Император резко отвернулся от жертвенника, и злобный голос тотчас пресёкся.
– Оно не уступит, – шепнула ему Сеамни. – Но Сежес права. Его надо уничтожить.
– Сейчас?
Император с трудом заставил себя не смотреть больше на кровавый алтарь.
– Нет. Баламут тоже прав. Если мы начнём разорять эту пирамиду, остальные тотчас получат весть об этом. И тогда, возможно, мы вообще не дойдём до главной. Козлоногие начнут наступать не только на восток.
– Хорошо, – резко повернулся Император. – Идёмте отсюда, друзья. Я узнал всё, что хотел. Задерживаться больше не будем. Последуем совету Муроно. Отправимся на поиски главной пирамиды. Но мы вернёмся. Обязательно вернёмся и исполним всё, о чём просила нас храбрая медведица. Она бы поняла и простила нас, не сомневаюсь.
Молчаливые Вольные, похоже, несколько разочарованные, что на сей раз не удалось показать все свои таланты, по одному исчезали в люке. Сежес задержалась, взглянула в глаза Императору.
– Мне хочется верить, повелитель, что принято правильное решение. Баламут, надо отдать ему должное, порой говорит дельные вещи.
– Гном прав, Сежес, – ответила ей Сеамни. – Чем больше я смотрю на это, – она кивнула на жертвенник, брезгливо поморщилась, – тем больше склонна с ним согласиться. Сейчас не стоит это тревожить.
– А если главная пирамида вообще не здесь? – не унималась Сежес. – Если вообще в этой, как её – Зидде?
– Значит, мы отправимся туда, – отрубил Император. – Дорога вниз по Разлому уже, можно сказать, хожена.
Ночь легион и гномы провели у подножия молчаливого зиккурата, а с рассветом имперские полки двинулись дальше на север – искать «главную пирамиду».
Вслед им из щелей жертвенной каморы смотрели три голодных жёлтых глаза.
Глава седьмая
«Вейде, королева эльфов Вечного леса, ты замыслила поистине невероятное», – думал Анэто, отстранённо наблюдая за суетящимися эльфами.
Уже целую неделю, забыв обо всём, нарнийцы и Вейде готовили небывалое заклинание. Место выбрали в глубине Нарна; перешедшие на сторону Анэто полки встали лагерем на лесной окраине, там, где лежали принявшие руку Тёмных эльфов деревни землепашцев-людей.
С севера всё ещё подтягивались отставшие сотни, бредущие от опустевших руин Чёрной башни – ведь после её взятия прошло совсем немного времени, чуть больше двух месяцев. Трудно поверить – столько всего случилось за эти недели; у Анэто начинала кружиться голова, когда он пытался окинуть события одним взглядом. Тогда он открывал книжечку – в четвертушку пергаментного листа, переплетённую чёрной кожей, – сосредотачивался, и его стило оставляло на пергаменте строчки чётких, хорошо видимых даже в густом сумраке букв, этим письменам не страшны ни сырость, ни время, а удалить их с пергамента сможет только маг, знающий подобающее заклинание.
Этот дневник сохранится, несмотря ни на что. Новые поколения магов Ордоса должны узнать всю правду о войне с Разрушителем, и об осаде Чёрной башни, и о том, какой совершенно неожиданный оборот приняли эти события позже.
Работа помогала забыться, не думать о том, что, быть может, никаких «новых поколений магов Ордоса» может вообще не появиться – если права Вейде и от Второго пришествия Спасителя в Эвиал их отделяют считанные месяцы, если не недели.
Вдобавок приходилось вникать в совершенно незнакомую, непонятную магию эльфов. Нарн, как известно, частенько посылал свою молодёжь учиться в человеческую Академию; однако из Вечного леса никогда не поступило ни одного студиозуса. Разбирать причудливые обращения к самым разнообразным природным силам оказалось непросто, несмотря на то что сам Анэто был стихийным магом. Но ордосская традиция рассматривала каждое из первоначал как нечто единое и неделимое; эльфы же нашли способы «говорить», как они выражались, не со всем «Воздухом» сразу, а с каждым, к примеру, ветерком по отдельности.
Анэто никогда раньше не бывал в глубинах нарнийского леса; в Академии также очень мало знали и о Потаённых Камнях – даже учившиеся в Ордосе эльфы Нарна не отличались болтливостью.
А сейчас – вот они, эльфийские камни, четырёхгранный обелиск цвета запёкшейся крови, и странные отблески играют на его отполированных боках – несмотря на то что сейчас ночь, а луна закрыта тучами. Вокруг – целый лагерь нарнийских чародеев, они, похоже, собрали всех, кого только могли. А вдобавок совершили и вовсе небывалое: открыли путь в Нарн своим извечным противникам, эльфам Весны, обитателям Вечного леса.
Подданных королевы Вейде уже собралось до сотни, и они продолжали прибывать. В Эгесте, по их рассказам, творился полный хаос, отряды инквизиторов бестолково метались туда-сюда, но в открытую атаковать мятежников не решались. Ходили слухи, что все лучшие полки святых братьев схватились с Разрушителем где-то на мекампской границе, что случилась жуткая резня, что оный Разрушитель побил-покалечил неисчислимые тысячи, что он движется дальше на север, ведя с собою полчища подъятых им мертвецов, что все погосты на его пути разорены и что поистине «настают последние дни».
– Вот видите, мой дорогой маг, – говорила осунувшаяся, спавшая с лица Вейде ордосскому чародею, – всё идёт, как я и говорила. Распри. Война. Страшный неведомый Разрушитель, армии голодных зомби. Церкви переполнены молящимися. «Прииди, спаси и оборони!» А Ему только этого и надо.
– Тогда не проще было бы выступить всей соединённой силой против Разрушителя, уничтожить его войско, успокоить бедных поселян?
– Ну что вы, милорд ректор, право же, я удивляюсь вашему прекраснодушию. У подобных сущностей, как Спаситель, всегда есть множество планов и множество средств их выполнения. Выступим мы против Разрушителя – а он исчезнет, сгинет, как морок, чтобы потом появиться в совершенно другом месте. Спаситель не допустит его гибели, он Ему необходим, как нам воздух.
– Интересный вывод, Ваше величество.
– Ничего особо интересного, он на самом деле самоочевиден. На пользу Спасителя усердно трудятся такие непримиримые противники, как Западная Тьма и аркинская инквизиция…
– Как же так? Я своими ушами слышал вашу теорию, что Инквизиция, напротив, помогает нам держаться против Него!
– Совершенно верно, милорд ректор. Искореняя так называемых «грешников» и «еретиков», святые братья отдаляют Его приход. Но, устроив грандиозную охоту за Разрушителем, Аркин оказался в заложниках собственной политики: вместо утишения страстей серые их раздувают, волнуют несчастных обывателей, сеют страх и отчаяние. «Молитесь! Усерднее, больше, дольше! Просите у Него даровать нам победу над Разрушителем!» А бедолаги и рады расшибать лбы. Так что не всё тут так просто, мой дорогой маг…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
