчинённого положения женщин. Антрополог Пьер Кластр видел в мужском господстве реакцию мужчин на существование невыносимого для них факта, который они всеми силами выбивают из своего сознания: речь идёт о фактическом превосходстве женщины над мужчиной. Мифы, являющиеся отображением этой мысли, которая присутствует в подсознании мужчин, очень хорошо отражают эту перевёрнутую ситуацию. "Мифы всё излагают, перевернув порядок существующих вещей и представляют судьбу общества как судьбу мужскую, а в действительности всё наоборот: судьба общества — это судьба женская, вот в чём очевидная истина. Итак, что же получается, мужчины более слабы, покинуты и неполноценны? Именно это и признают мифы почти во всём мире. Ведь они представляют потерянный золотой век или рай, которого нужно достигнуть, как бесполый мир, как мир без женщин" (цит. по Рулан, 2000, с. 147).
"Гендер — это не природно-физиологические различия между полами. Это культурная классификация, основанная на половом разделении труда, которое может быть единственной высокозначимой культурной формой. Если гендер создаёт и устанавливает неравенство и господство, что может быть важнее него? Как могло бы выглядеть и развиваться человеческое общество без гендера?" (Zerzan, 2010).
Нельзя обойти вниманием и такую популярную концепцию, по которой все описанные "мужские" психологические особенности (склонность к агрессии, неопрадавнному риску, высокой конкурентности) определяются некими биологическими факторами (генами, гормонами и т. д.). Это действительно очень популярная версия, но при этом совершенно несостоятельная. В рамках данной книги не очень уместно расписывать несостоятельность применения каких-либо инстинктов или биологических "предрасположенностей" к поведению человека, поэтому могу лишь отослать к своей предшествующей книге "Мифы об инстинктах человека", где подробно расписано всё о природе инстинктов у животных и их отличия от формирования поведения человека. И правда очень часто сложившееся положение вещей описывается отсылкой к каким-то биологическим истокам, и порой такая позиция разделяется даже учёными. Ещё в 1969-м антрополог Лайонел Тайгер (Lionel Tiger) опубликовал нашумевшую работу "Мужчины в группах" (Men in groups), где пытался обосновать, что знаменитая склонность мужчин к формированию обособленных от женщин групп (мужских союзов) уходит корнями в древнюю охоту на мегафауну (и
