Анэто очень хотелось спросить, что же это за «удачу» упустила в прошлый раз светлая королева, но Вейде уже торопилась дальше:
– Вы хотите знать, что я стану делать, если окажется, что наступает Второе пришествие, а наши усилия остановить Его потерпели неудачу? – Она резко выдернула из-за пояска короткий кривой кинжал, больше напоминавший серп. – Я отвечу. Вот этой рукою и вот этой сталью я положу предел своему бытию. Я уйду в Серые Пределы, в те их края, что назначены для эльфов. Да и вам, брат Шоар, сестра Айлин, я бы посоветовала то же самое. «Спасение» – это мучительная казнь и конец нашего мира. Эльфы никогда не поклонялись Ему, это людская выдумка, обретшая, увы, плоть и мощь. У нас нет выбора. Вернее, есть, но это просто выбор, какую именно смерть предпочесть. Я не сомневаюсь, что многие – и ты, Шоар, среди них – решат умереть в бою, от вражеской руки. Самоубийство для вас невозможно и отвратительно. Я понимаю вас, дорогие мои, и не стану спорить с вашим решением.
Ну, ответила ли я вам, сестра? Шоар?
У мягко светившегося магического огонька царило тяжёлое молчание.
– Спасибо за откровенность, сестра, – нарушила наконец тягостную тишину Айлин. – Спасибо тебе. Да, ты права, Нарн предпочтёт смерть в бою. Да и бросить наших львов мы не сможем…
– Но это – только в том случае, если мы не увидим никаких слабых мест, – напомнила Вейде. – Не стоит предаваться унынию раньше времени, братья и сестры. Не хлюпай носом, Соэльди, милочка, это неприлично.
«А они ведь так и не добились от Вейде чёткого ответа, – подумал Анэто. – Какое слабое место она рассчитывает отыскать?.. И как потом это использовать?..»
Переспрашивать он не стал. Владычица Вечного леса вновь скроется за частоколом гладких и пустоватых фраз, выскользнет, как плотвичка из рук неумелого рыбака.
…Громадная магическая фигура раскинула свои лучи из конца в конец Нарна. Сотни эльфов прокладывали её линии, соединяя все Потаённые Камни, все ведомые нарнийцам места исхождения силы, и Анэто мог лишь дивиться сложности разработанного Вейде заклинания.
Такое не придумаешь ни за день, ни за два, ни за неделю. Яснее ясного, что эльфийка предвидела этот день, эту возможность. Что она готовилась к ней, целенаправленно и упорно.
Да, Светлая королева, ты не зря дружила с Инквизицией. Ты купила покой себе и своему лесу, ты могла не ввязываться в пограничную смуту, чего не избег тот же Нарн. Сколько же лет – или десятилетий, или веков? – ты трудилась, рассчитывая эту «звезду»? Ты составляла таблицы хода небесных светил, составляла на целые столетия вперёд; ты заранее подбирала ингредиенты, сочетаемые с любым возможным днём, временем года или фазами луны. Вейде, ты знала, что этот день настанет.
И готовилась, готовилась, готовилась…
Не зря же сейчас у тебя всё получается так свободно и легко. Нарнийцам не стоит дивиться твоим талантам – кажущиеся невообразимыми переходы и связки ты не придумала вот прямо сейчас, подхваченная волной вдохновения, ты разрабатывала их всё это время, все долгие-предолгие века, пока стоял Вечный лес.
Сегодня для тебя наступило время жатвы.
«Надеюсь, Вейде, что ты не ошиблась с зерном для посева. Иначе…» Анэто оборвал собственную мысль. Королева Светлых эльфов держалась очень уверенно, так, что перед ней робели даже гордые до невозможности нарнийцы.
«Ведь и теперь – в орудие исполнения твоего замысла, Вейде, превращается не твой собственный домен, а Нарн. Даже тут, даже сейчас ты оставляешь себе путь для отхода. Случись что – например, неприятное объяснение с той же аркинской Курией, – у тебя найдётся чем оправдаться. Ведь заклинание будет брошено не из Вечного леса, а что у вас с нарнийцами родовая давнишняя распря, знает любой уличный мальчишка от Пика Судеб до Ордоса. Подозрение естественным образом падёт на Тёмных эльфов…»
Ещё две полных седьмицы минуло, прежде чем великое заклинание Вейде было закончено. За это время до Нарна докатилось немало жутких слухов, и в первую очередь, конечно же, о Разрушителе.
Разбив где-то в северном Мекампе полки святых братьев и местное ополчение, страшный некромансер двинулся на запад вдоль Моря Призраков, поднимая по пути всех мёртвых с погостов. А ещё, уверяли в трактирах и на постоялых дворах, с ним идёт орда каких-то карликов самого злобного вида, с исключительно людоедскими рожами.
Дороги Эгеста вмиг заполнились бежанами. – Народ тут привычный, – хмуро говорил Шоар, вернувшийся из короткой разведки. – Чуть что – узел со скарбом на тележку, корову сзади на привязь – и прочь отсюда, куда глаза глядят.
Многие маги – знал Анэто – в открытую роптали, требуя выступить против Разрушителя. Приходилось тратить немало времени и усилий, успокаивая товарищей, убеждая их, что готовящееся здесь, в глубине Нарна, чародейство – куда важнее временных успехов человеко-орудия Тьмы. Алебардисты Лесных Кантонов, полк «медведей», тоже рвался в бой; Анэто пришлось даже оставить тайный лагерь Вейде и отправиться на окраины Тёмного леса, успокаивать поверивших ему воинов.
…День, когда Разрушитель достиг Аркина, надолго запомнили все в Нарне. Потому что в предместьях Святого города некромансер наконец-то встретил достойного соперника.
…В шатре Айлин на низком столике, выточенном из цельного среза какого-то древнего дерева, стояли в ряд семь разноцветных кристаллов, повторявших формой обелиск Потайного Камня Нарна. Подставки из старых корявых корней, едва тронутых резцом мастера; охапки хвои и листьев – казалось, семь камней вырастают из перенесённого сюда кусочка настоящей лесной земли.
Анэто, Шоар, Айлин и Вейде молча стояли вокруг, наблюдая за причудливой игрой огоньков в глубине отполированных граней.
– Салладорец, – выдохнула королева Вечного леса. Айлин кивнула, колыхнулась великолепная копна светлых волос.
– Его магия. Мы, Тёмные эльфы, хорошо её запомнили. Ещё когда Салладорец не успел настолько прославиться, он пытался найти у нас убежище. Мы не отказали – времена тогда были не в пример нынешним. Он жил какое-то время в Нарне, странный и несчастный человек. – Она покачала головой. – Я хорошо его помню. Он был болен, очень болен. Но считал хворь за благословение. Невероятно талантлив, что верно, то верно. В магии Потаённых Камней он разобрался за считаные часы. И всё время что-то писал.
– Наброски для «Трактата о сущности…»? – предположила Вейде.
– Наверное, сестра… Сейчас это уже неважно. Главное, что мы успели снять и сохранить в этих камнях особенности его чародейства. Когда пришли вести, что Салладорец воскрешён и вновь гуляет по этому миру, я приказала достать их. – Айлин кивнула на небольшие кристаллические обелиски. – И не ошиблась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
